Тепловой барьер
Шрифт:
– Вот-вот. Так что продавайте. Пусть блокирует технику в штатах. Только сразу предупреждаю. После окончания обработки могут быть политические неувязочки. Хотя американцы скорее будут молчать, чем так позориться.
Раздался звук умирающего зомби. Звонила Алина.
– Вынужден закончить нашу беседу, Болеслав Андреевич, у меня второй звоночек, – Тихомир принял вызов.
– Привет, – послышался голос Алины, – с кем это ты болтаешь постоянно?
– С кем, с кем. Со следователем. Тебя я надеюсь, он не доставал?
– Нет, больше меня не трогали. Что у тебя слышно? Всё нормально?
Тихомир знал, что беседа прослушивается, и старался говорить так, чтобы его, кроме Алины, никто не понял.
– Ты знаешь, мне очень повезло. У железнодорожников явно какая-то ненормальная аллергия на свинец. Они от пуль буквально взрываются. А с пистолетом-автоматом разобрался. Да и Синистра целиться
– Алик что-то готовит. Я пытаюсь узнать, что, но ничего не выходит. Ты понимаешь, я не могу многого говорить. Плюс в квартире установлена прослушка. Им. Так что о наших разговорах и не только он в курсе.
– Когда всё закончиться, я что-нибудь сделаю. Обещаю.
– А если не получиться, развали к чертям эту Солнечную систему с этим дебильным социумом, – она пыталась шутить, поддержать Тихомира, но по интонации в голосе было понятно, что удаётся ей это с трудом.
– Пошли, – раздался голос Ярославы, – потом поболтаешь со своими соплеменниками, когда там окажешься.
Тихомир попрощался с Алиной и выключил телефон. Ярослава оставила людей внизу, решив, что их двоих вполне хватит для того, чтобы принести из деревни вакцину. Ёе пришлось нести на руках, пока они не долетели до уровня невесомости. Уже перед самым лесом Тихомир в нерешительности остановился. Он ещё помнил тот лес в после первой переброски. Но этот, по логике, свеженький и реагировать на движения должен быстрее. Он оставил Ярославу неподвижно висеть в воздухе, а сам начал аккуратно подлетать к ближайшему чёрному стволу. Интуиция ему не изменила. Ствол зашевелился и довольно быстро потянулся в его сторону. Меч легко разрезал в, почти метровую толщину, ствол, и отрубленная часть рассыпалась в мелкую пыль, зависшую в воздухе чёрным облаком. Аккуратно Тихомир начал уничтожать ветки и стволы, мешающие попасть в деревню. Скоро, однако, делать это стало слишком опасно. Всё вокруг было в чёрной пыли, которая существенно снижала видимость. Эх, сейчас бы хоть небольшой пылесос на меня напал, подумал Тихомир, всю бы, так сказать, облачность убрал. Как же. Они нападают тогда, когда меньше всего этого ожидаешь. Внезапно, краски сменились. Появились оттенки синего, а видимость существенно увеличилась. Ну конечно. Как он мог забыть про ночное зрение. А Синистра не забыла. Тихомир её даже не поблагодарил, поскольку ничего не успевал соображать среди атак чёрных стволов. Хорошо, что его реакции управлялись программой, сам бы оно ни за что в жизни не отмахался от этих стволов и веток. Он вернулся обратно. Ярослава неподвижно висела в воздухе и ждала его. Вместе они пролетели через пылевое облако к входу в деревню. Когда они вынырнули из пыли, глазам предстала жуткая картина. Мгла застала деревню во время схватки жителей с железнодорожниками, превратив всё это в чёрную застывшую скульптуру. Как видно, люди бы всё равно не отбили бы деревню. В этой застывшей картине железнодорожников было значительно больше, а пол был усеян лежащими, очевидно мёртвыми ещё до прихода Мглы, людьми. Тихомир с Ярославой старались держаться дальше от этих статуй. Тем не менее, и железнодорожники и люди реагировали на них. С какой-то неизвестной избирательностью, и совсем не важно было, были они раньше живыми или мёртвыми. Особенно жутко было, когда с земли поднялся «бывший» покойник с оторванной, вероятно, в бою с железнодорожниками, рукой. Меч Тихомира быстро реагировал на все атаки этих… существ. Удивительным было то, что кристаллические скульптуры помнили свои повадки. Люди отталкивались от земли, направляясь в сторону живых, а некоторые железнодорожники пытались метнуть шипы. По крайней мере, пытались перед этим дребезжать, но, видимо, понимая, что из такой атаки ничего не получиться, кидались «в рукопашную». Вакцина, по объяснениям Ярославы, находилась в пещере, той самой, где на полу находятся разноцветные линзы. В пещере никого не было, а линзы перестали быть разноцветными. Они почернели. Ярослава в нерешительности остановилась.
– Что случилось? – спросил Тихомир.
