Тени
Шрифт:
— А кто ей скажет? — ухмыльнулся эльф, и развернул только что вошедшую с подносом Аврелию. Эльфа скривилась, но возразить не посмела.
И мы расселись за столом, ближе к окну, то есть на дальнем конце, и я сидела во главе стола, то бишь прохладный ветерок дул мне в спину. Туда же жарило клонящиеся к закату солнце. Эмиллиан оказался по правую руку от меня через одно пустое место, Теорон — по левую. Он важно разлил терпко пахнущее красное вино в бокалы из пузатой бутылки с чуток кривоватым горлышком. Я задумчиво крутил печать с бутылки между пальцами. В магии есть один очень важный плюс: с помощью нее можно изумительно "состарить" прошлогоднее,
— Чего задумался? — спрашивает маг у целителя, довольно причмокивая.
— Пытаюсь сообразить, как объяснить вот это все доступным для вас языком.
— А что, это так сложно? — удивляюсь, прикидывая, а можно ли закинуть ноги на стол? Или это будет слишком нагло с моей стороны? Подумав, я решил, что на стол не надо, а потому придвинул ближе пустой стул со стороны Эмиллиана и закинул конечности туда. Ну ничего не могу с собой поделать, дурная привычка — надо ходули куда-то обязательно пристроить!
— Да нет, для меня не сложно. Но донести слишком заумные вещи, например, до вас — вот это сложно, — уважительно обратился он ко мне. Теорон опять захихикал.
— Ладно, — решил целитель, делая большой, наверно для храбрости, глоток. Потом разгреб бумаги, прошелся по листку взглядом напоследок, положил его обратно на стол. — Поскольку получить "чистый" материал крайне сложно, а постоянно ощипывать Веорику не слишком тактично… короче, никаких фактов почти нет, одни догадки. Разброс и погрешность слишком большая, но вам это знать не надо…
— К телу ближе, Эмиллиан, — повторил я расхожую присказку некромагов и матерых соблазнителей. Причем, не исключено, что и то и другое может быть в одном лице, хи-хи.
— К телу, так к телу. В чем-то вы, мэтр, оказались правы. Потенциал для восстановительных реакций огромен, хотя точно его измерить не получается пока. Как бы сказать, её способность регенерировать прямо пропорциональна опасности для жизни. То есть, чем больше угроза смерти, тем сильнее проявляются такие способности. Положим, царапина на Веорике будет заживать чуть-чуть быстрее, чем на нас с вами, а вот проломи ей кто-то голову, процесс ускорится в сотни раз, и рана заживет за считанные секунды. Что касается того случая… Я думаю, просто повреждения были слишком обширны, и организм не смог залечить все мгновенно. Первыми, со слов Веорики, зажили самые опасные раны, как сломанный череп, разорванное горло и грудная клетка. Потом отрасли конечности. То есть, следуя основным инстинктам, она расценивала угрозу соответственно.
— Ага, что ты там мне про декаду говорил? — напомнил я Теорону.
— Полное физическое восстановление завершилось за сорок два часа, после этого периода жизни Веорики ничего не угрожало, последующие дни — тело лишь приходило в тонус. И потом, сказался перенос сознания. Конечно, у ведьмы не было выхода, но лучше бы этого не делать. Эх, если бы она знала, что боль можно заглушить тысячью других способов!
— Гений доморощенный, не отвлекайся, — напомнил я.
— Да-да… Исследовав частицы крови, боже, что я обнаружил! Неустойчивая структура лейкоцитов, как у оборотней, позволяет девочке усваивать любые биологические яды, от химических избавляться просто и быстро, прежде чем они успеют навредить. В этом есть определенный смысл, я буду работать над этим. Дальше — лучше. Веорика дала мне несколько волосков, и… они живые! То есть
Теорон поперхнулся, чуть не разлил вино, пока кашлял. Ну и что? Подумаешь! Нашла, то есть найдет, чем гордиться! Подумаешь, концентрация силы, как в ядре нашего обжитого шарика, мало ли!
— Ты это серьезно? — прохрипел маг.
— Я тоже сначала не поверил, думал, заклинание или приборы лагают, но это на самом деле так. Вы же сами говорили, что в ней много силы! Вот вам научное задокументированное подтверждение.
Я бы тоже мог это подтвердить, подумал я, вспоминая свою предсонную блажь. В ней, в девушке очень, очень много силы.
— А что насчет этого, как его… Голоса крови?
— Э, вот тут некая загвоздка. Ни бита информации не было получено нами. Он слабеет с невероятной скоростью, когда теряет связь с телом, а потом вовсе исчезает. Потому-то мне и нужен клон, чтобы уж точно. Я не могу сказать ничего определенного. Кстати, вся взятая на анализ кровь теперь полностью превратилась в воду.
— А волосы? — спросил я. — Которые эльфка там милостиво позволила тебе выдернуть из её макушки?
— Увы, они тоже меняют свою структуру, хоть и медленнее. Они как бы каменеют. А вот те, что на статуэтке, еще нормальные. Странно это все…
— На статуэтке? — спросил Теорон. — Какой статуэтке?
— Она дала ему прядь волос, — поясняю для мага. — Мол, как поседеют, снимешь, а фигурку тебе вернешь.
— Мэтр, только не ругайтесь…
— Не буду, я пьяный и веселый. И что, на самом деле восстанавливается?
— Не по дням, а по часам, — подтвердил целитель.
— Эмиллиан, а ты не заметил, что она просто потрясающе говорит на эльфийском? — как-то между прочим заметил Теорон.
— О, я как раз хотел об этом с вами поговорить! Вы ведь тоже заметили её безупречное знание нескольких языков! Она даже не замечает этого, а когда я её спросил об этом, она сама удивилась! Как вы думаете, та ведьма, чьи воспоминания послужили первым источником информации, могла знать все эти языки, в том числе и Валаньеза?
— Сомнительно, — пробурчал я. — Человеческая ведьма? От силы пару слов, может, даже и значения правильного не знала.
— И тем не менее, мэтр?
— Я не знаю, — вздохнул маг. — Как это совсем непонятно. Я ведь проверял тоже. Результаты ошеломляющие. Возможно, это опять Голос Крови, может, что-то другое. Мне трудно судить, я ведь не знаю толком ничего, только то же, что и вы.
— А у нас гости! — жизнерадостно сообщил я, прислушиваясь. Кто-то очень резво несся сюда, похоже, пылая праведным гневом. Именно так и отдавались его шаги у меня в голове. Ничего не попишешь, не надо было пить, не глядя, сколько.
И я не ошибся. Где-то минуты через три в комнату вполне прилично ворвался Элиот. То есть он нормально открыл дверь, и выглядел нормально, как и положено принцу, все цивильно и правильно.
— Мэтр, я…
И тут он увидел меня. Без бахвальства, это была прекрасная реакция на его оскал! Я отсалютовал ему полупустым бокалом, улыбнулся, как мне казалось, самой обворожительной своей улыбкой и чуть откинулся назад. Сейчас главное, на стуле равновесие не потерять и хлопнуться на спину, иначе весь кайф сломаю.