Что такое С.? Может, Светлана, может, страсть, а может, секс. Слово «смерть» в заголовке — слишком резко и прямолинейно, сразу лишает иллюзий и ассоциаций.
Я этого не хотела, ведь текст — намного шире.
Ты
(Текст — С. Сурганова)
Я не знаю, как изменится твое лицо,когда ты повернешься ко мне спиной.Подари мне желание быть просто рядом с тобой.А когда на твои загорелые плечиуронит весна свои влажные сны,ворвется в мои безутешные речии выдохнет слово —«Ты…»Ты так далеко, что хватит места для взлетаи есть где причалить чужим кораблям.Подари мне возможностьс тобой побродить по полям.Я не знаю, кто из нас закрыл последнюю дверьи небрежно на пол уронил живые цветы,но в клетке моей давно бесится зверьоттого, что не видишьТыто, как эти
дни вслепую бьются о камнитвоих предрассудков — ты оставь их другим.Все, что могу пожелать, — нам остаться одним.И тогда, зачеркнув все лишние звуки,ты сможешь коснуться моей тишины.И только лишь ночь ее сможет нарушитьединственным словом«Ты…»
1993 (альбомы «КАПЛЯ ДЕГТЯ В БОЧКЕ МЕДА», «ЖИВОЙ», «КРУГОСВЕТКА»)
* * *
А. Х., моя одногруппница. Стою, смотрю ей вслед и думаю: а рада ли она была нашей встрече, была ли она искренна, о чем она сейчас думает? Ведь часто бывает: повернувшись спиной, человек «выдыхает», снимает с лица маску дружелюбия и становится уже не тем, что минуту назад, когда смотрел тебе в глаза…
Я знаю женщину: молчанье
(Текст — Н. Гумилев, стихотворение «Она»)
Я знаю женщину: молчанье,Усталость горькая от слов,Живет в таинственном мерцаньиЕе расширенных зрачков.Ее душа открыта жадноЛишь медной музыке стиха,Пред жизнью дольней и отраднойВысокомерна и глуха.Неслышный и неторопливый,Так странно плавен шаг ее,Назвать нельзя ее красивой,Но в ней все счастие мое.Когда я жажду своеволийИ смел и горд — я к ней идуУчиться мудрой сладкой болиВ ее истоме и бреду.Она светла в часы томленийИ держит молнии в руке,И четки сны ее, как тениНа райском огненном песке.
Песня — февраль 1993 (альбом «ВОЗЛЮБЛЕННАЯШОПЕНА»)
Мой взгляд
(Текст — С. Сурганова)
Мой взгляд сроднилсяс гладью стекла,за которым зимаиз январских тучкрошит белый песок.Тревога давит висок.Как много дыма ушлоиз-под выдохов дней,как хочется к ней…И кто бы дал мне ответ,какой длины стенаот нее до меня.Давно изучен каждый штрих,давно изучен каждый шорох.Мой невидимый стариксушит слезы, будто порох.Заменив окно на потолок,зрачок застрял на паутине.Ты не видишь, как на дноидет мое: «Нет, не покинет».На циферблате числострелки взяло в плен —это предел.День уткнулся в востокна старте и слег.Вздремнуть бы часок.Но мысли и слухзабыли про сон —ждут в унисон.Слепое окнов своей немотетвердит о тебе.Давно изучен каждый штрих,давно изучен каждый шорох.Мой невидимый стариксушит слезы, будто порох.Заменив окно на потолок,зрачок застрял на паутине.Ты не видишь, как на дноидет мое: «Нет, не покинет…»
1994 (альбомы «НЕУЖЕЛИ НЕ Я», «ЖИВОЙ», «КРУГОСВЕТКА»)
* * *
Иногда ожидание бывает настолько сильным, что начинаешь вслух считать секунды, а взгляд застревает в одной ничем не примечательной точке. Ты цинично убиваешь время в себе.
Семь городов
(Текст — С. Сурганова)
Я хочу поскорее отсюда уйти.Ты забудешь меня,как только выключишь свет.Похоронишь в сиреневых мыслях покойи вернешься к подстилкесвоих новых побед.Я хочу поскорее закрыть на замокдвери всех квартир,дома всех городов.Положить на любимыеплечи руки,дать понять всем, что мы не нуждаемся в звуке.Зачеркнула полнебапараллель проводов.Из окна твоего —только горы преград.Пепел мною сожженныхсеми городовне дает мне вернутьсяотсюда назад.На чужих колкахтвои натянуты струны.Ты пытаешься петьхолодным камням.Тот, кто создал меня,нас с тобою разрушит.Плата будет под статьвместе прожитым дням.Я хочу поскорее отсюда уйти.Мне не верится в то,что мы можем пропасть.Мне так трудно привыкнутьберечь козыри,мне так трудно подкидыватькаждому в масть.Мне бы вылечить насот взаимной простуды. Сколько лет можно житьв состоянии войны.Убери из-под ногстекла битой посуды,я не буду просить белый саван взаймы…
05.03.1994
* * *
Песня, спровоцированная Д. А. Стало вдруг как-то невыносимо тоскливо и — написалось.
