Тени

Смирнова Александра Юрьевна

Я тупо смотрел перед собой и пытался осмыслить услышанное. По моему личному мнению, маг все же накурился. Несет какую-то чушь с серьезным лицом… Я внимательно посмотрел ему в глаза, ища признаки пусть не сумасшествия, то нетрезвого ума, потом потянулся вперед, привстав, и пощупал его лоб.

— Хм, а вроде трезвый и не больной…

— Я не шучу. Все, что я сказал — правда! Я когда-нибудь тебе врал?

— Да миллион раз!

— Хорошо, я когда-нибудь врал тебе вот так открыто, притаскивая к себе домой, разыгрывая тут сцены с немыслимыми тайнами? Я когда-нибудь выглядел так паршиво просто ради твоего обмана?

— Ну…

допустим нет. Но это-то и позволяет мне думать, что ты все же двинулся. Что-то мне не верится, что кто-то мог тебя так уделать.

— О, такие волшебники есть, к примеру, Осаркон Спрайт, демон-хранитель Посоха Безумия. Я ему и в подметки не гожусь.

— Врешь.

— А вот и нет. Сегодня вечером я говорю исключительно правду.

— Ах правду… Ну тогда скажи все-таки, что с тобой случилось?

— Ну и ты въедливая тварь, — беззлобно ругнулся Теорон. — Ну хорошо, коль это для тебя так важно. Я в самом деле сначала попал по руку Веорике. Это случайно получилось, я пытался воззвать к её памяти, ибо она её возможно потеряла после того случая с ранениями. Но оказалось, что прошлого у нее как такового и не было, но это знание стоило мне дорого. Что-то, я не знаю, что, выкинуло меня из её сознания на диво жестко и грубо. И попутно расхреначило мне все энергетические каналы. Потом, буквально через пару дней, я вновь подвергся силовой атаке уже по своей глупости: это было в тот момент, когда Веорика с помощью моего эликсира сменила облик, при этом излучил шквал энергии. Мою лабораторию разнесло в щепки, а я был стеклом утыкан, как дикобраз. Потом меня поколотила Таюя, потом Эмиллиан кое-как исцелил от ядов, которые я собрал спиной в лаборатории, пока Таюя меня швыряла туда-сюда. Представь, каком вяленом состоянии я был на следующий день. Потом мне пришлось отпадно много колдовать, а в частности, прочищать память у трехсот эльфов! Дальше — искать тебя по Континенту, а там Лес меня не может поддерживать… Такая насыщенная программа кого хочешь доведет.

— И что?

— Что — что?! Ты просил — я рассказал. Делай выводы.

— Нахрена ей нужна охрана, если она вся такая раскрутая?

— Да потому что она девочка, Сай. Девочка, обладающая огромным даром, уникальными способностями, не знающая, как ими управлять. Но зато она может предвидеть что угодно, я считаю, а это очень опасный дар. Возможно, о Веорике уже знаю за пределами дворца. Каюсь, старый идиот, сам виноват, но теперь уже ничего не изменишь. И мне нужен ты, Сай, чтобы эту девочку у меня не украли из-под носа. Веорика — как соблазнительная конфетка, которую каждый хочет съесть. Она может стать сильным оружием.

— А тебе она зачем?

— Мне… мне нужна её кровь. Вся та память поколений и тысяч лет, что в ней храниться, может во многом нам помочь. Если ты не знаешь, или тебе все равно, но эльфы — умирающая раса. А Веорика… возможно, она сможет мне помочь, например, найти лекарство от вируса "белой чумы". Шанс небольшой, но есть. Если она способна восстанавливаться от любых повреждений, исцеляться от ядов, может у нее в крови есть что-то такое… Возможно, она как источник может дать нашему народу магию. Новое поколение практически потеряло дар управлять силами природы. Как маги они ничтожества. Такое в прошлом уже было. А Веорика…

— И ты действительно в это веришь?

— Верю, Сай. Ты знаешь, как я отношусь к пророчествам, особенно сделанным до моего рождения, но может быть это — правда."…Пришедшая

с внешнего круга, да вернет магию первому народу…"

— Ага, — усмехнулся я. — А дальше: "…И начнется война, от которой земля закричит, ветер застонет, огонь и вода запылают болью. Не будет места для покоя, любви и ласки. Не будет конца мучениям тверди, пока кто-то из них не окажется в каменном заточении. И демоны должны хранить его покой вечно…"

— Лично я склонен эту часть пророчества вообще отбрасывать, ибо мы с демонами ну никак не контактируем, им не хрен делать в нашем мире и наши дела их не интересуют.

— Ха-ха!

— Не смешно.

— Хорошо, я согласен. А теперь поговорим насчет оплаты. Что ты морщишься?

— Я не морщусь.

— А как это брезгливое выражение на твоем лице надо называть? Да, я злобный циник и до мозга костей материалист! Я, между прочим, планировал отдохнуть декаду-другую, а потом домой наведаться. А ты мне отдых обломал!

— Домой? Тебе жить надоело? Острых ощущений захотелось?

— Это косвенная причина. У папочки День рожденья, в этом году юбилей, тысяча исполняется! И потом, я свою девушку хочу навестить…

— Э… — Теорон почесал затылок, как-то странно поглядел на меня. — Дело-то твое, конечно… А ты уверен, что хочешь её видеть?

— Вот тебя это никоим образом не касается!

— Понял, уже отстал. Ну что я могу тебе предложить…

— А ты не трудись, я сам возьму! — и я выразительно позвякал кое-чем в сумке, пнув её ногой. — Я хочу чувствовать себя хотя бы в относительной безопасности, а по сему…

— Хорошо, сколько доз тебе нужно?

— Сколько сделаешь. А еще, я слышал, у тебя есть очень полезный артефакт от непрошеной стрелы в спину, от неожиданной иголки в задницу.

— Я не уверен, что он все так же функционирует.

— Значит, я возьму что-нибудь еще в виде компенсации за брак.

— По рукам, — видя на самом деле брезгливое выражение на лице мага, я торжествовал. Да, я мелочный! Но я забочусь о проблеме выживания, и я хочу в кой-то веки хоть чем-то порадовать отца. Мы с ним, кстати, до сих пор держим связь, он мне иногда такие длиннющие послания присылает, запаришься читать. Он мне рассказывает, как дома, что с мамой и братом, хотя это мне меньше всего хочется знать. Он пишет мне о Анэба, что просто здорово, ведь она сама теперь не может…

Месяца два назад она все же была вынуждена пройти Посвящение в Жрицы. Теперь я её вряд ли узнаю, но постараюсь… Моя эльфа, с темно-синими, настолько нетипичными для дроу глазами, что говорили, будто она полукровка; с темными с золотом волосами; меня в восторг приводили её аккуратные ушки… Её обрили на лысо, выжгли глаза и растатуировали все тело, накачали до краев силой Алзур-Нага, темного источника, и в его свете сгорела почти половина её души. Она стала Жрицей, орудием Мести и Судьбы. Семнадцатой и последней.

Со временем черты её лица изменятся, станут больше свойственны паукам, у нее вырастут новые глаза и все такое. Все, что у нас с ней останется, — это воспоминания. Я даже не смогу подойти к ней, сказать хоть одно слово, ибо она больше не эльф — она живой сосуд для магии и стали, она — оружие. Как только эти метаморфозы войдут в полную фазу, она встанет во главе отряда Карателей. Это будет её личная маленькая армия, состоящая из преданных смертников, воинов дроу, модифицированных на генном уровне, специально для этого выращенных…