Тепловой барьер
Шрифт:
Тихомир только начал осторожно подкапываться по окружности, как раздался сухой треск. Земля перед ним разверзлась, и на него с довольно приличной тяжестью навалилось круглое образование. Он понял, что не сдержит его, и активировал кольчугу. Но она не помогала, в ней практически не осталось энергии. Руки, упёршиеся в кристалл (то, что это он, сомнений не возникало), его удерживали, но ноги ползли по свежевырытой земле. Когда они, таким образом, доползли до вырытого Тихомиром хода, раздался дикий визг тысяч труб. Гриб умирает, понял Тихомир. В этот же момент земля затряслась и его отшвырнуло
– За ним! – заорала Синистра.
Тихомир еще не пришёл до конца в себя от удара о стенку, как уже летел на крыльях за катящимся кристаллом. Чувствовалось, что ещё немного и тоннель разрушиться. Наверное, тело гриба начало разваливаться и, своей тяжестью, продавливать поверхность сверху. Кристалл подпрыгнул на одном из уступов, и полетел вниз. Тихомир последовал за ним. Вот он вонзает меч в красную поверхность – кристалл распадается на две части и внезапно Тихомира вдавливает в стенку. По бокам в стенку вдавлены половинки кристалла.
Экстрим закончился. Теперь можно спокойно осмотреться. Ну конечно, мы в дизеле, точнее между его вагонами, а куда ещё мог свалиться кристалл. Между тем давление нарастало. Из носа заструилась кровь. Какое давление!? Дизель сваливает отсюда. И как прытко набирает скорость. Если ускорение будет нарастать и дальше… Человеческий организм таких перегрузок просто не выдержит. Тихомир ощутил на пальце вибрацию и покалывание. А значит, сознание он уже терял. Перегрузки спадали. Ещё десять минут, и Тихомир в изнеможении упал на колени, постоял пол секунды на них и свалился лицом на пол. До сих пор оставалось ощущение, что все внутренние органы остались где-то в области позвоночника, а грудь и живот вообще исчезли неизвестно куда.
– Синистра, – прохрипел Тихомир, отплёвываясь кровью, – Ты не поверишь, но в детстве я мечтал стать космонавтом. Сейчас мне от одной такой мысли становиться, мягко говоря, не совсем хорошо.
– Я честно думала, что ты не выдержишь. Перегрузка была очень сильной.
– Хочешь, что б я скопытился раньше времени? Не дождёшься. Мне ещё деньги за заказ взять надо и у Алины ключи от дома забрать.
– С тобой всё нормально? Слабо вериться, что ты можешь шутить после этого.
– А что мне ещё делать? У меня все импульсы в нейронах от перегрузки в затылочную часть мозга ушли. Щас, разбегутся по голове, и будем действовать дальше. Что с кристаллом?
– Надо рубить. Потом пару октав, и от него остаются одни воспоминания.
– Полежать есть время? – Тихомир во время всего разговора так и не сменил своего положения.
– Отдыхай, сейчас восстанавливающая ткань работает над твоим организмом. А дизель неплохо испугался, если такого дёру дал.
– Знаешь, возможно, это был наш единственный шанс на спасение. Прошу прощения, мой. Тебе то что, полежала бы ещё пару сотен лет. А потом и другого рыцаря нашла.
– Перестань дуться. Я за тебя переживала.
– Ага, ещё б чуть-чуть, и ты бы меня точно пережила. Долго я был в отключке?
– Минут десять.
– А вообще, что там у меня с организмом. Пока я ничего не могу понять. Может глаза повытекли или желудок с мочевым пузырём местами поменялись? Интересно, как последний бы с
– Всё нормально. Значительных повреждений организма нет.
Тихомир осторожно раскрыл один глаз. Тот, к его удивлению, не лопнул и не вытек. Уже хорошо. Только картинка внизу непонятная. Коричневатая серость. Но в синеватых тонах, ночное зрение. А значит, глаз функционирует нормально, только что он видит?
– Синистра, что видит мой левый глаз?
– Мы движемся с такой скоростью, что дорога внизу сливается в один тон.
Тихомир разлепил другой глаз. Картинка не сменилась, а значит, Синистра не врала.
– Куда?
– Не знаю, остановок пока не объявляли.
– Какие остановки, – простонал Тихомир, – может здесь и проводник с чаем ходит?
– А вот разного рода проводников здесь, наверное, лучше не встречать.
– Ага, а то станет проводником на тот свет.
– А тебе какая разница, ты ж говорил, что тебе и этот не мил.
Ладно, подумал Тихомир, с ней препинаться можно бесконечно. Он оттолкнулся руками от пола – десятка отростков, соединяющие вагоны – и с трудом сел на колени.
– Отдохни ещё немного, – надо же, Синистра изволила побеспокоиться.
– Если меня вышвырнет в мой мир, то мы потеряем возможность уничтожить кристалл.
– Ой, об этом я как-то не подумала.
– Не просчитала.
– Какая разница?
– Большая.
Тихомир достал меч и начал разрезать кристалл на части. Тот рассекал его, как масло. Когда частей стало восемь его горло начало шептать подсказываемые Синистрой октавы. Части распадались в мелкую красную пыль. Над последней частью он вдруг резко остановился и, немного подумав, отделил кусочек размером с яблоко.
– Зачем ты это делаешь? – завопила Синистра.
– Синистра, когда я появился в этом мире, в самом начале. Это ты вложила в меня знание о имени Боромира?
– Нет, меня удивило, что ты знал его имя. Но у меня не было времени просчитать, откуда ты его узнал.
– Так вот. Следующий раз, будь добра, займись этой задачкой. А всё дело в том, что людям свойственна ещё одна вещь недоступная программам. Интуиция, медитации и тому подобное. И у нас и у вас эта наука очень плохо изучена, но подвластна она только живым разумным существам. Я, почему-то думаю, что часть кристалла нам может понадобиться. Считай что угодно, но я его беру с собой.
– Это ты можешь считать что угодно. Я считаю конкретные и реальные цифры. Ты не понимаешь. Этот кристалл опасен. Когда ты был без сознания, на него попала твоя кровь. Она впиталась.
– Зародыш гриба, как я понял, довольно серьёзная и редкая вещь. Вдруг нам понадобиться от кого-то откупаться или… не знаю. Знаю, что может пригодиться. Да и ты поизучаешь, что же это всё-таки такое.
Синистра замолчала. Что-то считала.
– Хорошо, я разрешаю оставить тебе эту часть лишь по одной простой причине – в доказательство наших дружеских отношений, а то я замечаю, что ты потихоньку начинаешь меня ненавидеть. Это очень плохо. Мне приходиться тратить намного больше энергии на твою защиту. При негативном восприятии реципиентом программы идёт отторжение каналов А-излучения от нервных клеток. Взаимодействие усложняется.