Терн
Шрифт:
– Совершенно верно, – сухо ответил дхусс. – Давайте, нам надо торопиться. Я постараюсь набросить на нас Плащ Невидимости, но… – Он озабоченно поджал губы и покрутил головой.
– Плащ Невидимости?! – широко раскрыла глаза сидха. – Великие ветра, но это же… Откуда ты знаешь это, ты…
– Неважно, – отрезал Тёрн. – Знаю. К сожалению, не в совершенстве. Поэтому воспользуемся им только в самый последний момент. До ворот доберёмся так. Мэтр Кройон!
О, легче лёгкого пухаПёрышко-тело твоё;Как дуновение духа,Каквдруг нараспев выдал демон. – С ходу не смог подобрать должную рифму к «твоё» на вашем арго, – несколько сконфуженно пояснил он. – Поэтому пришлось добавить «моё», хотя вообще-то правильный размер – не мой конёк. Предпочитаю…
Альдо эвайри, сан труавайри,Сальо скилайри, энтаро де до! —неожиданно подхватила сидха. Правда, при этом она очень внимательно смотрела на Тёрна. Дхусс не повёл и бровью.
– Красивая мелодика, – великодушно похвалил мэтр Кройон. – Хотя, как и во всяких смысловых стихах, звукопись страдает. Здесь следует применять аллего…
– Мне кажется, что для поэтических штудий сейчас несколько неподходящее время, – железным голосом произнёс Тёрн.
– О! Прошу прощения у достойнейшего, – вновь сконфузился демон, теперь уже по другому поводу. – Вперёд, друзья, и пусть ветер отнесёт прочь стрелы наших врагов!
– Убавьте патетики, мэтр, – вполголоса пробормотал дхусс, однако его никто не услышал.
Маленький отряд быстро покрыл отделявшее их от городка расстояние. По дороге Тёрн в нескольких словах рассказал о договоре с Ксарбирусом, упомянул и клосса Трувора; сидху заметно передёрнуло.
Какое-то время им ещё пришлось ждать, пока к воротам не подъехала тяжело гружённая повозка. Стражники-маэды открыли створки и вступили в долгие пререкания с припозднившимися купцами по поводу пошлины.
– Теперь внимание, – остановился Тёрн. С небольшого, густо заросшего шипастым кустарником холма в свете двух лун отчетливо просматривались и ворота, и город за крепостной стеной. Нэисс поморщилась – города она, как и положено всякой сидхе, недолюбливала.
Дхусс взял посох наперевес. Бугристые жилистые пальцы с удивительной ловкостью пробежались по отполированной древесине; посох вздрагивал от каждого прикосновения, точно живое существо. Резкие черты лица Тёрна исказились, будто дхусс с трудом сдерживал крик боли.
Вокруг них заклубилось прозрачное, блёклое пламя, изливаясь из концов посоха. Огонь вздыбился, языки его сомкнулись над головами путников, образуя сплошной купол.
– Идём, – сдавленно бросил дхусс. – И быстро.
Вернувшийся на пост тролль Трувор громко распекал своих подручных, чрезмерно увлёкшихся выколачиванием мзды из незадачливых купцов, так что Тёрн, мэтр Кройон со Стайни на руках и сидха беспрепятственно проскользнули в ворота. У демона хватило ума промолчать и задать вопрос, почему они не внесли положенную местным законом плату за вход, лишь когда городские стены скрылись из виду.
– Потому что потому, что кончается на «у», – огрызнулась сидха, продемонстрировав неплохое знание человеческих поговорок.
– Вот эта лавка, – поспешно сказал Тёрн, прежде чем демон успел что-то ответить.
Купол из прозрачного пламени исчез в тот самый миг, когда за мэтром
– Не стоит так волноваться, досточтимый доктор Ксарбирус, – холодно прокомментировал Тёрн. – Разрешите представить: мэтр Кройон, поэт, художник и лекарь, отмеченный…
– О, прошу многомудрого не преувеличивать моих ничтожных заслуг, – демон церемонно скрестил лапы и скромно потупился.
– С-с-счастлив п-познакомиться, – пролепетал алхимик, не делая никакой попытки подняться.
– Оставим церемонии, – прежним холодным тоном проговорил дхусс. – Вот наша пациентка, мэтр; она нуждается в вашей помощи. Своё слово я помню и не отступлюсь от него даже в малейшей степени.
– А… гм… да-да, конечно, – поддерживаемый Нэисс, травник с трудом встал на ноги. – Н-несите… больную… сюда.
За лавкой оказалось небольшое помещение, почти пустое, если не считать узкого деревянного стола посередине. В углу на жаровне булькало несколько закопченных колб. Рядом стоял табурет, покрытый белоснежно чистым полотенцем, где в строгом порядке разложены были устрашающего вида хирургические инструменты.
Надо признать, что специалистом мэтр Ксарбирус действительно оказался знающим. Его испуг прошёл, и теперь он действовал чётко, цепко и уверенно. Р-раз – тонкая игла уколола палец бесчувственной Гончей, и несколько алых шариков сорвались в подставленную пробирку. Два, три, четыре – мэтр с ловкостью циркового жонглёра добавлял в пробирку по капле то одного, то другого реактива из числа булькавших на жаровне. Жидкость в сосуде мгновенно меняла цвет, последовательно становясь то жадеитовой, то лазурной, то охристой.
– Замечательно… превосходно… как и следовало ожидать… – бормотал себе под нос алхимик, таращась на пробирку и что-то быстро записывая в толстенный журнал, обтянутый кожей. – Ну что ж, всё ясно. Стандартный набор молодой Гончей. Вам сильно повезло, что вы встретили меня, достопочтенные. Концентрация токсинов уже достигала предкритического уровня, вдобавок полностью разрушен весь баланс… Чистить кровь, и чистить немедленно!
Из соседней комнаты мэтр Ксарбирус выкатил причудливую конструкцию с небольшими мехами и целой системой тонких стеклянных трубок, воткнул две иголки на гибких трубках в тонкую руку Гончей и повернул рукоятку. Меха принялись сокращаться сами собой, по стеклянному лабиринту побежала тёмная кровь. Сам алхимик продолжал суетиться возле аппарата, то и дело добавляя через специальные воронки то одно, то другое снадобье. Стайни не шевелилась, оставаясь в глубоком забытьи.
Тёрн, Кройон и Нэисс наблюдали за происходящим в благоговейном молчании.
Ксарбирус возился долго. Шло время, за окнами давно стемнело, а тощий алхимик всё трудился и трудился, забыв о еде и питье, то и дело забирая пробы проходившей через агрегат крови и добавляя туда какие-то реагенты. Смотрел на просвет, цокал языком, покачивал головой, барабанил пальцами по столешнице, закатывал глаза к потолку, задумчиво тянул «тэ-э-э-э-кс…» и вообще всеми силами изображал напряжённую умственную деятельность.