– Как я могла забыть, – обращаясь больше к себе, чем к нему, произнесла она, – Мгла затронула и инкубатор с бактериями. Они мертвы, и никакой вакцины теперь не будет. Через неделю, или около того, я снова превращусь в смертную.
– А сколько идти до твоего существа?
– Я не помню. Слишком давно это было. Слишком. Тогда всё было настолько быстро, на то время непонятно… Не помню.
На входе
– Мы здесь ещё что-нибудь забыли? – спросил Тихомир Ярославу, – по-моему, оставаться дальше здесь просто не безопасно. Кажется, они нас чувствуют.
– Что такое, статуи идут сюда? – она оторвала взгляд от линзы.
– Плывут, – раздражённо ответил Тихомир, – если будешь дальше так сидеть возле своего инкубатора, то вскоре я от них буду просто не в силах отмахаться.
Ярослава с силой оттолкнулась от линзы и полетела в его сторону. Увидев, что твориться на входе в пещеру, она сразу же подняла руку с перчаткой и выстрелила. Статуи застыли, превратившись из кристаллических в каменные. Тихомир с Ярославой кинулись в сторону выхода из деревни. Пришлось плыть прямо через скопление застывших существ, отталкивая их руками в сторону. Когда это облако осталось за плечами, послышался какой-то звук, больше похожий на частый стук небольших камешков. Тихомир обернулся, и увидел, что одна из каменных фигур, бывшая когда-то человеком, взорвалась, разбрасывая осколки во все стороны. Секундой спустя стало ясно, что взорвалась не сама фигура, а каменная оболочка, её окружавшая, так как в поле зрения появился кристаллический человек. Очевидно, оружие Ярославы не смогло превратить его в камень полностью, оно лишь окутало его каменной коркой снаружи, которая, не выдержав давления изнутри, через некоторое время взорвалась. Хуже всего, что разлетающиеся осколки зацепили других застывших существ, многие из которых от полученных ударов начали взрываться тоже. Получилось что-то типа цепной реакции, сзади оглушительно громыхали взрывы. Когда один из каменных осколков довольно болезненно ударил Тихомира в спину, Синистра сделала защиту, которой охватывала одновременно и Ярославу. Освободившиеся кристаллоиды (Тихомир в мыслях дал им общее название) сразу же бросились в погоню.
Двигались они не так уж и быстро, но Тихомир значительно замедлил полёт. После того, как они здесь пролетели, следуя в пещеру с вакциной, многие никак не реагировавшие доселе на них кристаллоиды, проснулись и начали атаковать. Ярослава, что удивительно, тоже хотела помочь Тихомиру от них отбиваться, но он её предупредил, что телесный контакт с кристаллоидами, возможно, весьма не безопасен. Сам он отбивался мечём, который крошил существ в мелкую пыль. Пистолет-автомат, он держал в другой руке, но пули лишь отбрасывали кристаллоидов на безопасное расстояние. Вскоре вдалеке показался выход из деревни, но прорубленного Тихомиром сквозь лес тоннеля больше не существовало! Лес, вероятно, пришёл в движение и закрыл выход. Отбиваться от кристаллоидов здесь они долго не смогут.
– Что будем делать? – тяжело дыша спросила Ярослава.
– Не знаю. Долетим, там определимся, – Тихомиру нечего было сказать.
Сзади погоня, впереди смерть. Никаких выходов. От напряжения Тихомир закатил глаза так, что перед ними начали плавать радужные пятна. Сначала они мельтешили с бешеной скоростью, пытаясь сложиться в какую-то фигуру. Потом их движение резко замедлилось, и они сформировали уже знакомый Тихомиру, чёрный колючий цветок. Цветок висел прямо перед взглядом на фоне очень медленно передвигающихся рук Тихомира, пытающихся мечём и пистолетом-автоматом отбиться от кристаллоидов. Создавалось впечатление, что время замедлилось, и Тихомир вздрогнул, услышав яркий громкий голос.
– Это должно было рано или поздно случиться, – говорил цветок, извивающийся в самом центре взгляда.
– Создатель? – спросил Тихомир.
– Ты говорил с ним? – не обращая внимания на вопрос Тихомира, спросил цветок.
– С кем?
На момент цветок исчез и в глазах появился белый котёнок с ошейником, на котором висел колокольчик.
– С Деструктором? – догадался Тихомир.
– Почему ты его назвал Деструктором?
– Не знаю. Наверное, потому что ты – Создатель.
– Ты поможешь мне?
– Деструктор тоже просил меня о помощи. А если я никому не буду помогать, – слова сами появлялись, выражая, вероятно, что-то подсознательное, никогда Тихомиром не контролируемое.
– Нейтральность означает смерть. А смерти не существует, а значит, не существует и нейтральности.
– Кто из вас прав, на стороне того я и стану?
– Если ты идешь туда, значит, справа от тебя буду я, если обратно – справа будет Деструктор. Куда ты идёшь?
– Не знаю. Я не знаю куда идти. Чью сторону принять.