Тепловой барьер
Шрифт:
– Звук, – многозначительно изрёк Тихомир и поднял палец.
Ярослава обернулась назад, но, вероятно ничего не увидела. А вот Тихомир, после того, как активировал линзы, увидел. Явно, к железнодорожникам спешила подмога с дальних участков дороги. Такая, немаленькая подмога. По всей окружности силового поля.
– Бегите, – сказал Тихомир, – я их остановлю.
– Кого? – удивилась Ярослава.
– Железнодорожники. Тьфу, червяки. Очень много. Вы же двигаетесь значительно быстрее их.
– В невесомости – да, – ответила Ярослава, – но не здесь. Здесь мои люди идут на последнем издыхании.
– Бегите, как сможете. Если у тебя, Ярослава, ещё остался заряд после последнего инцидента, оставайся.
Ярослава блеснула глазами.
– Никогда больше при моих людях так не говори, – прошипела она ему на ухо.
– Я боюсь, что скоро ни тебя, ни твоих людей не будет.
– Удачи, – сказала Ярослава и побежала вместе с воинами.
Тихомир активировал линзы, достал
– Да ты посмотри, как им свинец не нравиться! – восхищённо пробормотал Тихомир Синистре.
Он перевёл оружие в автоматический режим и начал поливать очередями приближающихся существ. После каждой очереди вместо приближающейся толпы возникало облако из ошмётков этих существ, но мгновение спустя в поле зрения опять возникали всё новые и новые железнодорожники. Тихомир уже истратил одну обойму и дрожащими руками поставил следующую. Он не мог сдержать напор, хоть и получил приятный сюрприз, обнаружив неожиданные свойства свинца. Вскоре железнодорожники приблизились настолько, что в Тихомира полетели первые железные шипы. Синистра сделала защиту, а зверь изрёк свою коронную фразу и пустил в сторону железнодорожников совсем даже не маленькую молнию. Передняя часть надвигающейся волны, состоящей из этих существ, превратилась в каменную стенку, а Тихомир, не разворачиваясь, начал давать задний ход. Стенка продержалась меньше минуты. Под напором сотен железнодорожников она будто бы взорвалась. Синистра несла Тихомира по дороге на безопасном расстоянии от них, а он отстреливался уже одиночными выстрелами. Когда патроны закончились он, на ходу начал вставлять патроны в пустую обойму. Хорошо, что Синистра несла его лицом к противнику, ситуация всегда была под контролем. Но что-то он забыл. Ну конечно! Ярослава с воинам. Он посмотрел через плечо. Пока они ещё далеко, но рано или поздно он их догонит. И тогда их догонят железнодорожники. А что, если они гоняться только за ним. Надо было рискнуть. Другого выхода не было.
– Синистра, – закричал Тихомир, – идём на прорыв. Оторвись от них подальше.
Синистра увеличила скорость. За это время Тихомир успел вставить в пистолет-автомат заряжённую обойму. Они остановились, Тихомир выразительно посмотрел на Люмбрика, и тот пустил небольшую молнию в силовое поле. На поле сразу образовалось метровое каменное пятно, которое Тихомир проломил плечом. Вылетев на поверхность, он, в целях экономии энергии Синистры, побежал на встречу железнодорожникам. Когда сотни их оказались у него под ногами, они, вопреки ожиданиям Тихомира, не начали прорываться сквозь силовое поле, а помчались дальше. Тихомир в растерянности остановился. Значит, Ярослава ошибалась, утверждая, что железнодорожники следуют за зверем. Пока он стоял, обжёвывая эту мысль, на месте прорыва, сделанного Тихомиром, появились железнодорожники. Выходит, они, почему-то не хотели прорывать стенку под ним, а пошли в обход. Теперь можно было подняться в воздух, но тогда железнодорожники могут броситься в погоню за Ярославой с её людьми. А можно попробовать их уничтожить. По приблизительным расчётам, под ногами их пронеслось не более двух сотен. Тихомир прицелился и выстрелил в сторону приближающейся толпы. Опять неожиданный сюрприз. Разорвавшись, железнодорожник разметал окружающих, в результате чего десяток из них слетел с дороги и полетел на раскалённые камни. Да с такими успехами на них и патронов придётся потратить совсем немного. Тихомир подождал, когда плотность приближающихся существ возросла, и снова выстрелил. Тот же результат. Прошло минут десять, и Тихомир отстреливал их уже по одиночке – их осталось около пяти. В это время в плечо что-то очень сильно ударило и Тихомира снесло с дороги в сторону. Он завис в воздухе и обнаружил, что несколько железнодорожников подползли к нему с низа дороги. Как он не мог предусмотреть такой ход? Тихомир нажал на курок, но, судя по глухому щелчку, патроны в обойме снова закончились. Ну, что ж, их осталось не так уж и много. С последними можно расправиться при помощи меча. Он начал на дикой скорости, чтобы железнодорожники не успели метнуть в него шипом, крутиться по спирали вокруг дороги, разрубая при каждом витке одного двух существ. Когда всё было закончено, он сел около прорыва силового поля и начал вставлять патроны в обойму.
– Синистра, – позвал он, – неужели железнодорожники как-то чувствуют зверя?
– Люмбрик, – ответил вместо неё зверь.
– Как видишь, – сказала Синистра, – он сам всё сказал.
– Интересно, это последняя волна, или ещё будут.
