Тепловой барьер
Шрифт:
– Камень, – воскликнул зверь.
– И что ты ей ответила? – Тихомир подал Люмбрику очередной камень.
– Да, Господи, сказала, что механизм сам определяет, какие минералы для растений вредны, а какие нет.
– А не спрашивали, где ты его взяла?
– Спрашивали. Сказала, что родственник один у меня такой вот изобретатель, а это опытный образец. Поэтому и камни, мол, которые он отобрал, нужно взять с собой и провести тщательный анализ. Так что даже желающие были помочь отнести мне камни домой. Вот! Целый пакет собрали.
– Гробницу себе строить буду, –
– Спасибо, – поблагодарил Тихомир Алину, не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством, тем более, что гость я здесь, мягко говоря, не прошенный, но мне необходимо поесть. В одежде заклинателей я уже почти оклемался. Поем, а одного раза мне хватает на неделю точно – энергию мне Синистра частично компенсирует, и потихонечку полечу. Желательно, что-нибудь покалорийнее.
– Никто тебя не гонит. Тем более я, – произнесла Алина, – останешься здесь до самой телепортации.
Она ушла на кухню, чем-то там погремела и, минут через пятнадцать в комнату начал проникать запах жареного мяса. Этот запах странным образом повлиял на процесс выздоровления. Тихомиру, не смотря на ноющие раны, захотелось встать и пойти на кухню. Делать этого, однако не пришлось, поскольку вскоре на столе появился поднос с едой и… О, Боже, кружка крепкого кофе.
– Конечно, зря мясо, – с трудом проговорил Тихомир, набивая им рот до отказа, – сало, к примеру, или сыр несравненно калорийнее, но…
Дальше он говорить не смог. Только жевать.
– Я так поняла, что Синистра может дать тебе именно энергию, – начала зачем-то допытываться Алина.
– М-гы, – Тихомир утвердительно закачал головой.
– Я так подумала, что энергию в организме дают в основном жиры и углеводы, а белки – что-то типа рабочего механизма, который, производит сокращение мышц. Организмом они синтезироваться практически не могут, а любой механизм в процессе работы изнашивается и требует материала для ремонта. В общем, я предположила, что белок твоему организму в таком состоянии намного больше нужен. А если я ошибаюсь, то ничего страшного не произойдёт – белок может организмом трансформироваться в жиры или углеводы, а вот обратный процесс науке неизвестен.
– А твоя дамочка весьма даже не глупа, – восхищённо заговорила Синистра.
Тихомир резко проглотил не дожеванный кусок.
– Во-первых, она не дамочка, – раздражённо заговорил Тихомир, – во-вторых, не моя, а в третьих – это не твоё дело. И то, что у неё мозги работают на полную катушку, я и без тебя знаю.
– А, – воскликнула Алина, – это ты с Синистрой? Знаешь, на людях с ней поаккуратней, а то со стороны создаётся уверенное впечатление, что ты не совсем нормальный. Да, не обращай на неё внимания. Ешь лучше.
– Поняла!? – обратился Тихомир к Синистре и победоносно нацепил на вилку очередной кусок мяса. Хоть кто-то поддержал его в борьбе с этой наглой программой.
– И ещё, – она достала из кармана какую-то баночку, – я так подумала, что витамины поступают человеку практически каждый день, если он, естественно, питается каждый день. По логике, они должны так же и расходоваться. С
– И как я сам раньше не додумался!? – удивился Тихомир, – а ведь всего-то – баночка с витаминами. Знаешь, меня всегда удивляла твоя логика. Сейчас ты отбросила все эмоции в сторону и начала рассуждать о моём организме как об автомобиле. Я сказал, типа, фигня, топливо в бензобаке у меня никогда не заканчивается. А ты сразу вспомнила, что расходуется не только топливо, но и масло, к примеру. И тосол иногда нужно долить, и шины подкачать.
– Знаешь, ассоциативное мышление всегда помогает выявить все небольшие помарки, которые человек не может выявить при прямом подходе. Люди привыкают смотреть на какую-либо вещь под определённым углом, и ни под каким другим. Я считаю, чтобы увидеть какую-то скрытую для глаза обратную сторону, необходимо проассоциировать вещь с другими. Схожими по функциональности, но различными по происхождению.
– Логично. При разном происхождении, но одинаковой функциональности у каждой вещи одна и та же часть будет или снаружи, или, возможно, внутри. Таким образом, увидев эту часть снаружи у одной вещи, будешь знать, что такая часть есть у другой внутри.
– Это на долго? – зевнула в голове Синистра.
– Синистра, Синистра, – вздохнул Тихомир, – раньше это продолжалось часами. Жаль, только, что по телефону. Без жестов, мимики и взглядов терялось огромное количество интересных выводов и информации.
Алина тоже опустила глаза.
– Я никогда не забуду, как нам было здорово вместе. В те редкие минуты. А ещё и эмоции друг к другу приросли…
– Извини меня. Я представляю, как тебе тяжело даётся каждый день здесь, а я тебе всю настройку сбил да рассопливил, – Тихомир взял её за руку.
Он вспомнил, как он когда-то случайно эту руку зацепил. До этого он почти не верил, что родственную энергетику человека можно почувствовать через обычное короткое прикосновение. Тихомир не заметил, как голова Алины оказалась у него на груди, а его руки обняли её талию. Обоняние сразу уловило знакомый запах. Её запах.
– Если мы сейчас исчезнем, она отправится вместе с нами, – злорадно зашептала Синистра, – я не знаю, что ты будешь там с ней делать.
– Да пошла ты!!! – Тихомир резко оттолкнул Алину.
– Что случилось? – Алина сделала шаг на встречу.
– Не подходи, – Тихомир повысил голос, выхватил меч и направил его в сторону Алины.
– Какой радиус действия!? – спросил он программу.
– Толком не знаю, – спокойно ответила та, – думаю, что достаточно прикосновения. Я бы, однако, не рисковала.
Тихомир опустил меч, и устало сел на диван. Сколько они с Алиной общались, никто никогда не давал им провести спокойно хотя бы один полноценный вечер. Что уж говорить о ночи. А ведь так хотелось бы спокойно попить вместе кофе, поболтать от души. Столько, сколько влезет, поваляться в кровати и вместе заснуть. Максимум, сколько им удавалось побыть вместе – это час или два. Успеть сделать всё это за такое короткое время, увы, не возможно.