Тени
Шрифт:
— Да я только пальчик проколю, — захныкала просительным тоном, но, увидев выражение лица Коли, не выдержала и расхохоталась. — Купились! Ладно, теперь серьезно…
Договорить я не успела, дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались трое в черном. Мое тело отреагировало на их появление взрывом покалываний на коже и мелкой дрожью конечностей. Они были сильны, очень сильны, сущность бурлила в них, почти как в Саше. Пока я приходила в себя, один из черных схватил Гаэля, находившегося ближе всех к двери, за шею и согнул в три погибели. Коля вскочил со стула и кинулся на помощь. Наблюдая за происходящим,
— Где же он? — за последние пять минут, это был уже третий вопрос. Я тоже волновалась, с каждым мгновеньем все больше. Сашино хождение туда — сюда спокойствия не прибавляло.
— Может Нуванна не слышал? — взгляд мужчины говорил лучше всяких слов; «даже не думай об этом», — плескалось на серебряной поверхности.
Я поежилась. Мне нестерпимо хотелось вернуться, но я боялась озвучить эти мысли вслух. Саша не согласится ни за что на свете, даже если с братом что-то случилось, он не станет тащить меня обратно. Ясно как божий день. Моя безопасность для него превыше всего. Сама же я бесилась. Он передергивал, слишком сильно переживал, необоснованно. Приятно конечно, но излишняя забота меня раздражала, тем более что по всем показателям я была гораздо сильнее, чем все хомисиды вместе взятые. Достаточно вспомнить Кировский. Здесь же у меня вообще ограничений никаких.
Думая о своих возможностях, я поняла одну очень важную вещь. Неспроста это. Слишком многое могу, много и сразу, не то, что другие. Саша в том числе, хотя он и считался одним из сильнейших среди хранителей. Я даже нападать умела, вред причинять, забирать жизнь с помощью сущности в отличие от остальных, а ведь сила не применялась для разрушения, только для созидания. Насколько я знала, они даже магические войны никогда не устраивали, не могли. А я? Скорее всего смогла бы. Сущность слушалась любого моего приказа, как бы странно это не звучало. Любого желания. Любого…
— Мы возвращаемся!
— Нет. — Он даже не остановился, продолжая вышагивать вдоль стены.
— Да. — Решение принято, и отступать я не собиралась. — Иди за мной.
Представив почетче комнату, я бросилась в омут, теряя материальную оболочку, надеясь, что Саша последует за мной.
С «наведением» у меня проблемы, поняла, когда оказалась посреди переполненного бара «Ночной становницы». Мало того что в баре, так еще и на столе, одной ногой в чьей-то тарелке с рагу.
— Простите! — маловероятно, что кто-то услышал, но все-таки извинилась. Они смотрели на меня как на диво дивное из народных сказок, такими же осоловевшими глазами как добрый молодец на гусиные кости, обрастающие перьями. Что скажешь, повеселила народ, подкинула над чем посудачить. Молодец!
Пока я в гробовой тишине слазила со стола, в зал ворвался Саша. Он то, на точность не жаловался, в комнате появился, я даже не сомневалась. Спустился по лестнице
— Сюда. — прошипел он, оглядывая посетителей, которые все никак от неожиданности не могли оправиться, продолжали палились на меня. Сделав пару шагов в его сторону, я остановилась. Раз один, значит ни Коли, ни Гаэля наверху нет. А это говорит только об одном.
— Хозяин! — я прошествовала к стойке, стараясь не обращать внимания на прожигающие взгляды. Терять нам все равно нечего, чтобы там Саша не говорил. Обо мне и так уже известно, поэтому — была не была! — Наших спутников не видел? — уселась на стул и заглянула мужчине в глаза, пытаясь сквозь стену недоверия прорваться в душу. — Может, подскажешь где они?
— Лаари! — голос Саши за спиной заставил меня вздрогнуть, что неприятности себе нажила, можно не сомневаться. Вопрос в размере. — Что ты творишь? — пальцы впились в предплечье так, что синяки гарантированы. Это уже не порка, а нечто похлеще.
— Так плащи их увели. — Мужчина отставил бутылку, которую держал в руках.
— Плащи?
— Хомисиды. — Над ухом рычание, самое натуральное.
— Куда?
— Я почем знаю? В Черную наверно, как обычно.
— В черную?
— Ты сдал?
— Я? Зачем мне? Впервые вас вижу, — мужик уставился на Сашу. — Так их же этот привел… что комнаты заказывал.
— Раинель? — выдохнула я.
В голове не укладывалось. Не может этого быть! Он бы не стал! Зачем?
— Хватит. — Саша стащил меня со стула. — Уходим.
Как ни странно, вышли мы через дверь, как все нормальные люди. Я даже удивилась, почему-то думала, что куда подальше отправимся, типа — «к черту на рога». А нет! Всего лишь до ближайшего темного переулка добрались. Там меня впечатали в стену, и Саша приступил к экзекуции.
Чего я только не выслушала. Кем только не была! Я и слов то таких не знала отродясь, судя по всему ругательных. Перевода не спрашивала, не до того было. Он не кричал, но говорил так, что напрочь отбивал желание возражать. Вот я и молчала, кивая и со всем соглашаясь. Свой монолог Саша закончил многообещающим:
— В следующий раз своими руками голову оторву. — И я, наконец-то, выдохнула с облегчением. Пар выпустили, теперь можно и поговорить.
— Шен?
— Да, Лаари. — его лоб коснулся моего, дыхание щекотало кожу.
— Прости.
— Ох… — то ли вздох, то ли стон, а может и два в одном, но так обреченно, я даже расстроилась. Может, в самом деле, бросить все? Закралась крамольная мысль.
— Не надо так.
— А как прикажешь? Стоять и смотреть? Я не могу.
— Ну…
Высвободив руку, я погладила мужчину по голове, перебирая шелк волос, жалея, что не могу почувствовать его сквозь кожу перчатки. Когда-то Алевтина Ивановна советовала так Игорька успокаивать, говорила, что все мужчины в душе сущие дети, и что если к ним с лаской и материнской заботой подходить, то можно всего чего душе угодно добиться. Тогда проверить я не успела, отношения уже ни те были, когда можно по головке погладить, за то сейчас подвернулась такая возможность. Главное — чтобы сработало.