The Sharpest Lives
Шрифт:
Кей-поп и прочие розовые сопли в плеере сменились роком.
Любовные романы на полках — книгами Стивена Кинга.
Целый месяц я привыкала к новой себе. И новая я мне понравилась даже больше старой. Упрямая. Саркастичная. Мрачная.
Но всё равно, где-то в душе осталась та девочка Китнисс, которая ещё не знает, что такое предательство и ложь. Которая живёт в радужном мирке и надеется на лучшее.
И именно эта девочка сегодня на вечеринке победила. Позволила мне отпустить прошлое, пусть
Если человек однажды тонул в воде, то у него появляется страх. Даже вид водоёма вызывает у него панику. Но в большинстве случаев это не навсегда. Когда-нибудь человеку снова придётся войти в воду.
Вот что случилось со мной. Я разрешила себе зайти в воду. Может, не с головой. Только по щиколотки. Но всё равно, для такого социофоба, в которого я превратилась — это огромный прогресс.
Гейл… Думаю, что он парень неплохой. Где-нибудь, в параллельной вселенной у нас, может быть, могло бы что-нибудь получиться. Но не сейчас. Не тогда, когда я не отошла от разрыва с Алексом. Тем более, Гейл так на него похож.
Может, я так думаю из-за Пита. Глупо. Глупо любить человека, которого ты даже не знаешь.
Но всё равно. Да, хоть Гейл и довольно красивый, и до ужаса милый, я думаю, лучше быть его другом. Или просто поддерживать хорошие отношения.
Другое дело Катон. Я сразу поняла — от него можно ожидать всего, что угодно. Проблемы с алкоголем. Цинизм, брызжущий во все стороны. Пренебрежительное отношение ко всем.
А ведь чем-то этот парень похож на меня саму…
252 дня до свободы
What the worst that I could say
Things are better if I stay
So long, and goodbye
So long, and goodbye
Нет, это не снящийся мне концерт MCR. Это мой будильник.
Я встаю, кое-как плетусь в ванную. Родители сегодня не работают. Прим уже встала и что-то кашеварит — она обожает готовить завтраки.
— Привет, — говорю я, добредя уже до кухни.
— Доброе утро, Китнисс, — улыбается сестра, — как вечеринка прошла?
— Отвратительно, — отвечаю я.
— Да? А судя по красавчику, который тебя привёз, такого не скажешь, — замечает Прим.
Да. С пьяной Джоанной за рулём ехать не хотелось, и я попросила Гейла меня подбросить.
— Ты уже парня себе нашла?
— Боже, нет, — я закатываю глаза, — это просто мой одноклассник, подвёз меня до дома.
— И обнял на прощание? — Прим уже смеётся.
— Я просто споткнулась, а он меня поддержал, темно было, я на бордюр налетела.
— Ну-ну, — сестра уже окончательно прыскает со смеху.
Вибрирует мой телефон.
Гейл, мать твою, ты совсем не вовремя.
— Бери трубку, поклонник ждёт, — Прим, как всегда.
Я проклинаю весь этот мир и снимаю трубку.
— Здравствуй, — говорю я.
— Доброе утро, Кит, —
— О, почему бы и нет, только я ещё не готова.
— Я подожду, — я через трубку слышу, как он улыбается.
— О’кей, жду, — и на этих словах я прерываю связь.
Прим забралась на подоконник и ржёт, как ненормальная.
— Так, я собираться, придёт Гейл — откроешь, — даю я указание сестре и вихрем уношусь наверх.
Во имя сахарного печенья, что за хрень творится?
Гейл, тебя только не хватало.
Мне не нужны отношения.
Мне нужно спокойно дожить до выпускного.
Ладно.
Я одеваюсь.
На мне узкие джинсы, чёрная обтягивающая кофта и тёмно-розовый кардиган. На шее чокер, как обычно, на ногах ботинки на каблуках. Еле касаюсь тушью ресниц. Волосы собираю в косу. Подхватываю сумку и спускаюсь.
— Китнисс…
А вот и смерть моя.
— Привет, Гейл.
Прим смотрит на нас и снова начинает смеяться.
— Прим, тебя подвезти? — спрашивает Гейл.
— Нет, я позже, сама доберусь, тут не так далеко, — пожимает плечами сестра, — вы езжайте сами.
Я обнимаю сестру, и мы с Гейлом выходим из дома.
— Кстати, а что мы так рано? — спрашиваю я у него, когда мы отъезжаем, — до уроков больше часа.
— Я на репетицию еду, всегда за час до уроков собираемся.
— Что за репетиция?
— У нас есть музыкальная группа, я гитарист.
— Ого, — ещё одна точка соприкосновения, — сами пишете?
— Нет, — улыбается Гейл, — пока нет. Песни разных рок-групп.
— Классно… И хорошо поёте?
— Если нас приглашают в некоторые клубы, то, значит, не совсем отвратительно.
— Слушай, а можно с тобой на репетицию? — чёрт, а мне это нравится, — я тихо посижу, послушаю.
— Не знаю, надо у ребят спросить.
***
Я иду за Гейлом по пустой школе. Мы направляемся в актовый зал — там у них репетиции.
Парень распахивает двери зала, и я захожу внутрь.
На сцене уже несколько парней. Я замечаю Марвела, Финника и ещё одного, огромного, темногожего, сидящего за ударной установкой.
— Гейл, что за хрень? — Марвел спрыгивает со сцены и идёт к нам, — ты опоздал.
— На то были причины, — хмыкает парень, — слушайте, ребята, можно, Китнисс с нами посидит на репетиции?
— Ты рехнулся? — хмурит брови Марвел, — мы даже Энни не пускаем, а она девушка Одэйра. Китнисс, без обид, но это запретная зона.
— Да, пусть уходит, — подаёт голос ударник.
Финник только пожимает плечами.
— Ребят, ну пожалуйста, одну репетицию, — просит Гейл.
— Китнисс останется, — раздаётся холодный голос откуда-то из-за моей спины.