Тепловой барьер

Наменский Артем

– И всё это ты называешь дружбой? Партнёрство – единственное, на что всё это похоже.

Тихомир уничтожил октавой большую часть кристалла, а меньшую спрятал в сумочку, висящую на поясе.

– Хорошо, куда мы едем? – Тихомир вытер ладонью пот с лица. Уморился.

– Неплохой вопрос, но на протяжении всего пути наблюдается небольшой уклон вниз.

– Мне кажется, или температура действительно начинает подниматься?

– Не кажется. И это не удивительно. По предварительным расчётам мы находимся уже довольно глубоко под землёй.

Тихомира

вдруг резко понесло к стене, которая сейчас больше всего походила на точильный диск, только такой, который крутиться в раз сто более большей скоростью. Ему повезло, что он ещё сидел на коленях и инстинктивно схватился обеими руками за один из отростков, соединяющих вагоны.

– Поворот, – прокомментировала Синистра.

Ничего себе, поворот, подумал Тихомир. Интересно, на сколько километров по стене тянулось бы моё размазанное тело. Отпускать отросток как-то совсем не захотелось, и он вцепился в него ещё сильнее.

– А с какой скоростью мы передвигаемся?

– Не знаю, но звуковой барьер прошли ещё в начале твоего бессознательного состояния.

Температура поднялась ещё выше, а местность «за окном» изменилась. Показались огромные пространства пещер. Правда, из-за большой скорости рассмотреть можно было только объекты, находящиеся на пятикилометровом расстоянии. Некоторые места были освещены выходами на поверхность магмы. Вот почему поднялась температура. Или из-за того, что с глубиной ей вроде бы и положено подниматься. Несколько раз Тихомир увидел какие-то шевелящиеся тени на фоне освещённых лавой стен. Или ему показалось.

– Ты не замечаешь некоторые несоответствия? – задумчиво спросил Тихомир у Синистры.

– Что именно?

– Раньше от ветра нас защищала стена. Сейчас её нет. Да нас на такой скорости должно бы было выдуть отсюда как пушинку. И тишина. Гробовая.

– Вероятно, по окружности тоннеля стоит какое-то силовое поле.

– Может быть. Так что здесь мы с поезда не сойдём.

– В любом случае, я заметила мелькающие время от времени перемычки, окаймляющие поезд по окружности. При любой попытке высунуться они нас просто размолотят на части.

– А логично, нити тянувшие дизель, когда мы от него драпали, цеплялись ко всей окружности тоннеля. Здесь окружность не полная, часть стен отсутствует. Для нормального движения дизеля устроены кольца, к которым он периодически цепляется. Нам остаётся только ждать остановки.

– И встречающих с цветами и оркестром, – добавила Синистра.

Но дизель, похоже, и не собирался останавливаться. А температура становилась всё выше, и Тихомир заметил, что к воде он начинает прикладываться всё чаще и чаще.

– Синистра, по логике, повышение температуры свидетельствует о том, что мы всё глубже уходим под землю. Но там ещё должно быть и высокое давление. Но его нет.

– Я думаю, прошу прощения, считаю, что в этом виновно силовое поле, которое окружает поезд. Возможно, за его стенками это давление как раз таки есть. Но у нас другие, более значительные неприятности.

– Что ещё?

– Ты не

чувствуешь удушья?

– Вообще нет, ну жарко, спать хочется.

– Организму начинает не хватать кислорода. Наверное, если следовать теории с силовым полем, – он к тебе ниоткуда не поступает. Ты расходуешь тот, что остался между вагонами с самого начала нашего путешествия.

Через пол часа стало настолько жарко, что каждый вздох доставлял весьма болезненные ощущения. Синистра видно поняла, что дальше тянуть нечего.

– У меня есть свободная энергия, – наконец сказала она, – правда после последних приключений её не так много осталось, но придётся употребить.

Вокруг Тихомира засияла защитная аура и ему стало значительно легче.

– Держись, – зашептала программа, – все блоки памяти я бросила на просчёт телепортации, она уже и так была близко.

Минут через пятнадцать стало трудно дышать, и Тихомир включил пояс. Мышцы грудной клетки и диафрагмы живота сами остановились. Впечатления поразили. Не дышишь, и дышать не хочется. Весело. Эх, такой бы пояс куда-нибудь на море. И поплавать под водой.

Они ехали уже около часа и температура начала спадать. По-прежнему беспокоил тот факт, что через два часа сила (заряд) пояса закончиться.

– Готово, – закричала Синистра.

Глава 4

Сероватая стенка тоннеля подёрнулась дымкой и превратилась в коричневый сервант. В серванте стояли рюмки. Какие-то знакомые. Компьютер, клетка с морской свинкой. С морской свинкой!? Я у Алины в квартире! Тихомир что-то хотел прошептать Синистре, но как ни тужился, не мог. Ярость к программе уже дошла до весьма высокой точки, а он только весь раскраснелся и не мог ничего сделать.

– Пояс выключи, – наконец ехидно подсказала та, – В твоих дыхательных путях не ни грамма воздуха, а ты пытаешься что-то сказать, хоть я и догадываюсь что.

Тихомир отключил пояс, набрал полную грудь воздуха и яростно зашептал:

– Синистра, ты понимаешь, что ты сделала? Ты нарочно надо мной издеваешься? Как мне отсюда выйти? Ты понимаешь, что в спальне спит семейная пара, а в детской их ребёнок. А если сейчас кто-то проснётся? Что мне прикажешь делать? А? Какая стерва тебя программировала, если ты выкидываешь такие штучки? Ты, наверное, точно хочешь, что б мы не дошли до цели? Хорошо, я устрою!

Воздух в лёгких закончился, и он начал набирать его для следующей речи. Хотел, уже было, продолжить, но программа его перебила.

– Я тут не причём, – холодным голосом произнесла она, – И успокойся, наконец, а то действительно кого-нибудь разбудишь.

– Как не причём!? – уже намного более спокойным голосом спросил Тихомир, – А как же меня из того ада занесло в этот.

– Не знаю, сам мне морочил голову про эмоции да медитации. Откуда я знаю? Может это место как-то связано с твоими яркими воспоминаниями. Может, её эмоциональная энергетика каким-то образом повлияла, если тебя засобачило именно в это место.