Тертон
Шрифт:
Майя повернулась к Стасу:
— Мы под Туманом. Ты его чувствуешь. Это как Завеса, только Завеса накрывает весь мир… почти весь мир… а Туман — мое собственное умение. Я умею навешивать Туман вокруг себя и на время, и меня — и тех, кто со мной — не видят другие люди.
— Ты колдунья? — уточнил Стас без насмешки.
Майя откинула голову и загоготала на весь склад.
— Нет!.. — выдавила она. — Я что-то вроде тебя, Стас Думов. У меня есть способности и только. Вещи искать я не умею, но зрение затуманивать и слух — вот это мои умения. Ну, и еще кое-что по мелочи.
—
На самом деле такой залихватской уверенности в нем не было. Но этим дамам знать о подобных нюансах не обязательно.
— Не верь всему, что видишь, — сказала Майя. — В первое время с тобой буду заниматься я, позже получишь более высокое посвящение и другого наставника. Пока же ты не должен знать слишком много: ни сколько нас всего, Изгоев, ни на что мы горазды. Понимаешь?
— Понимаю, — тупо сказал Стас.
Майя поглядела на Дару:
— Ну что, крошка, сегодня ты накрываешь на стол!
Дара с неохотой оторвалась от кошки, вытянула из-за кресла, на котором сидела, свою объемистую сумку из джинсовой ткани, а из нее извлекла три бумажные упаковки китайской еды на вынос, разрисованные драконами и пухлыми мультяшными азиатами с палочками для кушанья. К упаковкам прилагались эти самые палочки и термос.
Стас и Майя уселись на диван и взяли каждый свою порцию.
— Украла эту еду? — нагло поинтересовался Стас, вспомнив, что дневник бедного Дегтярева Дара выкрала, а потом выдавала себя за его беременную супругу. Вопрос был неделикатный, но что-то подсказывало, что в кругу Изгоев церемонии ни к чему.
И вправду — вопрос Дару ничуть не покоробил.
— Купила, — сказала она простодушно, — на деньги, которые украла у плохих людей. Еду у нас ворует Майя под Туманом.
«Под туманом… Выраженьице-то какое… многозначительное…»
Некоторое время все трое сидели склонившись над низким журнальным столиком и ели. Дара делилась с кошкой наиболее аппетитными кусочками. Потом пили горячий травяной настой из одноразовых стаканчиков. Стас, который отродясь не был прихотлив в еде, почувствовал, как улучшилось настроение, а тело наполнило блаженное тепло.
Впрочем, он не забывал, что стал самым натуральным бомжом.
В десяти метрах от их светлой полянки была стена и дверь, ведущая в туалет с раковиной и тусклой лампочкой. Там Стас почистил зубы и умылся.
Пока он занимался гигиеной, Дара ушла. Он так и не понял, зачем она вообще приходила. Осталось смутное подозрение, что их совместный поздний ужин был своего рода ритуалом передачи непутевого неофита из одних рук в другие. Недаром Майя похвалила Стаса перед Дарой — как бы дала ему оценку, между прочим, довольно лестную. Дескать, и Дара тоже молодец, раз раздобыла этакий экспонат…
По распоряжению Майи он лег спать на ту самую двуспальную кровать без простыни. Одеяло, впрочем, нашлось, и неплохое: очень легкое и одновременно теплое. Правда, пахло от него сыростью.
— Спи, — посоветовала Майя. — Тут тебя никто не побеспокоит. Ни о чем не переживай.
Разумеется,
Глава 24
Куратор-3
3 (24)
О том, что ему все-таки удалось уснуть, несмотря на тяжкие думы, он узнал утром, когда проснулся. Сквозь узкие оконца под высоченным потолком склада сочился утренний свет. Тело ломило от сырости и холода, башка трещала от череды мрачных и неуютных снов.
Света из далеких окон хватало, чтобы немного оглядеться.
С трех сторон его «спальню» окружали уже знакомые стеллажи с досками и разными частями мебели. За изголовьем стояли шкафы. Слева, за рядом кресел, диванчиков и журнальных столиков находились еще кровати — не все полностью сформированные.
Наконец, справа возвышались еще стеллажи, а за ними виднелась стена с дверцей в знакомый туалет и окнами на высоте метров шести.
Стас рывком сел, скривился от пульсирующей боли в висках, потер лоб и встал. На ночь он поначалу разделся до майки и трусов, но потом замерз и снова оделся. Ночь, проведенная в одежде, не прибавила настроения.
Майи нигде не было видно.
Равно как и кошки Пэрис.
Вчера Стас из-за всех треволнений и новых впечатлений упустил из внимания тот момент, когда кошку унесла Дара — кажется, блондинка не выпускала Пэрис ни на секунду, сразу проникшись к ней огромной симпатией.
Когда Стас натянул и зашнуровал кроссовки, из-за стеллажа беззвучно вышла Майя в том же спортивном костюме, что и вчера. Лицо у нее было свежее, не как у недавно проснувшегося человека. Макияжем она вроде бы пренебрегала совсем, так что трудно было понять, как давно она поднялась и где вообще ночевала. Возможно, она вовсе уезжала из склада под своим магическим Туманом.
— С добрым утром! — поздоровалась она как ни в чем не бывало. — Как спалось?
— Хреново, — буркнул Стас. — Холодно, сыро… Нельзя было хоть самую дешевую комнатку снять? Или придорожный мотель какой-нибудь? Проклятие и беспредел!
— Ты часто ругаешься, — огорчилась Майя. — Это плохо.
— Да ну? — съязвил Стас.
— Будь уверен. За словами необходимо следить всегда. Они — часть нашего занавешенного мира. Они формируют реальность.
У Стаса не было желания вникать в детали занавешенного мира и его частей, включая ругань, формирующую реальность. Он сменил тему:
— Где Дара?
— Малышки пока с нами не будет.
«У этой бабы все сплошь малыши и малышки!»
— Зачем же она приходила?
— Провожала тебя, — улыбнулась Майя уголком рта, подтверждая подозрения Стаса. — Как-никак тебя ждет важный этап в жизни… после «смерти» в пожаре. Или же она просто хотела тебя повидать.