Теперь всё для тебя
Шрифт:
– Мне нечего добавить, Наташ, к тому, что я уже сказал. Ты не камень. Ты, скорее, напоминание, что не все в жизни измеряется работой. От дел своих я не отказываюсь. И, если тебя это успокоит, с институтом у меня будет такая нагрузка, что мы сможем разве что по вечерам на кухне встречаться…
Сергей замолкает, будто сказал что-то лишнее. Я, переборов все комплексы и недовольство своим заплаканным лицом, поворачиваюсь к нему. Слишком важно сейчас увидеть его эмоции.
– На кухне? – переспрашиваю я.
– Ну да. Торт нужно есть по кусочкам, помнишь? И нам с тобой пора бы уже браться за следующий.
– Шутишь? – ошалело спрашиваю я. Я об этом думала, мечтала, но как же внезапно! Мне-то казалось, это случится лет через десять, с нашей-то загрузкой.
– Ты погружена в свои дела, я – в свои. Можно пытаться искать встреч, отрываясь от работы, а можно просто совместить свободное время. Наташ, не томи! Да, нет? Нужно подумать?
– Да.
– Да – то есть нужно подумать?
– Да – то есть да! Ты правда думал, что я откажусь?
– И не надеялся… То есть, надеялся, что не откажешь. Ха! – Сергей со счастливой ухмылкой откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Выглядит, будто бы марафон пробежал. – Нет, я действительно волновался. Как в школе, когда одноклассницу на медленный танец зовешь. Только сейчас сильнее. Когда можно будет тебя забрать? Много вещей? Заказывать грузовик или сразу поезд?
– Да брось… Не так уж их и много, – отвечаю я.
***
– Не так уж много, ага.
Я с отчаянием смотрю на десятки коробок спустя несколько недель после того разговора. Как так получается, что в почти пустых шкафах скопилось столько хлама? И почему мне жалко выкидывать отсюда хоть что-нибудь?
Впрочем, не все эти коробки принадлежат мне. Оля тоже собирается покинуть квартиру, в которой мы столько прожили вместе. Согласилась все-таки на уговоры своего «фермера», имя которого наконец сказала мне: Дмитрий. Я пригрозила, что без деанонимизации никуда ее не пущу. Чтобы Оля – и вдруг в серьезных отношениях? Сама желала переехать к кому-то, да еще и не совсем в город? Такого я еще не видела, но теперь искренне радуюсь за подругу. Кажется, она встретила человека, с которым хочет построить что-то серьезное – это большой шаг для нее. Мы, по сути, шагаем одновременно, каждая в свою сторону.
Я давно подозревала, что этот ее короткий роман с главой хозяйства закручивается во что-то большее. Оля все реже ночует дома, все чаще пропадает в телефоне. Несколько раз звала Дмитрия по вечерам, но мне ни разу не довелось его увидеть – я сама теперь постоянно в делах. Удивительно, что хоть кто-то в этом мире смог-таки приручить мою своенравную подругу. Вот уж кто точно «кобылка», причем из диких.
– Буду скучать по этой квартирке, – с тоской произносит Оля, проводя рукой по дверному косяку в коридоре. – Ай! Твою мать! Заноза? Все, квартирка, даже не вспомню о тебе, мстительная ты стерва!
– Оль, не ругайся на дом, который терпел все твои истерики. Это кэшбек за сорванные в гневе шторы. И за ковер, который ты красным вином облила, помнишь?
– Еще бы. Хотя больше я с того вечера ничего не помню.
Мы садимся на диванчик, чтобы окончательно проститься с домом. Потом, одновременно вздохнув, идем вниз – там уже ждут грузчики и хозяйка квартиры – она приехала чуть раньше и теперь вынуждена ждать, когда мы вынесем вещи. А это, судя по всему, займет
Хотя нет, молодые ребята быстро перетаскали все вниз и рассовали по двум газелькам. Процессом руководила Оля, следя, чтобы никто не перепутал коробки. Встав рядом с загруженными машинами, мы молча прощаемся с прошлым, чтобы уже сегодня разбежаться по разным дорожкам. Даже немного жаль. Я и не помню, как жила без Оли. С ней мы быстро сошлись в бытовом плане, не получится ли с Сергеем наоборот? У нас пока не было возможности проверить это, оставались друг у друга максимум на ночь. Это явно не тот срок, за который успеваешь смириться с разбросанными носками или непомытым полом.
– Тусь, можно тебя на два слова? – говорит Оля, отзывая меня подальше от хозяйки квартиры и грузчиков. – Есть один интимный разговор. Не обидишься? Не пошлешь меня?
– Я попробую, – отвечаю со всей серьезностью, даже не предполагая, о чем она говорит.
– Ты же помнишь, что я знаю твой цикл лучше своего?
Я вздыхаю. Черт! Я и не думала, что она заметит, а зря. Оля всегда все замечает. Ей бы в детективы, а не в журналисты.
– Что? Залетела? – реагирует она на мой вздох.
– Не знаю. Кажется, я совсем замоталась с делами, не выпила вовремя таблетку. Потом уже обнаружила, не сразу. Теперь боюсь проверять.
– Ты нормальная? Чем раньше узнаешь, тем больше времени подумать! Ты ведь только начала свое дело, дети – с ними все придется отложить…
– Оль, – прервала я ее. – Я уже все успела подумать. Полностью с тобой согласна. Но я еще ничего не знаю наверняка. Бывали уже сбои в цикле, сама знаешь. Возможно, это очередной. Нервов мне в последние месяцы хватало, они вполне могли так отразиться. Да и таблетки иногда дают такой эффект, я читала.
– Не пойму, Тусь, ты ищешь отмазки, или что? Возьми тест и не люби мне голову. И сегодня же пришли мне результат. Окей?
– Окей, – уныло отвечаю я.
Есть вопросы, на которые не хочется знать ответы. Потому что один из возможных ответов требует от тебя слишком серьезных решений. Для себя я решила так: залетов у меня пока не было. Первый аборт не должен нанести непоправимого вреда моему здоровью. Ну это так, в теории. Не могу же я в самом деле все бросить сейчас, когда только начала? Проект приносит мне деньги, а главное – хоть какой-то смысл. Сейчас я – уже не та Туся, которая когда-то растворилась в отношениях с Максом. Сергей показал мне другой вариант, где жизнь состоит не из одних только чувств: тут есть еще увлечения. Что-то такое, ради чего можно отказаться от менее важных на данный момент вещей. Я, можно сказать, только вкусила свободу, нельзя же так просто от нее сейчас отказаться из-за случайно пропущенной таблетки?
***
Тем же вечером я, прикупив специальную баночку и тест на беременность, закрылась в туалете у Сергея. Руки тряслись, я трижды перечитала инструкцию, чтобы нигде не ошибиться. Хотя ее писали, похоже, как раз для таких, как я: для волнующихся дурочек, которые боятся увидеть две полоски. Пять пунктов.
Первый: наполнить баночку. Сделано.
Второй: опустить туда тест, погрузив до синей полоски. Сделано.
Третий: отсчитать пятнадцать секунд. Раз, два… четырнадцать, пятнадцать. Сделано.