Тени в масках

Баркли Лина

Вилма встала и тяжелой походкой направилась в другую комнату. Вскоре она вернулась с кобурой и коробкой патронов.

— Мы едем в Лестеровский институт. Кобуру оставь себе. — Он взял из ее рук револьвер, зарядил его, сунул в карман, а в другой отправил патроны. Стараясь не смотреть на Вилму, он взял Нэнси за руку и пошел к выходу. — Дай нам двадцать минут форы и звони Джеку. Расскажи ему обо всем.

— Сэм!

Он остановился, но не стал поворачиваться.

Вилма позвала его не для того, чтобы сказать: ради Бога, не

суйся туда! Она знала: это все равно бесполезно.

— Прости меня. Помни: если бы я не поступила так, как поступила, тебя сейчас здесь не было бы.

— С этим не поспоришь. Ладно, будем считать это твоим родительским благословением.

Нэнси молчала. Когда они сели в машину, она положила ему руку на колено и уставилась в окно. Так они проехали несколько миль.

— Спасибо, — наконец сказал он.

Он благодарил ее за то, что она не стала приставать к нему с расспросами, не стала лезть с сочувствием.

— Донован. Когда все закончится, поедем к морю! Ты бывал на Карибах?

Сэм метнул на нее недоверчивый взгляд.

— Нет. Но, если хочешь, поедем.

Нэнси улыбнулась.

— Здорово. — Немного помолчав, она спросила: — Я так и не рассказала тебе о том, как встретилась с доктором Нельсоном. Все произошло на вечеринке накануне Дня благодарения. Не люблю ходить по гостям, но в тот раз пришлось. По слухам, доктор Нельсон собирался купить мои картины. У меня была мигрень, и, услышав об этом, он предложил мне выпить какую-то таблетку. «Вам мигом полегчает», — сказал он.

Сэм взглянул на нее. Она смотрела в окно.

— Так все и началось. Когда он понял, что я у него в руках, таблетки больше не понадобились. Мне повезло, что я не пила ламиол, когда познакомилась с тобой и зачала ребенка. И во время беременности тоже. Лишь после родов, когда меня выписали из больницы, Айрин настояла, чтобы я начала принимать эти таблетки. Тогда у меня появились эти ужасные видения, и я начала вспоминать.

Несколько миль они проехали в полном молчании.

— По-видимому, он выбрал меня не случайно, — сказала Нэнси. — Ему нужно было жениться, чтобы оставить законного наследника. Но мне повезло: он скоропостижно скончался. Иначе он бы оплодотворил меня, как и остальных суррогатных матерей. — Нэнси вдруг остановилась. — Ты, наверное, подозревал, что я отравила его, чтобы завладеть наследством.

Фары высветили поворот на дорогу, которая вела к Лестеровскому институту. Нахмурившись, Сэм спросил:

— Тебе не приходило в голову, что смерть доктора Нельсона не случайность? Что, если его и впрямь кто-то отравил, а представил дело как инфаркт?

— Не исключено. Ведь теперь мы знаем, что доктор Коллинз был дружен с Харланом и, как знать, возможно, вынашивал планы стать во главе проекта.

— О Господи!

Сэма вдруг молнией пронзила мысль: его отец тоже умер от инфаркта!

Джип остановился у ворот клиники, его фары осветили массивные двери и кнопку

звонка. Но звонить Сэм не собирался. Он достал связку ключей, которую Нэнси нашла в сумочке Аниты Оскальски, и, не выключая мотора, направился к замку.

С ним пришлось повозиться. Вокруг мягко падал снег. Сосновая роща защищала институт от резких порывов ветра. До него вообще не доносилось ни звука, лишь урчание двигателя и позвякивание ключей в его руке.

Наконец-то! Сэму удалось подобрать ключ, и ворота распахнулись. Нэнси въехала внутрь, и ворота так же бесшумно закрылись за ними.

Она уступила ему место. Он выключил фары и подождал, пока глаза привыкнут к темноте. Пока ему было видно лишь сосны на дороге.

Еще вчера он заметил, где находится служебный вход. К нему вела обходная дорога. Он медленно поехал по ней. На служебной стоянке горел свет, и, следуя за ним, как за маяком, Сэм подъехал к самому краю неосвещенного пространства.

— Отсюда придется идти пешком. — Его переполняли чувства и страстное желание поделиться ими с Нэнси, сказать ей, как он ее любит. — Если со мной что-то случится, помни об одном…

— Что с нами может случиться? — рассмеявшись, перебила его Нэнси. Она ткнулась ему в лицо и поцеловала в губы. В поцелуе не было страсти. Так целуются двое при прощании.

Раздался легкий щелчок: это Нэнси открыла дверцу и выбралась из машины.

Один из ключей на связке Аниты подошел к двери от служебного входа. Сэм было испугался: вот сейчас раздастся сирена и изо всех щелей посыплются дюжие охранники.

Но нет, ничего подобного не произошло! Стояла полная тишина. Дверь с легким скрипом захлопнулась.

— Шшш!

Они остановились и прислушались. Убедившись, что все спокойно, Сэм повернулся к Нэнси. Она молча указала на коридор, освещенный лишь дежурными лампами. Он вел в ту часть клиники, которая ничем не напоминала пятизвездочный отель с бассейном и гимнастическим залом. Пациенты сюда никогда не заходили.

Сэм осторожно потрогал пистолет, который ему дала Вилма. Он надеялся, что самодовольство доктора Харлана Нельсона не знало пределов. Записывать, кого он оплодотворил с помощью своей авторской методики, было рискованно, и все же Сэм не сомневался: доктор вел записи. Как иначе он смог бы прославиться перед потомством?

Но их ребенок родился уже через несколько месяцев после смерти Нельсона. Может, его преемник ведет себя осторожнее? Да нет, вряд ли. Этот тип наверняка такой же самодовольный, расчетливый эгоист, что и его предшественник. Значит, где-то есть записи об их ребенке, только вот где?

Сэм не знал, далеко ли они продвинутся, используя ключи, доставшиеся от Аниты. Имела ли она доступ к архиву? Это маловероятно. Значит, придется использовать отмычки или ломать дверь. А по зданию, возможно, разгуливает Мэри Лиддел, живая и здоровая. Это про таких говорят: вооружена и очень опасна.