Тени прошлого
Шрифт:
…Гоня на скорости, какую позволяла развить разбитая вдрызг дорога, Виктор вдруг резко затормозил. От неожиданности больно ударившись, Павел едва не перелетел через спинку переднего сидения. Едва успел взглядом выхватить мелькнувшую перед ветровым стеклом белую струю, как по ушам резанул гулкий грохот ДШК.
— Твою дивизию… приплыли! — только успел подумать он, как машина с ревом рванула вперед.
— Стреляй! Твою мать!.. Чего ждешь!? — словно издалека донесся до него голос Виктора.
— Куда? — заорал
— По «зеленке! По «зеленке» пали!
Только успел дать очередь, как снова грохот ДШК. Машине резко вильнула и, осев, на правый задний скат, остановилась.
Павел, так и не понял, как оказался лежащим в пыльной канаве за машиной рядом с Виктором.
Он лежал с автоматом, а Виктор сжимал в руке «ТТ». Автомат так остался в машине, рядом с коробкой передач.
— Во бля, — с хрипом выдавил он, размазывая по лицу грязный пот, — скат пробили, суки.
Повисла гнетущая тишина. Над ними даже порхнула небольшая похожая на скворца птичка. Вокруг царило спокойствие, будто и стрельбы-то никакой не было.
— Выжидают курвы, — сплюнул Виктор куда-то в сторону, и, поворачивая голову к Павлу, неожиданно громко чихнул.
— Ну, ты даешь, — дернулся от неожиданности Павел, так и заикой можно остаться…. Будь здоров!
— Спасибо, буду, — просипел, отплевываясь тот, и словно оправдываясь, добавил, — полная глотка пыли.
— Что делать будем? — тихо спросил Павел, осторожно выглядывая из-за ската в сторону «зеленки».
— Вот и я о том же, — снова чихнув, повернулся к нему Виктор.
— Ты вот что, Паш. Сейчас осторожненько переберись к заднему скату, и короткими очередями бей по «зеленке». Нам нужно их увидеть. А то, бляха — муха, слепые как котята, ни хрена не видим. Нужно заставить их стрелять.
Замолчав, он осторожно повернулся на бок. Достал из карманов две гранаты и положил перед собой. Затем, снова тяжело вздохнув, добавил:
— Как только засечем, начинай бить беспрерывно, а я в это время попробую достать их гранатами.
Все произошло именно так, как и говорил Виктор. Только Павел выпустил по «зеленке» несколько очередей, как метрах в двадцати от дороги зашевелился кустарник, и почти сразу пргремела пулеметная очередь. Фонтанчики пыли пробежали почти перед самым лицом Павла. Забыв обо всем, он резко вскочил и прильнув к кузову, выпустил по шевелящейся зеленной массе почти весь магазин. Неожиданно, эта шевелящаяся масса окуталась облаком, из которого вдруг в разные стороны полетели какие-то тряпки, палки, и еще не понятно что, и только потом раздался грохот взрыва… И тишина.
— Иди сюда, — донесся до Павла голос друга. Павел выглянул из-за кузова, и взяв автомат на изготовку, осторожно шагнул из-за машины.
Виктор стоял там, где совсем недавно шевелились кусты, дымящиеся сейчас пороховой вонью.
—
— Ну, вот и все, — как-то обыденно с какой-то тоскливой усталостью посмотрел он на подошедшего Павла. — Хватило и одной гранаты.
— Это надо же, совсем пацаны, — с явным сожалением вздохнул он, поворачивая тяжелым американским ботинком изуродованные взрывом тела.
— А этого ты достал, — вытаскивая у одного из них из под рубашки висящий на груди мешочек с документами, покачал он головой — как швейной машинкой прошелся. Затем пряча мешочки с документами в карман, хрипло добавил:
— Поэтому нам и повезло, что это пацаны. Будь на их месте настоящие муджи, еще неизвестно, чем бы все закончилось.
Донесшийся рокот, заставил их посмотреть на дорогу. Из-за холма на скорости вылетел окутанный клубами пыли бэтээр.
— Ну, вот и помощь, — оживился Виктор, и со словами, — пойду встречу, а то эти мужики и по своим могут долбануть, — выскочил на дорогу.
С бэтээром прибыл капитан, с ним шестеро бойцов. Они на ходу скатились с брони, и с оружием наизготовку подскочили к Виктору.
— Ну, как вы, товарищ подполковник? — прерывисто дыша, остановился капитан перед Виктором. — Стрельбу аж в городке было слышно. Товарищ генерал нас отправил.
— Нормально, Коля. Вот возьми бумаги тех пацанов, — Анатолий кивнул в сторону «зеленки». И протягивая капитану, мешочки с документами, добавил, — скажи бойцам, чтобы их тела положили на броню. Да, и ДШК с патронами пусть прихватят. И вот еще что, — Виктор вытащил из кармана грязный платок и высморкался, — скажи бойцам, чтобы на уазике заменили пробитый скат. Запаска на месте. А мы пока перекурим.
Павел в изнеможении повалился на чахлую придорожную траву, и с какой-то отрешенностью посмотрел на небо. Солнце уже было в зените и безжалостно превращало окружающий воздух в раскаленную смесь пыли и пороховой гари.
— На, закури, — устало протянул пачку сигарет Виктор.
— Спасибо. Не тянет.
— Бывает, — согласился тот и, пряча пачку в карман, опустился рядом.
— Послушай. А что они будут делать с духами? — Павел кивнул на бойцов привязывающих тела к броне.
— Передадут в корпус. А там похоронят по мусульманским обычаям. У них, Паша, свое отношение к погибшим…. Одним словом, мусульмане…
Павел не отвечая, прикрыл глаза. Голова гудела. Там словно была наковальня, по которой кто-то беспрестанно колотил молотом. Не стал поддерживать разговора и Виктор.
— Товарищ подполковник! Все готово! — подскочил к ним с запачканными лицом и руками боец.
— Спасибо. Пробитый скат возьмите с собой, и приведите в порядок. Завтра приеду и заберу, — закряхтел Виктор, поднимаясь на ноги.