Тернистый путь
Шрифт:
Пока она прихорашивалась, из комнаты выглянул Костя.
— Ты куда? — спросил он, рассматривая эту красоту.
— Не твое дело, — ответила Катя и собралась выйти, но Костя преградил ей дорогу.
— Нам надо поговорить.
— Нам не о чем говорить, — отрезала Катя.
— Послушай…
Но Катя уже хлопнула дверью. Костя быстренько обулся и выскочил за ней следом. Он догнал ее уже на улице и пошел рядом.
— Катя, подожди, послушай, давай поговорим.
— Костя, хватит уже, а? Пойми наконец
— Но мне ты говорила… — попытался напомнить ей Костя.
— Ну, говорила! И что? Мало ли что я говорю! Я тогда запуталась, а сейчас разобралась в своих чувствах.
— Да? Но ты при родителях это говорила! Клялась всем, что мы с тобой вместе, что ты меня любишь! Меня!
— Костя, прости, так вышло, — наконец-то решилась извиниться Катя.
— «Прости, так вышло»?! Это все, что ты мне можешь сказать? — Костя был потрясен. Это после всего, что он для нее сделал, после всего, что между ними было!
Да, все. И советую тебе забыть наши отношения, как страшный сон. Ты прекрасно знаешь, что я люблю не тебя. — Катя дала понять, что разговор окончен.
— Нет, стой, мы еще не закончили! Значит, так! Запомни, я это так не оставлю! Я не игрушка, со мной так нельзя! — В голосе у Кости "стали прорезаться мужские, чисто самойловские нотки.
— Да что ты от меня-то хочешь? — Катя искренне не понимала, что же это Костя не подчиняется ее командам.
— Хочу, чтобы ты знала! Я не допущу этой свадьбы.
— Да? — усмехнулась Катя. — Интересно, как это ты сделаешь?
— Увидишь! — пригрозил Костя.
— Очень смешно! Ты что, на самом деле думаешь, что я тебя воспринимаю всерьез? Да ты трус, ничтожество… ты своему брату и в подметки не годишься! Смирись с тем, что ты уже в отставке!
А вот таких слов мужчинам говорить ни в коем случае нельзя! Последствия одной такой фразы могут оказаться невероятно разрушительными и опасными, потому что больше всего мужчину задевает сравнение его с другим мужчиной. Тем более если сравнение не в его пользу. Такое не прощается никогда. За такое мстят спустя десятилетия. Мстят даже самым любимым женщинам.
Маша тяжело переживала Катино поведение. Ведь она только-то и хотела, что увидеть Алешу. Маша уже настроилась на эту встречу, ан нет, снова не получилось.
Маша вернулась к Ксюхе на работу, и та сразу же заметила, что настроение у Маши на нуле.
— Машка, что случилось?
— Я ходила к Леше.
— Это он тебя расстроил? — удивилась Ксения.
— Нет, я его даже не увидела… — обреченно ответила Маша.
— Тогда кто?
— Катя. Она открыла мне дверь и дала такой от ворот поворот…
— Даже
— Нет.
— Вот паразитка! Ну она у меня дождется! Я ей покажу!
— Да не надо ничего с ней делать…
— Это еще почему? Она поступила с тобой подло. А ты что, готова это простить? Нет, ты, конечно, тоже хороша — даже не увидела Алешу! Нет, чтобы самой с ним поговорить.
— Но она же меня не пустила…
— Ну и что? Надо было прорваться! Докричаться, в конце концов! И добиться того, чтобы увидеть Лешу! А ты? — Ксюха вздохнула. — Нет, видимо, придется мне самой туда идти.
— Зачем? — испугалась Маша.
— Затем, что пора твоему Леше вправить мозги. Он этой Кате слишком многое позволяет.
— Не ходи, все правильно, если Леша любит Катю, он должен быть с ней.
— Но ведь это ты его на ноги поставила! — напомнила Ксюха.
— Да, но он хотел поправиться ради Кати, а не ради меня. А то, что было между нами… Да и было ли… Всякие сны, предчувствия — это, видимо, все пустое.
— Нет, я тебя не понимаю… — развела руками Ксюха.
— Так что тебе не нужно туда ходить. Это ничего не изменит…
Маше просто не везло, и эта полоса невезения все тянулась и тянулась. Казалось, что ей не будет конца. Встреча с Алешей становилась невозможной.
Маша прошлась по солнечному городу, раздумывая о том, что много людей могут видеть Алешу, а вот она почему-то нет. От этих мыслей ей стало еще грустнее. Уже подходя к своему дому, она увидела Толика, который радостно бросился ей навстречу:
— Какая удача, что я тебя встретил! Я как раз шел к тебе, хотел тебя увидеть. Как ты?
— Нормально.
— Я все знаю… Знаю, что тебя держали в тюряге. Прости, что не пришел раньше, — говорил Толик, немного запыхавшись.
— Ничего. Все уже в прошлом.
— Это точно! Я очень рад, что они разобрались и отпустили тебя. Может, сходим куда-нибудь, отметим твое возвращение? — Толик входил в роль галантного кавалера.
— Нет, извини. Нет настроения. Тогда Толик сменил тактику:
— Маша, вообще-то, мне надо с тобой поговорить…
— Пошли в дом. Чаем тебя заодно напою. На это Толик и надеялся!
— Пошли! — радостно сказал он.
Они устроились пить чай, и все было для Толика хорошо, но он как всегда спросил не о том, о чем следовало бы спрашивать.
— А как твой инвалид, как его — Леша, кажется?
— Почему ты спрашиваешь? — удивилась Маша. Толик и сам не знал, почему.
— Ну… Ты за ним по-прежнему ухаживаешь?
— Нет, он уже выздоровел, у него теперь есть невеста, я даже и не вижу его больше.
Тут Толика осенила какая-то догадка, и он ее тут же озвучил:
— А ты, случаем, не из-за него в тюрьму попала?