Тепловой барьер
Шрифт:
Тихомир открыл шкаф. Так, последние джинсы, больше нет. Сапоги можно спрятать под штанами. Несколько смешно, но что делать, если туфли «закончились»? Рубаху можно оставить. Наверх кофту. Хотя и кольчугу под кофтой не видно. Для шапки ещё рано, так что обруч придётся снять. Колечко исчезло само по себе. Уже приятно. Тихомир отправился в ванну, что б смыть с себя кровь, грязь и пот.
– Слушай, – сказал он Синистре, – А неплохое путешествие получается. Как в компьютерной игрушке. Сохранился. Пошёл, покурил, попил кофе, и играй дальше. Только вот если убьют…
Зазвонил телефон. Оказывается, пока Тихомир
– Привет, ты куда снова подевался?
– А, нужно было по работе выехать.
– Слушай, со мной тут такие вещи творятся. Просто мистика.
Про свои я лучше промолчу, подумал Тихомир.
– Что случилось?
– А куда ты тогда исчез, когда у меня машина заглохла?
– Извини, я тогда очень опаздывал, вот и побежал, не попрощавшись.
– Короче, гаишники решили, что я их разыгрываю. Из машины исчезли все детали из меди и никеля. Все. Даже если сдать машину в автосервис, заплатить им кучу денег и попросить, что бы они сотворили с машиной такое извращение, у них бы ничего не вышло.
– Ту октаву ты произносил сам. Без моего вмешательства, – зашептала в голове Синистра, – живые звуки работают над живыми, мертвые (моё позвякивание) над мертвыми. Я была вне октавы, и металлы исчезли.
– Коля, извини, пожалуйста, но это вышло случайно, – заизвинялся Тихомир.
– За что? А, что ушёл? Ерунда, я понимаю, что ты спешил. Так вот, самое интересное. Машину завезли на стоянку, а мне надо было срочно уезжать. Пришлось ехать на дизеле.
Тихомира передёрнуло. Он то же в эти дни ездил на дизеле. Вот, не так давно сошёл.
– Я приехал сегодня рано утром. Решил заглянуть по дороге на стоянку. Ещё раз глянуть под капот. Должно же это дебильное наваждение пройти! Не поверишь. Прошло. Я чуть не упал, когда увидел, что все части снова появились! Но ведь я не один это видел! Сел в салон, завёл. Всё работает как часы.
– Пусть сильно не обольщается, – опять подала голос Синистра, – когда мы исчезнем, части машины исчезнут тоже.
– Колян, – сказал Тихомир, – мой тебе совет. Продавай эту машину. Причём, тогда, когда я буду в городе.
– А ты тут причём? – удивился Николай.
– Ну… предчувствие у меня такое.
– Слушай, «предчувствие», ты мне лучше расскажи, у тебя что, с Алиной возобновились отношения?
– С чего ты взял?
– Она звонила мне, когда я был в дороге, и просила встретиться. Сказала, что ей нужно что-то тебе передать. Я перезвонить не могу, она ж поменяла все номера телефонов, тогда, когда вы…
– Не знаю, – соврал Тихомир, – но если позвонит и попросит встретиться снова, то передашь мне, что она хотела.
– Ты, кстати, чем сегодня вечером занимаешься? Может, я загляну? И что у тебя с мобильником.
– С мобильником у меня уже всё в порядке. А что вечером? Не знаю. Лучше позже созвонимся.
– Добренько, то я к обеду звякну.
– Хорошо.
Так, подумал Тихомир, значит, ключи захотела отдать. Лучше, что б она сделала это сегодня. А пока утро и на улице нет людей, надо выбраться на улицу.
Он сложил в сумку снаряжение, наполненные водой бурдюки и, улучшив момент, спустился на улицу. По дороге на фирму, где нужно было забрать деньги за заказ, Тихомир купил пару пар джинс, самые дешёвые туфли и кофту. Он понимал, что
– Синистра, – позвал он, – что это значит?
– Без понятия, – откликнулась программа, – возможно, в твоём мире он просто рассыпается. Ну, если следовать тем же фактам с исчезновением металлов.
– Почему-то мне так не кажется.
– Почему?
– Не знаю.
– А! – издевнулась Синистра, – Интуиция!
– Она самая.
На фирме их ждал сюрприз. В бухгалтерии сказали, что денег ему не выдадут, мол, программа кривая. Все разъяснения с директором, поскольку у главного бухгалтера нервный приступ и она в больнице. В приёмной Тихомир просидел два часа, во время которых Синистра ему упорно божилась, что в программе всё сделано идеально. Наконец он попал к директору.
– Молодой человек, – не здороваясь, начал тот, – скажите мне, Вы свою программу проверяли?
– Добрый день, – при неуважительном отношении людей Тихомир любил отвечать им культурно, – программа проходила очень и очень высокотехнологичные тесты.
– Высокотехнологичные тесты!? – мужчина внезапно сделался бордовым, – Так ответе мне, почему в ответ на мою введённую фамилию она выдаёт «Таких козлов у нас не работает», почему на введённую крупную сумму денег она пишет «О, бля», и, наконец, почему после её установки на компьютере главного бухгалтера при его загрузке вместо надписи «Windows ХР» висит надпись «Опять эта стерва меня включила»?
– Потому что они пытались влезть в код программы, – подсказала Синистра.
– Потому что вы пытались влезть в код программы, – невозмутимо повторил Тихомир.
– Куда влезть? – попытался продолжить в том же духе директор, но по некоторым ноткам в голосе было видно, что прыти у него поубавилось.
– В код программы, – продолжал Тихомир, – по договору, подписанному обеими сторонами, при изменениях на рынке или в фирме обслуживать программу должен был я. Для подстраховки я внедрил в тело программы высокотехнологичный модуль, разработанный Российским Центральным научно-исследовательским институтом личной компьютерной безопасности и вычислительных систем высокой мощности с многопроцессоровыми платами на квазиэлектронной основе.
Директор задумался.
– Ну что, – прервал его размышления Тихомир, – мне в суд или в бухгалтерию?
Директор набрал телефон и кинул в трубку.
– Леночка, выплатите деньги этому программисту. Ну и процентов двадцать сверху. Как, за что!? За хорошую работу, конечно.
Тихомир молча удалился, стойко вытерпел на себе косые взгляды работников бухгалтерии, и вышел на улицу.
– А ты молодец, – похвалил он Синистру, – В моём духе, ничего не скажешь.
– Конечно в твоём. От тебя ж и набралась. Скоро с меня и чёрный юмор полезет. Так что или сам меньше своих предсмертных шуточек издавай, или… уж не обессудь.