The Hunter Games

nastiel

— Но я не хочу разбивать ему сердце …

Сэди всплеснула руками.

— То есть сейчас ты наоборот доставляешь ему невероятную радость? Да парень голову себе ломает в поисках ответа на вопрос, где же он так провинился, что ты его к себе не подпускаешь и на пушечный выстрел!! Так что, ты уж меня прости, но либо ты ему скажешь, либо это сделаю я. Потому что в то время, пока ты каждый вечер бегаешь с Джексоном в раздевалке обниматься, именно я сижу и слушаю Стайлза и его речи о том, как сильно он тебя любит.

Лидия

не знала, что сказать, и просто продолжала мять в руках свой красивый шарфик. Сэди, тем временем, поднялась и удалилась прочь по направлению в женскую раздевалку, думая о том, что только что сказала.

***

Неожиданный телефонный звонок заставил Сэди вылезти из ванной, в которой она отмокала после физкультуры, где тренер вымотал всех до изнеможения. На дисплее высветилось “Дин”, и Сэди почувствовала, как сердце уходит в пятки.

— Слушаю?

— О, нет, это я тебя слушаю! — раздался недовольный голос старшего Винчестера. На заднем фоне был еле различим голос младшего, который безуспешно пытался заставить брата слегка понизить тон.

— Дин, я не …

— Что я должен был подумать, когда пару минут назад получил звонок от неизвестного мне мужчины, который сказал, что очень благодарен нам за такую замечательную сестру, блестяще справившуюся со своей работой и вернувшую его дочь живой и невредимой? Что я должен был подумать, когда он сказал, что, не смотря на многочисленные раны и ссадины, а также сильное повреждение головы, она пошла на поправку и сегодня, наконец, очнулась?

— Это был всего лишь вендиго, и …

— ВСЕГО ЛИШЬ ВЕНДИГО?

Голос Дина стал не просто громким, он стал невыносимо нагнетающим. Казалось, что его голова вот-вот вылезет из динамика.

— Ты вообще в своем уме? Ты представляешь, на что это твое “всего лишь вендиго” способно? Я ради того, чтобы сохранить твою жизнь, в лепешку готов был разбиться, а ты ей вот так вот бездумно распоряжаешься? И вместо того, чтобы позвонить братьям, которые, кстати, находятся всего в нескольких часах езды от тебя, ты лезешь в самое дерьмо в одиночку?

— У меня был напарник.

— Ах, Сэмми, ты это слышал? У нашей самостоятельной Сэди был напарник! Какая радость, а то я уж было волноваться стал.

— Дин, хватит, — голос Сэма был где-то вдалеке, но слышался очень отчетливо.

— Да, Дин, хватит! — терпению Сэди подходил конец. — Я что, маленькая девочка? Мне не нужна твоя слепая опека, вызванная дурацкой мыслью о спасении всех и вся. Заботься о Сэме, ОН — твой брат, а мне ты даже не родня.

С этими словами, девушка с силой нажала на “отбой” и, выключив телефон, закинула его под кровать.

***

Сэди не помнила, когда в последний раз видела цветные сны, не наполненные мертвыми душами, восставшими из ада, и огромными черными монстрами. И поэтому, когда перед ее сонным разумом предстала счастливая картина, девушка было подумала, что

умерла и попала в рай.

Она сидела в просторной гостиной перед горящим камином, забравшись с ногами на диван и держа в руках чашку ароматного какао. За окном медленно опускался снег, а по комнате разносилась приятная мелодия. Чьи-то шаги сзади, затем медленно опускающиеся на плечи руки, и теплый бархатный голос:

— Норма, принцесса, ужин на столе.

Норма? Кто и когда последний раз называл ее так?

Девушка медленно повернулась и увидела лицо, которое уже давно начали покрывать морщины — не от возраста, а от того, что человек пережил. Улыбка на лице человека такая же мягкая и заботливая, как и его взгляд.

Отец. Это был отец. Таким, каким девушка его никогда не видела — спокойным, миролюбивым, счастливым. Не тот Бобби Сингер — взмыленный, вечно немного подвыпивший и такой серьезный, словно ему поручено решить проблему мирового масштаба.

А еще у отца в ее сне не было бейсболки на голове. О, как сильно девушка ненавидела этот ненужный атрибут!

— Папа?

— Ну а кто же еще, принцесса?

Он не называл ее принцессой с тех самых пор, как умерла мать.

— Я скучаю, пап.

Даже во сне это обращение слетало с губ девушки слишком неестественно.

— Я тоже, — мужчина облокотился на спинку дивана, а, затем, нагнулся и поцеловал дочь в макушку. — Больше всего на свете.

***

— Мне вчера такой сон классный приснился! — было первое, что произнес Стайлз, когда они с Сэди встретились перед занятиями.

— И тебе доброе утро, — буркнула девушка, мельком взглянув на часы.

Почти девять, первая пара, да еще и философия. Кто-то наверху ее явно недолюбливает.

— Нет, правда! Мы с Лидией обручились, купили красивый дом у моря, и… Знаешь, в какую-то секунду я подумал о том, что отдал бы все, чтобы этот сон стал реальностью.

— Много же тебе надо для счастья, — Сэди натянула на голову капюшон, стараясь опустить его как можно ниже на глаза. — Ипотека до конца жизни и жена с характером гадюки. А потом еще и куча спиногрызов, грязные памперсы, долги, пьянки по пятницам с друзьями — алкоголиками, и наконец к сорока годам — огромный пивной живот, лысина и поехавшая нервная система.

Стайлз затормозил и встал перед девушкой, загораживая ей дорогу.

— Ты чего такая злая?

“Наверное потому, что всю эту ночь мне пришлось спать на подоконнике в коридоре, потому что твоя Лидия вконец охренела и приперла Джексона ночевать в комнату”.

— Не выспалась, — вздохнула девушка, разглядывая кеды друга.

“Кстати, а почему я все еще молчу? Оговоренное время прошло, пора и честь знать”

— Стайлз, мне нужно тебе кое-что сказать …

— Лидия!

— Что? — девушка подняла глаза, увидела, как Стилински машет кому-то за ее спиной, и обернулась.