Тертон

Цзи Александр

Он улыбнулся, зубы сверкнули в свете выглянувшей из-за туч луны. А Стаса осенило:

— ТЫ спрятал? — вымолвил он. — Так ты…

— Меня зовут Селдже, — погрозил парень пальцем. — Я обычный человек с необычными способностями. У меня не было ничего, чего нет у тебя, мой друг Станислав, не забывай об этом. Просто я никогда не сдавался и продолжал идти своим путем, какие бы препятствия передо мной не стояли. При мне пала Завеса, и я поклялся спасти всех людей от гнета ее обмана. Но жизни мне не хватило, тогда

я сделал так, чтобы мое дело жило и после меня. Когда-нибудь я уйду в новую жизнь — в час великой беды, чтобы помочь Изгоям… но сейчас еще слишком рано. Я должен оставаться здесь и помогать тем, кто заблудился.

— Ты… — начал Стас.

— Люди называют меня Тумаром Багша, — рассмеялся парень с мечом. — Победителем Зла, Усмирителем демонов, Царем справедливости… Люди любят пышные титулы. Но для тебя я буду Селдже, хорошо?

— Хорошо, — пролепетал Стас.

— Ну, тогда до встречи, тертон Станислав Думов. Иди.

— Куда?

— Вперед. И не оглядывайся.

И Стас пошел вперед, прямо по кладбищу или его сумеречному подобию. Сквозь оградки и кустарник, как сквозь туман. Он снова стал бесплотной тенью. Вокруг было темно, но впереди засиял свет. Он становился все ярче и ярче, и по мере его усиления Стасу становилось все тяжелей дышать. Он хотел оглянуться, но не оглянулся. Он сделал судорожный вдох и закашлялся.

Свет ослепил; Стас зажмурился, повернулся на бок — теперь он лежал — и принялся долго, надсадно кашлять. Когда приступ прошел, он опять откинулся на спину и увидел ясное голубое небо и сидевшую рядом Дару. Брови нахмурены, серьги на месте, лицо и пальцы в крови.

Он поднял собственные руки, дотронулся до шеи. Ее обернули какой-то тряпкой, и она успела пропитаться кровью.

Кажется, Дара только что делала ему дыхание рот в рот и непрямой массаж сердца и измазалась в его же крови.

Послышался глубокий мужской голос:

— Тихо, не вставай, тертон.

Голос был знакомый. Эрик? Нет, не он.

На Стаса накатила слабость, и он прикрыл глаза. Чьи-то жесткие руки принялись перевязывать его шею. Рана болела сбоку — там, куда его ударил дигугом вероломный Валентин.

Запахло травами. Рядом журчала речка. Воздух чистый, сладостный, горный, насыщенный запахами хвои.

Стас открыл глаза. Так и есть, над ним теперь хлопотал давний знакомец — старик-тауханец. Молитвенный барабан лежал возле его колена.

Закончив обработку мазями и перевязку, старик повертел в узловатых пальцах молоток.

— Это твое? Я в реке нашел.

Дара отодвинулась, чтобы не мешать старику. Смотрела на Стаса широко раскрыв глаза, такие же ясные и голубые, как и небо за ней. Во взгляде — что-то непонятное… То ли благоговение, то ли страх…

Откуда она взялась? Откуда старик взялся? Они что, знакомы?

У него не доставало сил, чтобы уточнить все

эти детали.

Вдали, на пригорке, стоял джип. На нем-то и приехала Дара.

Вдруг под самым ухом мяукнули. Стас скосил глаза — к нему подошла черно-белая кошка. Понюхала щеку, пощекотав усами, отошла к Даре. Та принялась ее гладить.

— Пэрис… — беззвучно проговорил Стас.

Ну да, кошку забрала Дара. А Стас, из-за всей этой беготни, ни разу не поинтересовался, как там кошка.

Пэрис — последнее, что осталось от старого дома. Ее кусочек. При мысли об этом впервые за долгое время не возникло чувство стыда и вины. Он действительно отпустил свою мать — у нее свой путь, а у него свой. Они уже сыграли друг для друга свою роль.

— Полежи немного, — сказала Дара, заметив, что Стас пытается приподняться. — Ты потерял много крови. Тебе чуть башку не отрезали…

— Где… Сор-хан?

— Смылся. Решил, что ты умер.

— Прошло несколько минут… Я думал: дней…

Дара кивнула на старика, который рылся в рюкзаке, стоя на коленях.

— Если бы не дедушка, я бы тебя не нашла.

— Где Эрик?

— В кабинете, где же еще? Пошептался со своими духами и сказал, что ты в беде и тебя надо искать в горах. И что мне помогут в поисках. Деда, ты знаешь Эрика?

Старик усмехнулся:

— Встречались.

— Где дигуг?

— Что? — изумилась Дара.

— Ты нашел дигуг? — заинтересовался старик, которому это слово было знакомо. — Его здесь нет. Наверное, Сор-хан забрал с собой твою вещь. Потом заберешь как-нибудь…

Он говорил так, будто это плевое дело. Как у соседа забрать стул, которую тот одолжил и забыл вернуть.

— Я был в Перепутье… — прошептал Стас.

Старик закивал. Подняв барабан, привычно завертел им по часовой стрелке.

— Все мы попадем в Перепутье рано или поздно.

— … Но я выбрал свой путь, — продолжал Стас. Хотелось непременно этим поделиться. — Идти вперед. Мне помог Селдже…

— Селдже? — переспросил старик. — В Перепутье? Но так звали…

— Тумара Багша, ага, — сказал Стас. — Но он попросил меня называть себя настоящим именем, просто Селдже. Потому что мы друзья…

— О!

Тут старик учудил. Как был, стоя на коленях, принялся класть земные поклоны Стасу, лежащему без сил на травке. Сделал три поклона и сложил ладони, улыбаясь во весь рот.

— Великий Тумар Багша стал твоим другом?! О, какой ты счастливый человек!

Дара покосилась на деда, перевела взор на Стаса и ласково сказала:

— Вот отдохнешь и продолжишь идти вперед. По крайней мере, до машины. Я тебя больше таскать не буду. В Чаринске чуть не надорвалась.

Стас закрыл глаза. Солнце светило сквозь веки, и ему было хорошо. Да, надо чуточку отдохнуть, оклематься.

А потом он пойдет вперед.