Тени
Шрифт:
— Нельзя так нервничать. Я большая девочка. Сама думать умею.
— Угу… — и еще что-то невнятное, уткнувшись лицом мне в шею.
— Шен, серьезно. Учись доверять.
— Тебе я доверяю… — губы прижались к впадинке над ключицей. — А им нет. — горячее прикосновение языка. Я сглотнула, так мы не договоримся. И куда делась моя туника под горло?
— Шен…
— Да, Лаари.
— Мы привлекаем внимание. — смогла выдавить я, заметив притормозившего у проулка человека. Ничего удивительного, мое сияние еще никто не отменял, а так как губы Саши путешествовали по голому телу,
Когда мои слова были осмыслены, Саша резко отпрянул, а фитиль мгновенно погас, словно ветром задуло. Мы вновь стояли в темном переулке друг напротив друга, благо хоть не ругались уже.
— Ты меня с ума сведешь когда-нибудь. — пожаловался он хриплым голосом, пробирающим меня до костей. И страх тут не причем. — Это ж надо, обо всем на свете забыть.
Так, не то направление. С такими мыслями нам не по пути! Чтобы совсем не занесло, я перехватила инициативу.
Стоя перед 325 домом и колотя в дверь, я все еще не верила в свою удачу. И как же мне это удалось? Хоть убейте, ответить не смогу. Мало того, что Саша стоял рядом, так еще и сам дорогу показал. Что-то из мира фантастики! Может рукой махнул? Нет, не верилось. Скорее, затишье перед бурей.
Когда Нарин соизволила открыть и разглядела, кто перед ней, началось невообразимое. Сначала она зашлась в истеричном крике, затем накинулась на меня с кулаками. От неожиданности, я даже среагировать не успела, выхватила в грудь и по лбу, до того как Саша вклинился между нами.
— Ничего себе, встреча. — бурчал он, удерживая разошедшуюся женщину на вытянутых руках, чтобы ненароком коленом не зацепила. А пиналась та знатно, усилий прикладывала, дай боже.
— В дом, пока никто не услышал, — предложила я, потирая переносицу.
Фингала мне только недоставало для полного счастья, будто сама фонариком на полставки не подрабатываю. Еще синева под глазом организуется, чтоб уж все и сразу.
Сашу дважды просить не пришлось. Минимум напора и они в доме, а я отгораживаюсь от мира, закрывая дверь. Любопытных вроде не засекла. Нарин успокаиваться не хотела, даже смогла извернуться и цапнуть Сашу за руку. Отчаянная мадам.
— Вы, это вы во всем виноваты! — шипела она, вырываясь. — Из-за вас его забрали.
Все бы ничего, вот только крокодильи слезы меня покоробили. Я изначально не верила, что Раинель способен на предательство, а поведение Нарин только подтвердило мои подозрения. Осталось привести в чувство, чтобы узнать подробности.
— Нарин! Нарин! Слышишь меня! — приходилось кричать, чтобы привлечь внимание. Она, вроде бы видела меня сквозь пелену истерики, вот только до конца не понимала. — Нарин!
Дохлый номер. Я понимала, что Саша злится все больше, и это действо его порядком утомило, а что делать не знала. Решение пришло неожиданно, когда взгляд наткнулся на стакан с водой. Кардинально конечно, но ничего лучшего не придумала. Схватив сосуд, выплеснула жидкость в лицо женщине.
— Нарин! — она замолчала от неожиданности, и я успела вставить, прежде чем всхлипы возобновились. — Что случилось?
— Раинель. Забрали. Они забрали его. Увели. — Женщина безвольно повисла
— Что знает, Нарин? Кто забрал? — я присела на корточки и взяла ее руки в свои. Они мелко дрожали от переживаний, так же как и все тело. Срыв даром не прошел. Видимо, она плакала еще до нашего прихода, а мы стали катализатором, спровоцировавшим истерику. — Расскажи мне.
Глава 24
Они пришли сразу же, как только Раинель вернулся из «Ночной становницы». Насколько я поняла из бессвязного лепета Нарин, их целью были не мы. Во всяком случае — не прямой целью. Похоже, что за Раинелем уже давно наблюдали и знали, чем он занимается. Отводит людей в Эсперан, вот только проследить не удавалось, ну или особо не старались. Расположение города было хомисидам неизвестно, но после недавней встречи в каньоне группы с Таллаиром и нашего успешного спасения последнего, возникло предположение, что «мечта обездоленных» в Янтарных горах. Мало того, что в горах, так еще и очень близко к охраняемой зоне. Скорее всего, именно это происшествие и вызвало повышенный интерес хомисидов к брату Нарин. Так я предполагала. Не знаю уж, насколько верны подобные выводы, но они казались мне наиболее разумными.
Если уж на то пошло, сдал нас даже не Раинель, а сама Нарин. Когда плащи пригрозили взяться за ее детей и вытрясти из них правду, она рассказала о новой партии ущербных, которую брат должен отвести в Эсперан. Это объясняло, почему хомисиды были столь самонадеянны. Так просто ворвались к нам комнату. Они не ожидали сопротивления от ущербных. Видимо, Раинель все же умолчал о самом главном. О том — кто мы, я в частности.
Хорошая новость, вот только насколько она сейчас актуальна? Догадались ли уже хомисиды, с чем имеют дело? Вполне вероятно, что да, особенно после моего выброса сущности. Насколько я понимала, надолго он их не остановил, но внимание однозначно должен был привлечь.
— Они же замучают его, понимаете. Совсем замучают. — Из глаз Нарин все еще текли слезы, она также дрожала, но по крайней мере прекратила нападать на меня и Сашу. Просто плакала и говорила. Запинаясь, спотыкаясь, по несколько раз повторяя одно и то же. — А он… Он им ничего не расскажет. Молчать будет. Долго молчать. Раинель сильный. Он не сдастся и… Тогда примутся за нас. За моих мальчиков. Моих…
— Не примутся. Мы с Шеоной отведем вас в Эсперан.
— Как же? Куда вам. Вы сами дороги не знаете.
— Нарин. Это наша проблема. Сначала мы вытащим остальных, а потом уведем вас, — с твердой уверенностью заявила я и посмотрела на Сашу, ища поддержки. Оставлять мужчин в руках хомисидов я не собиралась.
— Не надо меня успокаивать. — Женщина спрятала лицо в ладонях. Из ее груди рвались все новые всхлипы, а во мне что-то переворачивалось. Опять я причина чьих-то неприятностей. Когда один Саша переживал, я терпела, у него гипертрофированное чувство ответственности за меня, вот и расплачивается, а когда другие убиваются, не могла вынести. Надо что-то делать. — Вы не справитесь с ними. С ними никто не справиться.