Тернистый путь
Шрифт:
— Даже так?
— Да. Выбирай. Или она — или я!
— Все сказала? — жестко спросил отец.
— Да… — растерялась Катя.
— А теперь послушай меня. Я твой отец. Я вдвое старше тебя. И на этом основании требую уважения к своим словам и поступкам. И заруби себе на носу: шантажировать меня бесполезно. Я буду делать так, как считаю нужным. Так и передай своей маме.
— А при чем здесь мама?! У меня есть собственное мнение!
— То-то я слышу знакомые нотки! — усмехнулся Буравин. — Я прекрасно знаю, что она тебя накручивает.
— Нет, папа! Я сама…
— Да. Теперь ты будешь решать сама. Обдуманно и взвешенно. Если, конечно, ТЫ хочешь оставаться моей дочерью…
— Ты меня не так понял, папа…
— Я правильно тебя понял. Прекрати лезть в мои дела. И займись лучше своими. У вас с Лешей скоро свадьба. Как ты понимаешь, объединить ее с серебряным юбилеем Самойловых у вас не получится.
— Да… Полина Константиновна расстроила все наши планы…
— Значит, теперь вам надо заняться этим самостоятельно.
— Но, папа… Сами мы не справимся…
— Еще как справитесь! Составь список гостей, закажи ресторан, подумай, как вы это хотите организовать и сколько это будет стоить…
— Я думаю, достаточно дорого…
— Я тоже так думаю. И впредь прошу тебя учесть, что твою шикарную жизнь и королевские свадьбы, кроме меня, финансировать некому… А я могу этого и не делать…
Вот такого поворота событий Катя совсем не ожидала.
Таисия в это время как бы случайно столкнулась с Самойловым у его дома. Он уже садился в машину, когда она его окликнула:
— Боря! Подожди!
— Здравствуй, Таисия. Что ты тут делаешь?
— Тебя жду. Нам надо поговорить. Я все знаю. И мы с тобой должны с этим что-то делать. Боря, мы с тобой оказались в одинаковой ситуации. От меня ушел муж, а от тебя жена… И боюсь, что сделали они это для того, чтобы жить вместе.
— Быстро же у нас в городе распространяются сплетни!
— Это не сплетня. Это правда. К сожалению… Не знаю, как ты собираешься вести себя, а я не намерена прощать!
— Я тоже.
Вот и третий, кто поможет Таисии отомстить.
— Они нас предали, Боря! И я знаю, как надо их побольнее ударить. Так, чтобы было выгодно и тебе, и мне.
— Я тебя не понимаю. Объясни, что ты имеешь в виду.
— Я хочу отомстить Виктору. Он сломал мою жизнь. А я сломаю его!
— Что ты задумала, Таисия?
— Я хочу лишить Буравина дела его жизни.
— Интересно, как ты собираешься это сделать?
— Тебе интересно? Все очень просто, Боря. Думаешь, я буду спокойно смотреть, как мой богатый и успешный муж все бросит к ногам своей новой, вернее, пардон, старой… пассии?! Не-ет, дорогой!
Я не такая дура! И ты прекрасно знаешь, что это я сделала его тем, кем он теперь стал! Это я работала, чтобы Витенька мог учиться! Я сидела с ребенком, обеспечивала ему тыл, организовывала уют. Он когда-нибудь думал о чем-нибудь, кроме работы? Это я растила Катю, строила дом, делала
— Я знаю, ты прекрасная хозяйка, — подтвердил Самойлов. — Я порой даже завидовал Витьке…
— Еще бы! Я оградила его ото всего, что он считал слишком мелким для его высоких целей! И что получилось?! Теперь мы не пара? Я ему теперь не ровня? Он крупный судовладелец, а я обычная домохозяйка?! Так?! Ты тоже так думаешь, Боря? А теперь Полина хочет прийти на все готовое?! И перечеркнуть все, ради чего я положила свою жизнь?! Нет, Боря! Я этого не допущу!
— Я понимаю тебя, Таисия. Тебе сейчас очень тяжело. Так же, как и мне… Тяжело и обидно… Но… — начал Самойлов.
— Я совсем не глупая клуша, как тебе, наверное, говорил Витька! — перебила его Таисия. — И я прекрасно знаю, какие документы он хранит в сейфе у нас дома. Это подлинники учредительных документов компании и пин-коды всех счетов, Боря.
— Погоди. Ты что, предлагаешь мне ограбить моего друга?
— Да брось ты! Какой он тебе друг?! Он спит и видит, как увести твою жену! Он разрушил наши семьи, да что там семьи — наши жизни! Поехали ко мне. Я отдам тебе эти документы, — предложила Таисия.
Мужской дружбе предстояла настоящая проверка. Жизнью все проверяется на прочность: и любовь, и дружба. Есть ли в этом мире вообще хоть что-то настоящее, надежное, непреходящее?
Римма вела Машу к своему салону и в душе ликовала: она давно догадалась, что у Маши очень сильные способности целительницы, намеревалась использовать это по-своему, и все складывалось именно так, как она задумала. Не обращая внимания на некоторую Машину неуверенность, Римма энергично вводила ее в курс дела:
— Ты не волнуйся, я тебе все покажу, расскажу… В этом нет ничего сложного…
— Но я никогда не лечила людей по их просьбе. Я даже сама не знаю, как у меня это получается, — робко отозвалась Маша.
— А тебе и не надо знать, — отмахнулась Римма. — Ты когда свет в комнате включаешь, думаешь о том, как и из чего получается электричество?
— Нет, не думаю… — неуверенно улыбнулась Маша.
— Вот. Так и здесь: не загружай голову. Просто лечи — и все, — посоветовала Римма.
Маша остановилась и жалобно взглянула на Римму:
— Нет, Римма. Не могу. Мне кажется, что я какая-то шарлатанка. Ничего не знаю, не умею…
— Ты что, передумала? — даже растерялась Римма.
— Да. Лечить людей — такая ответственность… — начала Маша.
Римма моментально перестроилась, заговорила в Машином ключе:
— Я же не говорила, что ты сразу начнешь лечить. Ты только посмотришь. Ну, там проконсультируешь, посоветуешь…
Маша вздохнула, уверенности в ее взгляде не прибавилось.
Римма решительно взяла ее за руку и завела в свой салон. Маша с интересом осмотрелась: все было таким таинственным — свечи, музыка ветра, гадальные карты.