Тёрн

Перумов Николай Даниилович

— С вами, с вами… куда ж мне деться, — скривилась сидха. — Ты прав, всезнайка, никакая Ветвь меня теперь не примет. Так что скитаться мне до конца дней…

Стайни сделала движение, словно собираясь заговорить, но сдержалась.

— Мы все скитальцы, — Тёрн встал рядом, осторожно коснулся тонкого плеча. — Неважно, есть у тебя крыша над головой или ею служит небо. Всё равно — дорога вечна и прервётся, прости за банальность, только со смертью.

— Ой, ну хватит уже, — сидха скривилась. — Опять вещаешь, словно проповедник какой…

— Проповедники

действительно опошлили, извратили и изгадили множество правильных, мудрых и верных мыслей. Вернее сказать, постарались изгадить и извратить. Но из этого не следует, что надо отказаться от истины, даже если её трепали недостойные уста.

— Уста, уста… Устала я слушать, вот чего, — объявила сидха. — Давай о чём-нибудь понятном, земном. Например, куда направляемся? И не озаботится ли наш дорогой предводитель Тёрн дорожными припасами? Он-то, понятно, обходится собственной шкурой, но мы, остальные, создания не столь совершенные. Я, конечно, не рассчитываю, что в Семме отыщутся плащи ткачества сидхов, но на худой конец сойдут и просто человеческие. То же самое касается и оружия.

— О, Ксарбирус, — вдруг вскинул руку Тёрн. Невдалеке затрещали заросли: кто-то ломился напрямик, наплевав на все и всяческие правила.

— А вот и я, — бодро заявил тощий алхимик, втаскивая за повод на полянку испуганно упирающегося тягуна местной малорослой породы. — Вы, достопочтенные, поступили очень мудро, позвав меня на подмогу. Потому что кто ж ещё, кроме бедного старого учёного, доставит всё потребное для дальней дороги! Конечно, осень ещё не скоро, но одежда лишней не окажется. Тебе, достопочтенная сидха, понравится этот лук, тебе, смелая Гончая, — этот меч с кинжалом, получше некрополисовской стали, уверяю тебя. Тебе, Тёрн, ничего не предлагаю, ты, по-моему, сам по себе оружие. Не говоря уж про нашего многоуважаемого мэтра Кройона, способного, как сказочные змеи-василиски, умерщвлять одним своим видом, — Ксарбирус хихикнул и принялся развязывать тюки.

Сидха сперва пыталась сохранить невозмутимость, но, едва завидев протянутый ей разукрашенный саадак, не удержалась — длинные брови взлетели, миндалевидные глаза расширились.

— Откуда у вас такое, досточтимый доктор?

— А… Оценили, моя прекрасная сидха? — довольный Ксарбирус подбоченился. — Я, изволите ли видеть, достаточно искусный целитель, в чём вы, хочется верить, уже убедились. Мои расценки высоки, но в качестве платы принимаю самые разные разности. В том числе и редкое оружие. А расплатились этим аэлвы из Ринн-А-Элина. Я, понимаете, как-то раз оказал им достаточно важные услуги… — Алхимика так и распирало от гордости.

— И вы мне его вот так… даёте? — сидха не протянула руки к саадаку, но тонкие пальцы предательски подрагивали.

— Одалживаю, — с деловитой будничностью заявил Ксарбирус. — На время нашего совместного пути. Достопочтенная Нэисс сочла бы меня обезумевшим, стань я раздавать направо и налево эдакие сокровища. Она первой перестала бы меня уважать.

— Да, — прошептала лесная дева, осторожно касаясь поблескивающей

кожи саадака самыми кончиками пальцев. — Да, сочла бы. С подобным так просто не расстаются.

— Ну, вы, достойнейшая, конечно же, вернёте мне его в целости и сохранности по возвращении в Семме? — шутливо осведомился Ксарбирус.

— Не знаю, едва ли я захочу так просто расстаться с таким сокровищем. Пожалуй, я его стащу, — Нэисс постаралась ответить в тон, как бы усмехаясь, но руки её по-прежнему дрожали, внушая естественное сомнение в «несерьёзности» её намерений.

— Ну, будет, будет, — отечески покивал алхимик. — Уверен, сие творение мастеров вашего народа славно послужит нам всем.

— А что, достопочтенный доктор полагает дорогу и сам храм очень опасными?

— Не волнуйтесь, мой дорогой демон. Дорога и храм опасны не более, чем другие дикие места нашего мирка… кстати, о дороге. По-моему, землеописательными чертежами озаботился запастись один старый Ксарбирус?.. Ах, молодость, молодость. Как же она беспечна…

— Я постарше буду, — как бы вскользь заметила сидха.

— О да, да, бесспорно. Но по меркам вашего народа, моя дорогая, медленно взрослеющего и ещё медленнее старящегося, вы — просто девчонка, да простится мне это сравнение. Разбирайте плащи и остальное, разбирайте, да поживее, пожалуйста. Дорога сегодня будет долгой.

— Мы идём на юг?

— Нет, милая моя Стайни, нет. Прямиком на закат, да не торной дорогой, а лесными тропами. Я, гм, не ожидаю особых милостей от Державы Навсинай, если они захватят меня с полным набором Камней Магии в заплечном мешке, чьё происхождение столь очевидно.

— А потом?

— А потом, любезная Гончая, порвавшая с прошлым, мы погрузимся на челноки и двинемся вверх по течению Делэра. Придётся погрести, но народ в нашем отряде молодой, сильный… — алхимик залихватски подмигнул Тёрну.

— Позволю себе высказать сомнение в разумности такого шага, достопочтенный. Ужа… необычная внешность мэтра Кройона не может не привлечь ненужного внимания. Нам-то ничего, а вот вы, уважаемый доктор, очень рискуете. Трапперы и прочий люд шастает по Делэру и вверх, и вниз, среди них почти наверняка окажутся прознатчики Державы. Мы исполним наш долг, разойдёмся и, как говорится у дхуссов, сгинем во мире широком. А вам возвращаться домой, в Семме. Не лучше ли избрать путь по суше? Он, конечно, дольше и труднее, придётся ломать ноги по чащобам, но зато леса укроют от всех любопытных глаз.

— Тьфу, Тёрн! Сколько слов, а хватило бы всего четырех: увидят на реке нас.

— Вежество порой многословно, Нэисс. Но это очень невеликая цена, уж поверь.

— Он прав, моя бесстрашная сидха, — хихикнул Ксарбирус — На реке нас действительно заметят. Но только те, кому надо. Я живу тут достаточно долго, поверьте мне. И знаю в лицо каждого траппера и зверолова от Таэнгского хребта до Вилосского. Предложенный мной путь, уверяю вас, куда надёжнее, чем тащиться через владения всяких диких племён, подвергая себя ненужному риску.