Терской Фронт
Шрифт:
— Собрался, Зинуль, — только и осталось «колоться» мне.
— Ну, надо же! Охмурила-таки какая-то краля нашего гитариста, — всплеснула руками и покачала головой Зина. — А мы уж с бабами спорить взялись, какая из наших девок тебя в оборот возьмет.
— Зинаида, блин, да вы совсем, что ли офигели, на мне тотализатор устраивать?! — возмущению моему нет предела.
— Не пыхти, чайник, все равно не страшно! — добродушно улыбается она. — Ну, и кто ж эта шустрая?
— Не важно! — еще пытаюсь ерепениться я.
— Ой, да ладно тебе! — в глазах Зины ярким костром вспыхнуло
— Да знаешь, скорее всего. Настя Костылева. Только не она меня, а я сам ее на свидание пригласил.
— Костылева?! Это Коменданта нашего дочка? Ну, ты силен, казак! — смеется Зина. — А не боишься, что батя ейный тебе, ежели что, голову-то и оторвет к чертям?
— Не оторвет! — тихо, но уверенно отвечаю я. — Потому что не будет никаких «ежели что»… А будет все серьезно, если вообще будет, конечно.
— Прямо-таки серьезно? — уже без шутливых интонаций в голосе интересуется хозяйка «Псарни».
Я только киваю в ответ.
— Ну, и не переживай тогда, все у тебя будет в полном порядке, — успокаивает она меня, а когда я уже отворачиваюсь и собираюсь уходить, бросает мне в спину ехидно-задорным голосом, — Жаааних!!!
После завтрака на ставшем уже чем-то вроде маленького полигона заднем дворе «Псарни» я объясняю собравшимся вокруг тесным кружком парням премудрости обращения с подствольным гранатометом.
— Значит так, начнем с азов. Неполная разборка, — прижав большим пальцем левой руки фиксатор, а правой — слегка провернув ствол по часовой стрелке, я разделяю подствольник на две части, — производится вот так. Сборка — еще проще.
Снова собрав гранатомет, я демонстрирую уже полную его разборку, а потом беру у Курсанта его АКМС.
— Крепится гранатомет вот так, — повинуясь резкому движению моей руки, «Костер», клацнув, залип на цевье Толиного автомата. — А чтобы его отсоединить, нажимаем вот тут и с небольшим усилием сдергиваем. Ничего сложного…
Ну, то, что ничего сложного, я и по лицам своих учеников вижу. Скучно им. Вон, Коваль аж позевывает, деликатно прикрыв небритую рожу широкой мозолистой лапой. Ню-ню, щас я вас разбужу, соколы мои!
— Так, воины, а ну-ка упор лежа принять! По «тридцаточке» толкнули!
— За что? — попытался, было возбухнуть Артем.
— Чтоб не спалось на занятии.
— А нас за что? — непонимающе тянет Шуруп.
— А вас, родимые, за компанию, чтоб Тёме не скучно было в одиночку «землю толкать». А за пререкания — еще «двадцаточку» накидываю. И напоминаю, никого, кроме Курсанта я тут насильно не держу, что-то не устраивает — свободен, аки пташка божья в небе. Все ясно?
Ответом мне служит только угрюмое пыхтение, издаваемое тремя отжимающимися в быстром темпе мужиками. Похоже, покинуть занятие никто не хочет. Ну, вот и славно.
— Что, можем продолжать? — поинтересовался я, когда отдувающиеся и переводящие дух парни снова расселись по скамейкам.
— Угу, — за всех ответил Толя.
— Тогда продолжим. Вот это — «флажок» предохранителя. Вверх-вниз, включили-выключили. Бьет подствольник на расстояние до четырех
Я не стал уточнять, что упомянутые мною «виртуозы» бегали по здешним горам лет сорок назад, ни к чему это. Просто, пусть имеют в виду.
— У нас для подобной практики гранат маловато, поэтому работать лучше наверняка. Метров на двести-двести пятьдесят. По этой части вопросы есть?
Вопросов нет. Ладно, тогда поехали дальше.
— Прицеливаться из ГП несложно. Вот мушка, вот откидной целик, — поддев его ногтем я привел только что упомянутый «девайс» в боевое положение. — Главная закавыка в том, что для попадания в мишень, ну, или во врага, надо правильно выставить прицел. Вот тут, — я ткнул пальцем в нижнюю часть прицельного устройства, на поворотном кругу — стрелочка, а на корпусе гранатомета под ней — риски. Длинные — с цифрами от одного до четырех — это сотни метров. А короткие, что между ними — полусотни. Все просто. Прикидываете расстояние до цели, выставляете прицел так, чтобы стрелка указывала на нужную дистанцию, а потом целитесь, как из автомата: мушка-целик. Небольшая хитрость в том, как эту фиговину со стрелкой поворачивать. На, держи, — я протягиваю «калаш» Толе. — Попробуй.
Толик принимает оружие и пытается крутануть прицельное устройство. Сначала легонько, потом с усилием. Его шея багровеет, костяшки пальцев наоборот, бледнеют, но ничего не выходит.
— Сдаюсь! — он передает АКМС мне назад. — Не выходит.
— Точно, — киваю головой я, но автомат у него не забираю. — А теперь попробуй нажать на вот эту кнопочку сверху. Ага, именно эту, рифленую.
— Ни хрена себе «кнопочка», — ухмыляется напарник. — Да такой, ежели ее открутить, самой по себе человека убить можно.
— Зато не сломается, — отвечаю я. — Нажал? А теперь крути против часовой стрелки.
Прицельное устройство гранатомета начало крутиться, издавая громкие металлические щелчки.
— Вот другое дело! — одобряюще киваю я. — А теперь попробуй прицелиться.
Толя вжимает приклад автомата в плечо. И Шуруп и Коваль смотрят на него с улыбками. Ну, да, парни-то уже в курсе…
— Херня какая-то! Неудобно. Миш, да тут, примеряясь, шею себе свернуть можно!
— А то! А теперь попробуй по-другому. Зажми приклад под мышкой, и еще раз прицелься.
— О! Намного лучше! Погоди, — озаренный внезапной мыслью Курсант даже автомат опускает на скамейку рядом с собой, и тычет пальцем в закрепленную на прикладе «галошу» затыльника. — А на кой черт тогда вот эта фигня? Если с плеча стрелять все равно почти невозможно?
— Эта «галоша»-то? Честно? — пожимаю я плечами. — Понятия не имею. Для красоты, наверное.
Лицо у напарника разочарованно вытягивается. Ну да, он-то был уверен, что на его автомате висит какая-то очень нужная, да еще и так круто выглядящая штуковина. А оказалось — бесполезный хлам, да еще и с таким уничижительным названием.