Тертон

Цзи Александр

Дорога становилась все более разбитой, узкой и крутой; двигатель фургона натужно ревел, но пока что с возложенной на него задачей справлялся.

В очередной встретившейся им деревушке Майя ненадолго остановилась, взяла пустую канистру из-под молока, ушла к тауханцам и вернулась с невероятно жирным, почти желтым молоком.

Пока Майя бегала за молоком, Стас приоткрыл дверь и убедился, что воздух здесь наисвежайший, аж до головокружения, напоенный ароматами хвои. Было прохладно — гораздо холоднее,

чем в городе, и это несмотря на не спешащее заканчиваться лето. Ощущалось также, что давление здесь пониже, чем то, к которому привык Стас.

Ближе к обеду небо быстро заволокло черными тучами, полил сильнейший ливень с молниями и грозой и так же быстро угомонился, а тучи унесло на северо-запад.

Еще через часа два, когда Стас, изрядно уставший от бесконечной тряски, начал беспокоиться об обеде и конце путешествия, Майя свернула с дороги на едва заметную колею, заросшую травой.

Дальнейшее продвижение было кошмарным, и слава всем святым силам, закончилось быстро.

— Приехали, — обрадовала Стаса Майя. Но тут же огорчила: — Дальше пойдем пешком.

Чего-то подобного Стас и ожидал. Комфортная поездка — не для Изгоев. Изгоям надо страдать и заставлять страдать другим бедных несчастных тертонов…

Впрочем, Стас ни словом, ни делом не показал, что недоволен. Молча и с показной готовностью он взвалил на себя легкий (к счастью!) рюкзак и выбрался на покрытые ржавым мхом влажные валуны, между которыми проросли корни кедра. После долгой поездки спина одеревенела, а задница затекла, так что Стас даже с некоторым удовольствием предвкушал предстоящую прогулку.

Майя загнала фургон прямо в лес в стороне от колеи, закинула за плечи большой вещмешок и взяла в левую руку канистру молока. Попросить Стаса помочь ей, похоже, и в голову не пришло, а Стас не стал напрашиваться в помощники: нынче женщины сильны и самостоятельны; предложишь им помощь — они и оскорбятся…

Майя легко карабкалась по крутой тропинке, прыгая с одного камня на другой и срывая время от времени листочки с ближайших деревьев. Стас молча тащился следом, стараясь не вывихнуть ненароком ногу.

Метров пятьдесят спустя они пересекли мелкий, но стремительный ручей, преодолели еще полсотни шагов — все время вверх — и добрались до утопающей в лесистом склоне древней землянки, сложенной из трухлявых досок. Дверца была оторвана и валялась рядом, стальные петли проржавели насквозь, внутри землянку наполнял лесной мусор и дождевая вода.

Ночевать внутри Стас решился бы в самом крайнем случае.

Майя остановилась на почти горизонтальной площадке, поросшей густым разнотравьем, перед землянкой, скинула вещмешок, поставила канистру и потянулась.

— До завтра побудем здесь, — объявила она. — Изгой должен уметь чувствовать себя как дома везде и всегда и нигде не задерживаться

надолго. У Изгоя нет привязанностей ни к чему.

Последнюю часть предложения она проговорила задребезжавшим как у старушки голосом, нараспев и одновременно — чуть сварливо.

Она вынула из вещмешка стеклянную бутыль с минералкой. Стас, тяжело дышащий от непривычных усилий, с бешено стучащим сердцем, присосался к ней.

— Воду будем брать в том ручье, — сказала Майя, — когда допьем бутилированную. Здесь очень чистая вода.

«И какой смысл торчать в горах? — подумал Стас, закручивая колпачок на бутылке и подавляя нешуточную отрыжку. — Наверное, это защита от Серых. Здесь нас эти твари не найдут… Да, и вряд ли под Завесой это место выглядит иначе».

Он огляделся.

Местность была дикая и прекрасная. Вокруг вздымались лесистые склоны, между ними висел полупрозрачный туман — обычный, не наведенный. Вершины самых высоких пиков покрывали голубоватые снежные шапки.

Здесь нет понтов и гламура. К чему нужна здесь Завеса? Все натуральное.

— На лоне природы нет Завесы, — сказала Майя, догадавшись о мыслях спутника, — или она такая тонкая, что и не заметишь… Вот в городах люди живут в постоянных иллюзиях, и я даже не о Завесе говорю… Реклама, блеск, суета, шик, а на самом деле — пшик. Одна видимость. Кстати, чем беднее страна, тем ближе она к реальному миру.

— Получается, все богатство людей, технологии и прочее — Завеса? На самом деле этого нет?

— Почти все Завеса. Технологии-то существуют и в реальности, но они совсем другие. Не такие, как нас учат. И работают они по-другому.

— Как?

— А ты знаешь, как работает обычный мобильник? Чтоб досконально?

— Досконально — нет. Но поверхностно знаю — с помощью электричества и цифровых технологий.

— Я уже говорила, что многое в реальном мире работает не на электричестве, хотя под Завесой — это обычные электрические приборы. И многое — даже не механические аппараты, а биологические. О таких технологиях люди под Завесой ничего не знают. Ты узнаешь в свое время. Это не моя задача — объяснять тебе о технологиях. Я и сама в них не очень разбираюсь. Сейчас у тебя другой урок.

— И какой же?

— Урок добычи огня, — улыбнулась одними глазами Майя. — Ты должен уметь добывать огонь с помощью подручных средств.

— И спичками никак?

— Спички не всегда могут быть под рукой. Как и зажигалка и огниво.

— Ну и как я должен добывать огонь? Трением, что ли?

— Не только трением. Ты поисковик и умеешь находить разные вещи. Вот и найди то, что легче всего горит. То, что хочет гореть.

Стас подбоченился и картинно огляделся.

— Смеешься, Майя? Да тут все горит!