Тени
Шрифт:
Когда спускались по каменной лестнице в подземелье, Саша переместил руку так, чтобы наша кожа соприкоснулась. Я полыхнула, озаряя пространство мерцающим светом, и идущий впереди человек споткнулся, чуть было не отправившись пересчитывать ребрами ступени. Не то чтобы я переживала за него, просто было необходимо, чтобы он отворил для нас вход в темницу. Саша не знал наверняка, но вроде бы, там была какая-то замута с открытием, что-то хомисидского характера, то ли код какой-то, то ли ключ особый.
— Стойте здесь! — послышался приказ, когда мы добрались до последней ступеньки. — И выключи это.
— Ты где-то переключатель увидел? Может покажешь? — съехидничал
— Что это с ней? — подозрительно поглядывая на меня, спросил стражник.
— Быстрее давай! — прикрикнул на него Саша. — Хватит уже глупые вопросы задавать!
Я подумала, что он палку перегибает, может, не стоило так с хомисидом разговаривать, психанет еще, но нет; тот послушался и, отвернувшись в железной двери, принялся за замок. Мы затаили дыхание, наблюдая за его действиями. Он несколько раз крутанул колесо замка, затем что-то выудил из-под плаща и приложил к центру круга, после, глянув на нас, переместился так чтобы закрыть обзор, и проделал последнюю хитрость, разглядеть которую нам не удалось. Я расстроено повздыхала, будем надеяться, что повторно проникать в темницу не придется.
Отступив от двери, хомисид наблюдал, как колесо крутится уже самостоятельно. Судя по характерным щелчкам, работал механизм открытия.
— А что изнутри-то не откроют? — как бы невзначай поинтересовался Саша. — Больно ты долго копаешься.
Тот ответить не успел, в этот момент преграда поползла в сторону. Я чертыхнулась про себя. Плохо это! Было бы проще, если бы стояла обычная дверь с ручкой, а та, что перед нами, скорее всего, самостоятельно закроется, как только войдем.
Я планировала вырубить всех плащей, что будут в темнице, потом вывести пленников, ну а дальше по ходу разбираться. Теперь же придется оставить этого в сознании, чтобы выпустил нас отсюда. Пара неприличных словечек так и крутились на языке.
— Пошли. — Хомисид шагнул в образовавшийся проем.
— Пора, — шепнула Саше, и он моментально выпустил меня из плена. Я скользнула вперед, попутно создавая путы и накидывая их на приверженца плащей. Тот вскрикнул, попав в невидимые сети, и попытался разорвать их. Безрезультатно. Я только усилила захват, перекрывая ему воздух, чтобы не кричал.
— Можешь отключить его ненадолго?
Саша кивнул и, подойдя к хомисиду, легонько ударил его ребром ладони в основание шеи, и глаза последнего закатились. Он мешком рухнул на пол. Ого! Я только брови приподняла, а Саша в ответ пожал плечами.
В подземелье было сыро и пахло плесенью, несколько факелов чадили на стенах. Под скрежет закрывающейся двери мы двинулись вглубь темницы. Наши шаги гулких эхом отскакивали от стен, затихая где-то вдалеке. Сначала я испугалась, но когда на шум никто не отреагировал, успокоилась. Кажется, пленников не охраняли. Первые три клети оказались пустыми, с распахнутыми настежь дверьми. Следующая была закрыта, но при ближайшем осмотре также оказалась необитаемой.
— Блин, может, их тут нет? — прошептала я, ощущая, как разочарование начинает просачиваться на поверхность.
— Должны, — ответил Саша, но в его голосе сквозила неуверенность. Уж больно неестественная тишина царила вокруг, ни одного звука или шороха, только звук наших голосов и дыхания.
Нам оставалось проверить последние четыре темницы, когда я услышала судорожный всхлип. Сердце пропустило удар и пустилось в пляс. Стрелой метнувшись к следующей клети, нарвалась в висячий замок.
— Шен!
Услышав свое имя, он встрепенулся и поднял голову. В груди все съежилось от жалости. Его лицо было разбито, губа рассечена, и струйка крови стекала по подбородку. В глазах застыл животный ужас, и мне показалось, что парень не до конца понимает, кто перед ним.
— Гаэль. Подойди ко мне, пожалуйста. — Я старалась говорить спокойным и ровным голосом, хотя всю трясло от бешенства. Как так можно? Он же совсем ребенок еще! — Гаэль. Малыш! Это я, Лаари.
Увидев, что парень пытается еще сильнее вжаться в стену, еле подавила вопль отчаяния. Сущность во мне вскипела от бешенства, и неконтролируемым потоком устремилась в решетку. Видимо, я так сильно хотела, чтобы она исчезла, растворилась в воздухе, что моя природа взяла вверх, и металл просто раскрошился в руках, осыпался крупою на пол. Я рванула к пленнику и опустилась перед ним на колени, не обращая внимания на ругань Саши. Паренек, наконец-то сообразивший, что я — это я, прижался к моей груди и зарыдал в голос. Я отчаянно, всей душой, стремилась помочь ему, но не могла. В Гаэле не было ни грамма силы, совсем ничего, и я не могла поделиться своей, уничтожить его боль. Все попытки разбивались, как о стену, сущность просто обтекала его со всех сторон и возвращалась ко мне. С каждой попыткой, я все больше впадала в отчаяние, так хорошо знакомое беспросветное отчаяние, возвращающее меня в прошлое, когда единственным, что мне оставалось, было молиться и уповать на Бога.
— Гаэль. — Саша склонился над нами. — Ты можешь идти?
Я вместо парня покачала головой.
— Ему надо успокоится.
— Нет времени, — отрезал мужчина. — Поднимай.
— Нет.
— Лаари. Вставай. Быстро.
— Да, что с тобой.
— Надо уходить. Немедленно.
— Да, почему? Нас никто не видел! — я сорвалась на крик. Избитый рыдающий подросток на руках, лишил меня самообладания. — Пять минут ничего не решат.
— Не в нашем случае!
Саша подхватил меня и поставил на ноги. Затем заставил Гаэля подняться, и, поддерживая, повел к выходу. У закрытой двери все также без сознания валялся хомисид, кивнув в его сторону, Саша приказал.
— Буди его.
— Как?
— Лаари, приведи его в чувство.
Я видела его всяким — нежным, злым, расстроенным, но таким никогда. Каждое движение выверено, каждое слово режет будто нож, такое чувство, что передо мной не человек, а робот.
— Шен?!
— Давай. — И ни звука больше, только приказывающий взгляд.
Заморачиваться с битьем по щекам я не стала, просто отправила порцию силы в обмякшее тело. Оно встрепенулось, и мужчина открыл глаза. Постепенно мутноватый взгляд прояснился, и он уставился на нас со злостью.
— Вы…
— Заткнись, — отрезал Саша. — Дверь открывай.
— Не дождешься, — заартачился тот, видимо, решил поиграть в героя.
— Лаари, милая. — Теперь голос моего мужчины превратился в приторный мед. — Помоги, пожалуйста, мальчику, а то он упрямится.
Это я с радостью; причинить боль кому-то кто может позволить себе избить подростка, без вопросов. Вытянув руку в направлении хомисида, для пущего эффекта, я позволила силе коснуться мужчины, не сильно, но болезненно, пройтись по позвоночнику, скользнуть в мышцы судорогой. Это также как лечить, только наоборот. Я поняла, что могу пережать аорту, и прекратить приток крови к сердцу. Похоже, от меня стоило держаться подальше.