– Это сказать, думаю, никто не сможет. Что будем делать? Пойдём по дороге, догонять Ярославу, или по силовому полю?
– Теперь то я научен ошибками, буду посматривать назад. Так что пойдём по дороге. А по полю… патронов на всяких пылесосов тратить жалко.
Тихомир влетел внутрь и активировал линзы. Далеко впереди были видны фигурки людей. Он решил не напрягать Синистру,
– Отбился, – тяжело дыша, спросила Ярослава.
– Сотни три-четыре. В живых вроде никого не осталось.
Ярослава округлила глаза.
– Что это у тебя за оружие, если оно так лихо с железнодорожниками расправляется?
– Не такое уж и хорошее. Его ресурс уже наполовину исчерпан.
Люди отдохнули и двинулись дальше. Тихомир попросил Ярославу поторопить их, поскольку опасался ещё одного нападения. Наученный прежними ошибками, он периодически оборачивался и всматривался в даль. Вскоре далеко впереди показалась какая-то оранжевая масса. В этой массе кто-то копошился, вероятнее всего, железнодорожники. Он убедился в этом, когда рассмотреть их можно было уже невооружённым взглядом.
– Это червь, – воскликнула Ярослава, рассматривая железнодорожников, – точнее то, что от него осталось. Червяки съели червя. Ничего не могу понять. Такого ещё ни разу не было.
Тихомир с лёгкостью отстрелял существ, копошащихся в останках дизеля, тем более, что их было немного. Дорога выходила на обширную каменную площадку, с тремя колодцами с неровными краями. Тихомир взглянул в один из них. Внизу, метрах в семидесяти, виднелась какая-то жидкость. За ней, вероятно, дизель сюда и приезжал. Сама дорога продолжалась дальше, но Ярослава свернула в сторону. Они спустились с площадки на более низкое место, и Ярослава устроила привал. Белые камни здесь не покрывали землю сплошным слоем, а попадались довольно редко. Воины сразу притащили к одному из таких камней остатки отстрелянного Тихомиром железнодорожника, разрезали плоть на небольшие куски и при помощи мечей разложили эти куски на поверхности камня. Сам камень был относительно небольшим – около метра в диаметре, но подойти к нему ближе двух-трёх метров из-за жара было невозможно. Вдалеке Тихомир высмотрел висящие сверху верёвки, вероятно, это было устройство, предназначенное для подъёма в деревню. Тихомир поднял глаза, желая увидеть, как отсюда может выглядеть сама деревня. Самой деревни видно не было. Её скрывал лес. Но лес был каким-то не таким. Он был чёрным. Это чернота захватывала само предполагаемое место, где должна была находиться деревня, аккуратным чёрным пятном. Неужели Мгла? Тихомир вернулся к группе.
– С деревней что-то случилось, – сообщил он Ярославе.
– С чего ты взял? – абсолютно равнодушно спросила она.
– На том месте, где она должна располагаться, над устройством для подъёма, лес почернел. Это нормально?
– То есть, почернел, – Ярослава посмотрела в сторону деревни, но ничего аномального, рассмотреть не смогла.
– Не знаю, предположительно это Мгла.
– Что за чушь ты несёшь? За столько лет Мгла не продвинулась и на миллиметр. И как ты мог увидеть? В свойствах меча, насколько я знаю, такого не значится.
– Меч, раз ты так много про него знаешь, имеет свойства к обучению, – Тихомир решил скрыть то, что увеличивать изображение может обруч.
– Ладно. Что-то ты не то видел. Может выход горной породы. Около деревни один такой есть.
Ярославу, тем не менее, выкладки Тихомира несколько обеспокоили, хоть она и не подавала вида. Не прошло и пяти минут, как она подняла не успевших толком отдохнуть и перекусить воинов, и группа продолжила путь. Чем ближе они приближались к деревне, тем больше и больше хмурилась Ярослава. Изменения в настроении затронули и остальных людей. В начале на их лицах читался интерес, желание узнать информацию, видимо, о случившемся в деревне, а потом полное безразличие и обречённость. Наблюдая за ними, Тихомир невольно задумался, зачем человеку дана мимика. С одной стороны абсолютно бесполезная вещь. Но это же сложнейшая система мышц. И их много, что-то около сотни. И какой резкий отрыв от любого животного. Никакая собака или кот или ещё какой-либо представитель животного мира не изобразит на лице столько выражений, сколько сможет изобразить человек. Зачем эта мимика нужна? Ведь жизнь человека – это борьба за существование, и почти все кругом враги. А мимика выкладывает информацию. Это – огромный минус, так как информация очень мощное оружие. Даже если человек научился контролировать свою мимику, она, вероятно, наложила свою печать с неосознанного детства. Ведь о человеке можно очень много что сказать, только увидев его лицо. Скорее всего, если человек с детства много улыбается, череп растёт, а его мышцы тянут определённые точки на костях лицевой части черепа. Потом, увидев такого человека на улице, независимо от его психологического состояния, сразу можно сказать, что он добрый. Это минус, опять таки утечка информации. Кто-то обязательно воспользуется его добротой. Но вот и плюс. В процессе такого пользования опять таки используется мимика. К примеру, как Ярослава налетела на Тихомира при первой встрече! Мимика сыграла далеко не последнюю роль. У него аж коленки тогда задрожали. А окружающий мир с его опасностями? Мимика там бесполезна. Выходит, она создана только для использования её внутри общества.