Тернистый путь
Шрифт:
— Нет, что ты, он здесь ни при чем! — поспешно ответила Маша.
— Точно? — сурово спросил Толик.
— Ну конечно, точно, что за глупости!
— Но если я узнаю, что он был замешан в том, что ты сидела в СИЗО, я ему все ноги переломаю! Заново себя собирать будет, — предупредил Толик.
— Толик, ну зачем ты так… — остановила его Маша.
— Затем, что за тебя я любому пасть порву. Если что — ты мне сразу говори, я за тебя заступлюсь, ты не думай, я не просто так говорю… Я серьезно! — Толик был готов ради
— Хорошо, — произнесла Маша голосом, ублажающим глупого ребенка.
— И вообще, любому, кто тебя обидит, я оторву башку! — добавил Толик.
— Спасибо. Я учту, — улыбнулась Маша. Толик, к счастью для Маши, пробыл недолго, потому что у него были дела. Маша его проводила, зашла к себе в комнату и снова загрустила.
— Машуль, что с тобой? — поинтересовалась Зинаида.
— Все в порядке.
— Тебя Толик чем-то расстроил? Вы поругались? — заволновалась Зинаида.
— Нет, нет, что ты. Толик очень милый, наоборот, хотел меня поддержать… Сказал, что убьет любого, кто меня обидит.
Зинаида улыбнулась и присела рядом.
— Тогда что случилось?
— Я была у Алеши, — призналась Маша.
— Так, — недовольно сказала Зинаида. — И?
— И встретила Катю. Она опять стала его невестой…
— Очень хорошо! — Это очень устраивало Зинаиду.
Маша удивленно посмотрела на бабушку.
— Хорошо?
— Да. Я очень рада, что ты наконец перестанешь о нем думать и начнешь жить для себя, — уверенно сказала Зинаида.
— Да. Наверное. Раз мне не суждено быть счастливой, значит, нужно приносить счастье другим людям, — решила Маша.
Зинаида с нежностью посмотрела на Машу:
— Ну что значит «не суждено»? Глупости. Просто еще не пришло время.
— Значит, пока оно не пришло, мне надо опять устроиться нянечкой в больницу — буду полезной хоть кому-то.
— Не торопись, отдохни пока. А потом мы что-нибудь придумаем. Да хватит грустить, иди погуляй, в кино сходи, на дискотеку… Развейся…
— Я ничего не хочу.
— Может, ты приболела?
— У меня ничего не болит, просто нет настроения.
У Маши начиналась настоящая депрессия. Ничего не хотелось делать, ни с кем не хотелось общаться. Вообще ничего не хотелось.
Днем Сан Саныч спросил:
— А где Маша? Почему она не обедает?
— С Машей творится что-то неладное, лежит, тоскует, — доложила Зинаида.
— Ясно. Это все от несчастной любви. Ты же сама этого добивалась — хотела, чтобы она с Лешей не встречалась, вот и получай.
— Зато Маша жива и здорова. А из-за Леши могла и умереть.
Сан Саныч хорошо знал свою жену.
— Ох, Зина, как вобьешь себе что-то в голову, тебя не переубедить…
— Я знаю, о чем говорю! — Зинаида всегда должна была быть права.
— Ну хорошо, хорошо, — поспешно согласился Сан Саныч. — Тебе видней…
— Вот именно. Ничего, потоскует да забудет все со временем, кем-нибудь
— Эк, как у вас все просто!
— Слушай, Саныч, а ты попробуй с ней тоже поговорить, а то она со мной не очень-то разговаривает, — попросила Зинаида.
— А что я ей скажу?
— Что-нибудь про Лешу.
— Нет, — отказался Сан Саныч. — Лешка мне — как сын родной. Про него ничего плохого сказать не могу. Его отца и Буравина я давно знаю. Нормальные семьи. И Машу я тоже люблю… Но Лешка с Катей еще до Маши хотели пожениться — что ж теперь делать… Повлиять на ситуацию я не могу.
Хорошо, когда человек понимает ограниченность своих возможностей и не лезет в то, что ему не под силу. Пусть все идет своим чередом. Время покажет.
Замечательно, когда есть друзья, которые тебя всегда понимают. Понимают твои радости и беды, твои взлеты и падения.
После разговора с Катей Костя направился к Леве, который уже привычно спросил его:
— Что опять?
— Все плохо. Я не знаю, что делать! Лева почему-то развеселился:
— Ясно. Снова все плохо и снова… из-за Кати?
— Точно! Лева, пойми! Я не хочу этой свадьбы! Не хочу!
Лева вздохнул:
— Костя, извини, но мне кажется, что ты должен смириться…
— Да не буду я ни с чем мириться! Ты не понимаешь, я сейчас на все готов!
— На все? — с сомнением переспросил Лева.
— Да! Мне нужна Катя! Нужна! Я не отдам ее Леше! Ни за что!
— Да на тебя просто затмение какое-то нашло… — Лева решил, что Костя-таки рехнулся.
— Пусть! Пусть затмение, не важно, как это называть. Я понимаю, как это ужасно звучит… Мой брат чуть не погиб… И все равно я не могу допустить, чтобы он был с ней!
— Ну… есть один выход. Застрелиться. Или повеситься… — Лева решил, что пора все переводить на обычные шутливые рельсы, в стиле «ну не вешаться же».
— А знаешь, Лева… Я ведь так и сделаю, если они поженятся. И я не шучу… — Костя не хотел менять серьезного тона на шутливый и говорил вполне серьезно.
И тут Лева подключил к процессу надежного помощника. Он налил Косте водки и сказал:
— Стоп, парень, ты сильно-то не горячись! Из-за женщин, конечно, стрелялись, бывали случаи, но не из-за Кати же!
— А что мне делать, Лева, что?!
— Беда с этими влюбленными! Знаешь, в чем ужас общения с такими людьми?
— В чем?
— У них совершенно атрофируются такие важные для жизни функции, как интуиция, логика, разум наконец…
— Спасибо, — сказал Костя и выпил водку.
— Не за что. И послушай еще одну вещь. Выход из твоей, так сказать, неразрешимой проблемы уже есть. Вспомни классику. Фильм «Кавказская пленница», например…
— Не понимаю. При чем тут…
— А при том! В этом фильме есть чудесный обряд! Похищение невесты… Ну? Теперь понял? Свадьбы не будет, если не будет невесты…