Тени тебя
Шрифт:
— Роан.
Глаза Кэйди округлились:
— Ой-ой, мистер Гриз. Вас накажут?
Все засмеялись.
Роан только покачал головой:
— Нам с Лоусоном пора. Вы тут справитесь?
Холт кивнул:
— Все под контролем.
— Спасибо, — сказал Роан. Его взгляд скользнул ко мне, и в этих синих глазах я увидела столько обещаний. А потом он ушел.
Как только дверь закрылась, Грей повернулась к нам:
— Нам нужно эпично поболтать по-девичьи. — Она взглянула на брата: —
Кэйди засияла:
— Мы можем устроить чайную вечеринку, мистер Холт. Это очень весело. Я завариваю лучший чай!
Холт поморщился и посмотрел на невесту:
— Ты мне за это задолжала. Неделю услуг.
— Каких услуг? — спросила Кэйди.
Грей фыркнула:
— Очень особенных. И знать о них мне не хочется.
Мэдди усмехнулась, а Кэйди только растерянно посмотрела.
— Пойдем, — сказал Холт. — Покажи мне свой чай.
Кэйди радостно взвизгнула и помчалась по коридору, а Холт пошел следом.
— Нам нужны чашки, — распорядилась Грей.
Я взяла стаканы на кухне:
— Рен, тебе что-нибудь безалкогольное?
Она покачала головой:
— Нет. Если я что-нибудь выпью, придется бегать в туалет каждые две минуты, а я не хочу ничего пропустить.
Живот скрутило от нервов, пока я брала три стакана. Я вернулась в гостиную и поставила их на журнальный столик.
Грей тут же достала принесенный штопор, выдернула пробку и начала разливать вино — только себе она наливать не стала.
Я опустилась на диван рядом с Мэдди:
— Ты не хочешь вина, Джи?
Ее взгляд метнулся в сторону.
Рен резко выпрямилась:
— Грей Хартли.
Та поморщилась:
— Возможно, я беременна.
— Возможно? — пискнула Мэдди.
На ее лице расплылась сияющая улыбка:
— Ладно, скорее всего, да.
Рен разрыдалась:
— У нас будут дети вместе. Они будут в одном классе, как мы с тобой.
Глаза Грей заблестели:
— Это будет прекрасно, — прошептала она.
Рен встала и обняла Грей:
— Я так рада.
— Я тоже.
Когда Рен отпустила ее, глаза у меня защипало:
— Это самая лучшая новость. Сегодня мне это было очень нужно.
Грей одарила меня широкой улыбкой:
— За это можем поблагодарить суперсперматозоиды Кейдена.
Мэдди фыркнула:
— Без таких подробностей можно.
Грей только пожала плечами и повернулась ко мне:
— Как ты? Правда.
Мэдди сжала мою ногу:
— Тебе не обязательно говорить о том, о чем ты не хочешь.
— Еще как обязательно, — возразила Грей. — Мне нужно знать, что ты в безопасности.
— Я в порядке, — сказала я. — Настолько, насколько это возможно.
Рен погладила живот:
— Мне очень жаль из-за
Горло обожгло:
— Она была потрясающая. Лучшая мама на свете.
Глаза Рен снова наполнились слезами:
— Я уверена, она наблюдает за тобой и Кэйди и благодарит судьбу за то, какая ты замечательная мама для ее девочки.
— Спасибо, — выдохнула я.
Грей замахала рукой у лица:
— Слишком рано для слез. — Она повернулась ко мне: — Ты правда в порядке?
Я с трудом сглотнула:
— Большую часть времени да. Прости, что не рассказала. Просто… так казалось легче. Безопаснее. Если я не скажу никому, никто и не узнает.
— Но кто-то все равно узнал, — мягко сказала Мэдди.
— Не знаю как. Я получила письмо с угрозами от Джона, а потом появились эти подкастеры.
Грей резко выпрямилась:
— Какое еще письмо с угрозами?
Я поморщилась и пересказала содержание анонимной угрозы.
— Думаю, вам с Кэйди стоит переехать к нам с Кейденом, — сказала Грей, едва я закончила.
— Кейден уже предлагал, и я это очень ценю. Правда. Но я не хочу выдергивать ее из привычной среды. Режим в этом возрасте крайне важен. И Роан остается здесь…
— Что? — воскликнула Рен, в голосе звучало потрясение. — Роан живет у тебя?
Я медленно кивнула, чувствуя, как к щекам приливает жар:
— Да, с тех пор как появились подкастеры.
— Роан даже к родителям накануне Рождества не остается ночевать, когда все собираются, — сказала Мэдди. — Говорит, не выносит отсутствие собственного пространства.
— Я не знала, — пробормотала я, чувствуя, как щеки пылают все сильнее.
Глаза Грей сузились, потом распахнулись:
— Святой канноли, ты спишь с моим братом.
31
РОАН
Гравий заскрежетал под шинами, когда я въехал на стоянку. Она уже была забита машинами — криминалистами, полицейскими, даже фургоном коронера. Я оглядел окружающий лес. Темные ветви и глубокая тишина казались полным противоречием тому, что происходило внутри.
Мы с Лоусоном вышли из машин почти одновременно. Его лицо выглядело таким же мрачным, каким, я был уверен, было и мое.
— Эта тропа дальше, чем предыдущие две, — сказал я, хотя он и сам это знал. Но настоящий вопрос прятался за словами. Почему?
Лоусон провел ладонью по небритой челюсти:
— Думаю, когда жертва человек, преступник становится менее смелым.
Желудок скрутило. Разве нашему городу мало было смерти и мрака?
— Снова турист сообщил? — спросил я.
Лоусон покачал головой: