Тёрн
Шрифт:
— И всё-таки чего им тут крутиться-то, големам? — не уступала сидха.
— Может, ищут чего-то? — предположил Кройон. — Или… кого-то?
— Если ищут, то, скорее всего, нас, — пожал плечами дхусс.
— Не слишком обнадёживает, — буркнул демон.
— За неимением лучшего давайте радоваться тому, что есть, мэтр Кройон.
…Обратно в городок они возвращались без происшествий. Четыре дня и ночи пути по глухим лесным урочищам, сквозь самое сердце болот, избегая даже звериных тропинок.
Никакой магии, даже самой простой и незамысловатой. Все разговоры — полушёпотом. Под конец мэтр Кройон шарахался
Семме стоял в глубокой тени Таэнгского хребта, утренняя заря тут запаздывала. Ворота были крепко заперты, а к двум уже знакомым надписям прибавилась третья:
Свежевыжженные буквы ярко виднелись на светлом затёсе.
— А я-то всё удивлялся, что две предыдущие сделаны алфавитами старообщего и гномьего, — заметил Тёрн. — Вот и навсинайские буквы.
— А почему нет новообщего? — поинтересовалась сидха.
— Очевидно, на нём воротная стража и так всем всё объяснит, — усмехнулся дхусс.
Воротная стража, само собой, стояла. Более того, в её качестве вновь выступал великан-тролль Трувор и два его мелких подручных. Клосс гордо задрал голову и отвернулся, не желая говорить. Тёрн только развёл руками.
Кройон и сидха остались ждать товарища в зарослях неподалёку.
Мэтр Ксарбирус, Д.М., ДА., И.П.С.Т., Д.П.В.А, встретил дхусса почти как родного сына.
— О! О! Кого я вижу! — любезно улыбаясь, худой алхимик вскочил с высокого табурета. Гостеприимно распахнул объятия. — Ах анавагра!
— Анавагра ха-ана, о высокоучёный мэтр. Рад видеть вас… в добром здравии.
— А уж я-то, я-то как рад! Легка ль была твоя дорога, любезный друг? По лицу вижу, вернулся не с пустыми руками, ведь правда? — алхимик пошевелил пальцами, облизнул губы. — Впрочем, что я. Вы, дхуссы, чувства прятать не умеете. Добылось потребное. Ну, выкладывай, выкладывай, хвастайся!.. Я тоже могу сообщить исключительно приятные вести — пациентка наша пошла на поправку. Операцию мы сделали вовремя и аккуратно, собственно, у меня иначе и быть не могло, степень дипломированного пользователя Высокий Аркан кому попало не присвоит, да-с-с, прошу принять во внимание. Хотя случай не совсем обычный, да-с, не совсем…
— Мэтр Ксарбирус, моя благодарность безмерна, — учтиво поклонился дхусс. Лицо его, однако, осталось непроницаемым. — Могу ли я увидеть… нашу пациентку?
— О, конечно, само собой, разумеется! — с преувеличенным почтением поклонился алхимик. — Она уже почти что скачет и донимает меня расспросами, требует, чтобы я отыскал ваш отряд магическими методами, беспокоясь за вашу безопасность. Я, разумеется, постарался убедить её, что подобным могу вам лишь навредить. Прошу, прошу за мной!
Стайни лежала на узкой койке в той самой комнате, где мэтр Ксарбирус орудовал над бывшей Гончей несколько дней назад. Она казалась бледной, но глаза уже горели живым огнём, и с постели девушка поднялась без посторонней помощи.
— Тёрн! — вырвалось у неё, и Стайни обняла склонившегося к ней дхусса.
— А-а, кхе-кхе, ладно-ладно, вы поговорите пока, я в лавке буду, — елейным голоском сообщил мэтр Ксарбирус бочком
— Ты вернулся. — Руки Гончей Некрополиса беззастенчиво обвивались вокруг шеи Тёрна, и опускать их Стайни отнюдь не торопилась.
— Вернулся, конечно же, — сдавленно отозвался дхусс, осторожно пытаясь высвободиться. — С удачей вернулись, Стайни! Ты как, в порядке?
— Я-то? Ну да, конечно. Знаешь, мэтр Ксарбирус настоящий волшебник, хотя никакими заклятьями и не пользуется. Я знаю, что бывало с Гончими, остававшимися без эликсиров. А он — сумел меня как-то вытянуть…
— Ты сможешь идти? Хотя на твоём месте я бы ещё несколько деньков не вставал…
— Что ты, смогу, конечно, смогу! — поспешно заспорила Стайни. — Куда вы, туда и я. Драться пока ещё не слишком сподручно, но… дай мне дней десять, и мы всем намнём бока. Любым големам!
— Вот и отлично, — улыбнулся дхусс, наконец освободившись от её объятий. — Тогда давай я покончу наши дела с мэтром Кройоном и вернусь за тобой.
— А Кройон? И… Нэисс? Они как? — на имени сидхи Гончая слегка запнулась.
— С ними тоже всё хорошо. Ни о чём не беспокойся, — ободряюще заверил девушку Тёрн, поднимаясь.
Высокоучёный мэтр Ксарбирус уже ждал его в своей лавке. На прилавке красовались небольшие весы, какие используют ювелиры, взвешивая драгоценные камни.
— Ну, как моя работа? — не без гордости осведомился самодовольный алхимик. — Хороша, не правда ли? Девочка — как новенькая! Швы скоро рассосутся. Чтобы не портить такую красоту, пришлось использовать весьма дорогие вытяжки…
— Достопочтенный мэтр, все ваши условия я выполнил, — мягко, но настойчиво перебил его Тёрн, распуская тесьму заплечника. — Соблаговолите принять по описи… Семь штук. Как и договорено.
— Прекрасно. Великолепно. Потрясающе, — подпрыгивал алхимик при виде каждого следующего Камня, появлявшегося из заплечного мешка. — Отборные экземпляры. Вы только посмотрите, какое ровное сияние, какая тщательная полировка граней! Стабильность заклятий просто потрясающая, никакого дисбаланса, а ведь сколько времени прошло! Это не новодел, дорогой Тёрн, эти Камни — из старых. Мастера работали, сударь мой дхусс, истинные мастера. Теперь таких даже и не осталось… — в голосе алхимика прорезалась неподдельная горечь. — Всё течёт, всё изменяется, и всё к худшему. И Держава, и Некрополис уже не те, что некогда. А ведь как хорошо начинали! Опоры Порядка, непоколебимые борцы с Хаосом и Смертью!
— Не потому ли вы, мэтр, дипломированный пользователь Высокого Аркана, и принуждены скрываться в глуши, похоронив здесь свои таланты и способности? — сочувственно поддакнул Тёрн.
— Именно, любезный дхусс, в самую точку! Я, магистр общей магии, доктор медицины и алхимии, истинно посвященный сокровенных тайн, и, как уже справедливо отмечалось, дипломированный пользователь Высокого Аркана, я предупреждал о губительности многих путей! Но разве эти надутые ослы, недостойные лицезреть даже прах у основы Высокого Аркана, разве они признают свою неправоту?! И вот я, кладезь познаний и талантов, вынужден уединиться здесь, без должного почтения, без учеников, без кафедры в Таурмагическом университете Навсиная, каковой давно уже достоин по летам и заслугам… Ох, впрочем, что я. Прости, любезный дхусс, я… отвлёкся. Разреши… я приму Камни.