Теряя Логана
Шрифт:
— Когда люди умирают, они видят свет. Уходят к свету и все такое, — поясняю я.
— Не помню никакого света.
— А что ты помнишь? — Я складываю руки на коленях.
— О том, как умер? Ничего. Помню, как открыл глаза, а полицейские вытаскивали мое тело из воды. Помню, как кричал, но меня никто не слышал. Потом я подумал о маме и внезапно оказался дома, рядом с ней. Она плакала, сидя на полу.
А вот это интересно.
— Как ты попал в мой дом?
Логан трет лоб.
— Я думал о тебе, о том, как ты увидела меня на похоронах. И просто оказался здесь.
Очень
— Ладно. Я думаю, что нам нужно сходить на кладбище, так как вполне возможно существуют и другие призраки, которые смогут тебе помочь. Не можешь же ты быть единственным, не туда свернувшим по дороге в загробную жизнь.
Логан таращится в потолок, обдумывая это.
— И ты думаешь, что сможешь их увидеть?
— Нет. Но, может быть, ты сможешь.
— Логично, — кивает он.
Я встаю и иду к шкафу.
— По крайней мере, с этого можно начать.
Сняв с вешалки джинсы и футболку, я оборачиваюсь и вижу, что он глазеет на меня.
— Тогда так и сделаем, — говорит он, хлопнув в ладоши.
Я поджимаю губы.
— Угу. Только сначала мне нужно переодеться, так что ты… это… отвернись. Или выйди. Или еще что-нибудь сделай.
Он прикрывает глаза ладонями, и я упираю руки в боки.
— Отличная попытка, Каспер.
Разочарованно вздохнув, он исчезает, и я слышу его голос из кухни:
— Скромница.
— Извращенец, — парирую я, влезая в джинсы.
Полностью одевшись, я беру ключи и выхожу на улицу. Хорошо, что мама работает две смены подряд. Она убила бы меня, если бы узнала, что я посреди ночи собралась на кладбище. И если бы я попыталась объяснить ей, зачем это делаю, она бы отправила меня полечиться.
— О чем думаешь? — спрашивает Логан.
Мы медленно подъезжаем к воротам кладбища Стоун Хилл. Облокотившись на приборную панель, я разглядываю высокие кованые железные дверцы и сковывающие их толстые цепи.
— Тебе действительно хочется поговорить о моих чувствах, Логан?
Он выходит через дверь, не открыв ее, и встает перед передними фарами.
— Как бы жалко это не выглядело, разговоры с тобой — отдушина после ужасной недели. Так что, мой ответ — «да».
Я вырубаю фары и хлопаю дверцей своего старенького желтого Фольксвагена Жука.
— О, как это мило. Но ты прекрасно знаешь, что я на такое не покупаюсь.
Логан закатывает глаза. Тремя широкими шагами он покрывает расстояние до ворот, врезается в них и ошеломленно отходит. В моем мозгу что-то со щелчком встает на место.
— Призраки не могут проходить сквозь железо, — говорю я самодовольно.
Он оборачивается и смотрит на меня. Я пожимаю плечами:
— Видела по телеку.
Логан протягивает руку и хватается ладонью за решетку. Как только он это делает, его рука начинает дымиться, будто горит. Вскрикнув, он одергивает руку и потирает ее.
— Полагаю, некоторые вещи я все-таки чувствовать могу.
Кивнув, я подхожу к нему.
— Ага, железо для призраков все равно что криптонит [2] . Слушай, нужно выкопать твое тело, посыпать его солью и поджечь!
— Зачем? — оторопело глядит на меня Логан.
— Чтобы освободить твой
— Спасибо, но я вроде и так свободен.
— Ну, все равно.
— Мы не будем осквернять мой труп, основываясь на чем-то, увиденным тобой по телевизору.
2
Криптонит — вымышленное кристаллическое радиоактивное вещество.
— В тебе нет ни капли эксцентричности, — надуваюсь я.
Закатив глаза, он указывает на кирпичную стену.
— Пройдем там. Придется тебе перелезть через нее.
Кто бы сомневался. Я возвращаюсь к машине и, достав из бардачка фонарик, сую его в задний карман. Логан преспокойненько проходит сквозь стену.
— Все чисто, — шепчет он.
— Чего ты шепчешь, тебя все равно никто не услышит.
— О, да, я забыл.
Я качаю головой. То, что я сейчас делаю, безоговорочно возглавит список самых идиотских моих поступков. Или займет весь список разом. Я залезаю на стену, осторожно цепляясь за камни. К счастью, она не очень высокая, но, когда я спрыгиваю с другой стороны, осторожно приземляясь на ноги, руки словно налиты свинцом.
— Я ниндзя, — шепчу я улыбающемуся Логану. Его улыбка теплая и искренняя, я у него уже давно такой не видела, а жаль — она ему очень идет.
— Куда теперь? — спрашиваю я, вытирая пыльные руки о джинсы.
Он пожимает плечами и куда-то направляется. Не зная, что делать, я следую за ним. Мы идем мимо старых потрепанных надгробий к новой части кладбища, находящейся в самой дали. Дорожки вымощены булыжником, огромные обелиски и плачущие ангелы глядят на нас сверху вниз. Мы проходим мимо небольшого склепа, и я свечу на вход в него фонариком. Над воротами на камне высечена фраза: « Verum non est in morte ».
— Что это значит? — спрашивает позади меня Логан.
Я знаю перевод, не потому, что умею читать по-латински, а потому, что задала маме тот же самый вопрос, когда мы уходили с похорон папы.
— «В смерти познаем истину».
Опустив фонарик, я свечу им поверх надгробий.
— Что-нибудь видишь?
— Нет, — мотает он головой. — Ничего.
Я разочарованно вздыхаю. Мы идем дальше, пока не замечаем желтый мини-экскаватор, стоящий рядом со свежей могилой. Логан застывает на месте, а я подхожу ближе и высвечиваю высеченное на камне имя.
«Логан Уэйн Купер».
Я поворачиваюсь и свечу фонариком на Логана.
— Уэйн? — поднимаю я бровь.
— Отец любит старые вестерны, — отводит он глаза.
— Хм… — Я аккуратно обхожу могилу, стараясь не задеть свеженасыпанную землю и цветы. — Я слышала, эти цветы потом собирают и раздают пожилым людям в доме престарелых, — говорю я, отчаянно желая нарушить молчание. Логан не отвечает. Подняв на него взгляд, я вижу, что он стоит ко мне спиной. Лунный свет падает на него под странным углом, отчего Логан, кажется, светится. Это так прекрасно, что какое-то мгновение я ошеломленно смотрю на него, не в силах отвести глаз. Логан смотрит на меня через плечо, и все, о чем я могу думать: как он прекрасен. Словно ангел.