Тени в масках
Шрифт:
Нэнси нетвердым шагом подошла к двери и открыла ее. Он услышал ее возглас.
По нему, так обе комнаты похожи как две капли воды. Здесь также не было ничего, кроме широкой кушетки. Как доказать, что здесь состоялись роды?
— Ты… родила здесь?
Она кивнула в ответ.
Нэнси подошла к кушетке. Она двигалась, будто в трансе. Господи, страшно подумать, что она сейчас чувствует! Ему и то страшно подумать, что произошло в этой мрачной, холодной комнате.
— Донован, смотри!
Он перевел
Вдруг в коридоре послышались отчетливые шаги. Сэм бросился к косяку двери, чтобы входящий не заметил его.
Нэнси обернулась на звук. В проеме появилась женская фигура.
— Донован, это та самая женщина с кладбища!
На ней была темно-синяя форма; такую носили сотрудницы больницы, занятые на подсобных работах, ее руки были сложены на груди, будто она молилась.
— Где мой ребенок? — с криком набросилась на нее Нэнси. — Где моя малышка?
Глаза женщины закатились, она качнулась и рухнула бы на пол, если бы Сэм не поддержал ее.
— Это она! — повторяла Нэнси. — Она ведь не умерла, правда?
— Нет, просто обморок.
На груди женщины была приколота табличка: Рита Престон. На вид ей было лет тридцать.
— Знаешь, кто это такая? — спросил Сэм. Нэнси покачал головой.
— Я впервые увидела ее на кладбище. Конечно, если я чего-нибудь опять не забыла.
Итак, Рита Престон работала где-то в больнице, в подсобных помещениях. И в этой же самой больнице появились на свет их дети — ее и Нэнси, — только не в палате, а в заброшенном подвале.
Веки Риты задрожали, она очнулась и, в страхе поджав ноги, прильнула к стене.
— Кто вы? Что вам от меня нужно?
— А ты не знаешь? Ты подкинула мне своего ребенка!
Несчастная женщина покачнулась. Казалось, она вот-вот снова потеряет сознание.
— Где моя дочь? — с яростью спросила Нэнси.
— Спокойно, детка, — сказал он Нэнси и повернулся к Рите. — Мисс Престон, не волнуйтесь. Мы не причиним вам зла. Мы ищем нашего ребенка. У Нэнси родилась девочка в ту самую ночь, когда вы здесь родили сына.
— Мне об этом ничего не известно! — заявила Рита.
— Хотите, чтобы мы вызвали полицию? — угрожающим тоном спросила Нэнси.
Лицо Риты исказил страх.
— Вы все равно ничего не докажете.
— А вот здесь вы заблуждаетесь. — Голос Сэма был таким же спокойным, как и прежде. — Врачи, те, настоящие врачи, взяли у вашего ребенка и у Нэнси пробы крови. Эти анализы докажут, что тот ребенок ваш.
— Анализы крови ничего не доказывают. — Кто-то явно внушил ей эту мысль.
— Может, и так, — согласилась Нэнси. — Тогда мы проведем исследование ДНК.
Рита
— Конечно, для этого придется вскрыть могилу, но нас ничто не остановит, и если ты…
— Нет! — всхлипнула Рита. — Не нужно! Оставьте моего мальчика в покое!
— Через кого они на вас вышли? — не отставал от нее Сэм.
Он уже знал ответ: неуловимая медсестра, Мэри Лиддел. Но нужно, чтобы женщина сама назвала ее имя.
— Она велела мне держать язык за зубами. Все равно, мол, твоему парню не поможешь. Он уже мертв. Она сделала мне анализы. Говорит: плод мертв, но тебе все равно придется рожать. — Слезы заструились по ее щекам. — Она пообещала мне денег, много денег. А у меня еще двое ребятишек и мужа нет. Пусть, говорит, твоего сына, когда он родится мертвым, хоть похоронят по-человечески. Только для этого придется дать ему другое имя. Зато ты получишь деньги и сможешь прокормить двух своих сыновей. Они-то живы и есть просят! — Она смотрела на них с мольбой.
Сэму стало ее жалко.
— Кто эта женщина? Назовите ее имя.
— Ее зовут Анита. Анита Оскальски.
Нэнси рот открыла от изумления. Но этого не может быть! Ведь именно о ней говорил доктор Пламмер. Анита Оскальски — мать Кена, парня, который задушил мать Сэма.
— Как вы с ней познакомились? — спросил Сэм. Было заметно, что и он потрясен.
— Она работает здесь медсестрой.
— Что они сделали с моей девочкой? — не унималась Нэнси.
Рита покачала головой.
— Не знаю, мне было так тошно…
— Но ты понимаешь, что они подменили моего ребенка твоим? Это тебе известно! Иначе ты не пришла бы к нему на могилу!
— Это я уже потом узнала. Она говорила: забудь про все, не ходи туда. Но разве так можно? Я должна была навестить его. Всего один раз!
— Кто принимал у тебя роды? — спросил Сэм.
— Я не видела их лиц. На них были такие ужасные маски! Но Анита сказала, что так нужно, мне ни к чему знать лишнее. Деньги я не верну. Я их уже потратила.
— Сколько они тебе заплатили?
— Две тысячи, — не без гордости призналась она.
— Тебе не придется их возвращать, — заверил ее Сэм. — Лучше скажи, зачем ты сюда пришла?
— Я часто здесь бываю. Как выдастся свободная минутка, захожу сюда. Анита сказала, на кладбище мне нельзя. Вот я и иду сюда. Вспоминаю своего мальчика.
На окраине гулял ветер. Вокруг не было многоэтажных домов, и ничто не могло уберечь Сэма и Нэнси от его безжалостных порывов. С тех пор как Кен Оскальски совершил убийство и затем покончил с собой, прошло двадцать лет. Его мать давно уже не живет в прежнем квартале. Вскоре после этих событий она переехала на окраину, в одну из лачуг, ютившихся по соседству с заброшенной заправочной станцией и старым мотелем.