Так
начинался день
(Текст — С. Сурганова)
Разбуженный лед плакал на понедельникк началу прихода размытых дверей.Кто-то влезал тихо на подоконники с грустью смотрел на счастливых людей.Цвет троекратно непредсказуемна перекрестках асфальтовых лент.Погоня за страхом быть не убитымвходит в привычку за долгостью лет.Так начинался день…А город крошился на черном и белом,пуская в себя сок отравленных дней.А небо забыло свою отчужденность,бросая к ногам трафареты теней.Она знает то, что не знает реальность.Она видит там, где не видят огни.Ее серебро на мою безымянностьлегло, когда мы остались одни.Так начинался день…А время текло из-под пальцев на струнах,сплетая в слова смысл прожитых лет.А кроны деревьев ссыпались на землю,касаясь листвою твоих эполет.Она никогда не узнает о камне,лежащем на дне прозрачной реки.И влажный овал ее облака ночине станет светлей в квадрате любви.Так начинался день…
Ранняя весна, молочно-бледный рассвет, многоэтажка — общежитие какого-то вуза, на подоконнике сидит девушка. Сидит и думает: прыгать или нет? Решается, и вдруг приходит мысль — оставить что-то на память любимому человеку. Взгляд падает на кольцо, когда-то им подаренное. Человек еще спит, в той самой комнате. Она тихонько подкрадывается, пытается надеть кольцо на его руку, но человек внезапно просыпается. И понимает: что-то здесь не так… Уговорами, ласками, шутками он пытается снять напряжение.
Она ложится рядом. Они засыпают. Жизнь продолжается. Впереди — новый день.
Апрельская
(Текст — С. Сурганова)
Белее белого сукно!Твоих волос легла волна,и потонули плечи в ней;апрель тебя со мной лишает сна.Две капли неба — взгляд и тень,подола хитрый лабиринт —по зеленеющей траве;апрель снимает старый палантин.И уже осатанелоноют губы, ноет тело!День прожить — тебя не видеть,словно чашу яда выпить.Пустыня горла, соль ресниц.Магниты ног — в педаль, и дальмелькнет калейдоскопом лиц.А что ушло, того совсем не жаль.Над апельсиновым кустомеще мертва луна, но хмельи мед из каждого ствола —сочит, сочит разнузданный апрель.И уже осатанело…
1996 (альбомы «НЕУЖЕЛИ НЕ Я», «КРУГОСВЕТКА», «ЧУЖИЕ КАК СВОИ»)
Песенка злобного мальчика
(Текст — С. Сурганова)
Уходите все, уходите прочь.До дверей, до ворот вас проводит ночь.Засморкали тут все. Мечты — на нет.Ваш трамвай — на восток, мой автобус — в кювет.По улицам жидким, где все, кроме пиваи бледной луны, бросает в дрожь,иду по безликим тупеющим лицам,иду без желанья кому-то помочь.Вставляю в свою замочную скважинутридцать грамм спокойного сна.И оставляю себя недосказаннымзавтрашним дням, потерянным дням.Я — меломан.Я — наркоман.Я не знаю, буду кем,если что-нибудь не съемпрямо вот сейчас.Я злобный мальчик площадей.Я ненавижу всех людей —они подмачивают порох,пиная желтых листьев ворох.И чтобы мне их не убить,я продолжаю много пить,включаю музыку и в тактбьюсь головою об косяк.Я — меломан…Уходите все домой, уносите все с собой.Я не буду с вами пить, спать, гулять и говорить.Меня достали ваши маски, все измазанные в краске.Я ведь мальчик не простой, я по жизни — голубой.Я — меломан.Я — наркоман.Я — сексуальный террорист,маньяк, дебил,апофигист.Я — супергерл.Я — супермен.Я не знаю, что и с кем(сделаю),если что-нибудь не съем
прямо вот сейчас.
Январь 1996
* * *
Песня-шутка, песня-недоразумение. Не стоит воспринимать серьезно — просто эмоциональная разрядка.
Не тобой болеет С
(Текст — С. Сурганова)
Не тобой болеет сердце,сердце бедное не жаль.А как в небе осень перцем,в доме — холод и печаль.Я укрою поцелуисерой ниточкой дождя.День не кончен, день не начат,если рядом нет тебя.Ни о том, что было раньше,ни о том, что ждет теперь,не расскажет мой приятель,мой неласковый апрель.Ты пугливой ланью где-топромелькнешь в лесах моих,затуманенное небо,разливая на двоих.Не тобою сон тревожный.А как стану снова петь,голос тихий, голос сложныйна себя накличет смерть.И пойдет по горлу ветер.И откроются врата.Хоть и врозь, но все же вместе.Ты живешь, и я жива.