Терн
Шрифт:
– Основательно мэтр устроился, – негромко пробормотал Тёрн. – Позавидовать только и можно.
Обычного для лавок колокольчика при двери не наблюдалось, однако мэтр Ксарбирус появился перед посетителями на удивление быстро.
Высокий и худой, точно щепка, с тщательно выбритыми щеками, подбородком и черепом, Ксарбирус, казалось, не имеет возраста. С равным успехом ему можно было дать и сорок, и шестьдесят лет.
– О, почтенный Трувор! – высокоучёный доктор учтиво поклонился, несмотря на то что перед ним
– Мэтр Ксарбирус, – шагнул вперёд Тёрн, и алхимик тотчас осёкся.
– О! Дхусс! – редкие брови взлетели вверх. – Нечастые гости в наших краях. Погоди… – Ксарбирус задумчиво помял подбородок костистой, жилистой рукой. – Ах анавагра!
– Анавагра ха-ана, – немедля откликнулся Тёрн. – Вы почтили меня приветствием дхуссов, благодарю вас, мэтр. И произношение просто идеально.
– Ах, пустое, пустое, – для виду отмахнулся явно польщённый медикус. – Это я так, на досуге балуюсь… Чем могу услужить, доблестные?
Дхусс метнул быстрый взгляд на тролля, но простодушный страж ворот и не думал уходить, наверное, уже всерьёз предвкушая расправу над пивным бочонком.
– Мэтр, нам надо излечить Гончую Некрополиса, – без колебаний выдал Тёрн, словно всаживая топор в неподатливую смолистую колоду. – Бывшую Гончую, – поспешил уточнить он, видя округлившиеся глаза мэтра Ксарбируса.
Услыхав роковые слова, травник так и подпрыгнул на месте, Трувор тоже прорычал что-то не слишком умиротворённое.
– Да, да, бывшую Гончую, именно «бывшую», позволь мне это уточнение. Мы сняли острые симптомы, но и только. Чтобы очиститься…
– Можешь не продолжать, – нахмурился тощий алхимик. Прожжённый во многих местах халат висел на нём, словно на пугале. – Была ранена. Сильная кровопотеря, магические повреждения, начисто разрушившие установленный баланс эликсиров. Как следствие нарушения заданных концентраций – множественные поражения печени и почек, наверняка – поджелудочной железы и надпочечников, плюс полное разрушение естественного гормонального баланса. Сознание теряла?
– Да.
– Скверно… Ну, да чего только не сделаешь, ближнему помогая! Тащите её сюда. Небось за городом оставили?
– Мэтр совершенно прав, – кивнул дхусс.
– Тащите сюда, – повторил алхимик. – Процедуры потребуются сложные. Надо чистить кровь. Хорошо, если эта дрянь у неё ещё в костном мозгу не сидит. Тогда можно ставить крест на всём кроветворении, а в таком случае даже я не смогу помочь. И вот ещё – у неё наверняка вшиты скляницы с кой-какой сильнодействующей дрянью, тоже искать придётся… Короче, ко мне её, да побыстрее. Ты, дхусс, полагаю… – прищурившись, Ксарбирус взглянул на Тёрна. – Ты, полагаю, сможешь провести свой отряд так, чтобы никто не увидел? Ни к чему тревожить
– Благодарю благородного мэтра Ксарбируса, – Тёрн низко склонил голову. – Я понимаю, что…
– А ты понимаешь, что мои услуги придётся оплатить? И стоят они, уверяю тебя, совсем недёшево, – невозмутимо осведомился медикус. – Я не какой-нибудь шарлатан с большой дороги. Моё имя известно самому Высокому Аркану!
Тёрн стиснул зубы и гордо поднял голову:
– Я готов заплатить. Но вообще у меня также есть рекомендательное письмо к мэтру от одного старого его знакомца, и я шёл сюда поговорить также совсем об ином…
– Рекомендательное письмо? От старого знакомца? – хитренько прищурился Ксарбирус. – Весьма интересно, весьма. Но об этом мы станем толковать позже. Письма – письмами, а плата – платой. Одно не отменяет другого.
Тёрн остался невозмутим:
– Да, разумеется, одно не отменяет другого. Тогда назовите вашу цену, высокоучёный мэтр Ксарбирус.
– Чтобы со сдачей нам не маяться… десять полновесных сун девета. Сам знаешь, что мне может потребоваться, – алхимик сделал вид, что не заметил льда в голосе дхусса.
– Десять сун девета, – безо всякого выражения повторил Тёрн. – У меня нет при себе таких денег, досточтимый доктор.
– Неудивительно, – фыркнул Ксарбирус. – Дхусс и деньги – две вещи несовместные. Но поскольку я человек добрый, то…
– То надеюсь, что высокоучёный мэтр поверит мне в долг, – с каменным лицом произнёс Тёрн.
– Верно! В долг тебе я поверю, – немедленно и как-то уж очень охотно откликнулся алхимик. – Отработаешь.
– Отработаю, – отрывисто кивнул дхусс.
– Эй, эй, погодите, – вмешался удивлённый тролль. – Мэтр, что-то я совсем не…
– Трувор, ты б меня очень обязал, помолчав какое-то время, – огрызнулся медикус. – Знания мои недёшево стоят, но зато уж если я возьмусь – к другому лекарю бежать не потребуется.
– Что, помрёт больной-то? – с невинным выражением осведомился тролль. – Тогда, вестимо, к другому лекарю бежать не потребуется. Потребуется бежать к могильщику.
Мэтр высокомерно проигнорировал гиганта.
– И даже не спросишь, какая работа?
– Не спрошу, мэтр. Когда чужая жизнь на кону, торговаться не принято.
– Ух, как неосторожно-то, – прищурился алхимик. – Мало ль что я могу потребовать – может, такого злодейства, что тебе и не снилось.
Тёрн пожал плечами:
– Сочтёмся.
– Ты так думаешь? – мэтр Ксарбирус выразительно поднял бровь. – Осталось нам только устроить спор о цене спасения… ну, к примеру, о том самом ребёнке, которого надо принести в жертву, чтобы спасти мир…
– Мэтр, – очень спокойно и очень вежливо сказал Тёрн, – пожалуйста, давайте приступим. Я уже сказал, что отработаю долг. Вы знаете дхуссов.