Тени империи

Перри Стив

***

Пока гигантский корабль вспарывал пространство, спеша домой, Вейдер обдумывал, что именно стоит сказать Императору. Старая немочь сейчас благоволит к Ксизору и не станет слушать критических замечаний, приписав их зависти. Тем более что Ксизор не упустил случая воспользоваться отсутствием ситха и напеть Императору в оба уха… Если он промолчит, Император поставит молчание ему в укор. Он хочет знать

все обо всех. За исключением тех случаев, когда не хотел ничего слушать.

Ожидания оправдались. Императора доводы не убедили.

— Ты меня разочаровываешь, мой мальчик, — прошелестел он. — Я чувствую, что твои суждения окрашены… личной неприязнью.

— Нет, учитель. Меня тревожит, что этот преступник может предать вас. Если он на самом деле пытается убить Скайвокера…

Император оборвал Повелителя Тьмы:

— Право, Дарт Вейдер, мне нужны более веские доказательства, чем слова какого-то охотника за головами, чтобы предпринять шаги против такого ценного союзника. Разве не он выдал нам базу повстанцев? Разве не он предоставил свой грузовой флот в наше распоряжение?

— Я этого не забыл, — ответил Вейдер, голос его звучал спокойно и ровно. — Но я не забыл и своего обещания. Мальчишка ценнее для Империи, чем Ксизор.

— Воистину. Если тебе удастся его обратить.

Так, уже «тебе». Раньше предполагалось, что Император будет действовать самостоятельно.

— Я смогу, учитель. Но только, если его раньше не убьют.

— До сих пор молодому Скайвокеру удавалось оставаться в живых. Если Сила в нем так велика, как мы полагаем, он уцелеет до тех пор, пока ты не найдешь его, как по-твоему? А если нет, то зачем он нам?

Ничего неожиданного, но раздражает. Император теперь практически безгранично верит Темному Принцу. Это даже не раздражает, это очень тревожно.

— Раз для тебя это так важно, можешь заняться поисками молодого Скайвокера. Но поторопись, у меня есть для тебя более важные поручения. Ты доволен?

Нет, но что поделать?

— Да, учитель.

Две задачи, и каждая требует внимания целиком и полностью. Выполнить обе одновременно будет сложно.

Но он — ситх, последний Повелитель Тьмы.

Он справится.

***

Глава «Черного Солнца» сидел на диване, где она его оставила, с бокалом в руке. Он улыбался.

— Я уже начал за вас волноваться.

Лея улыбнулась в ответ, надеясь, что улыбка не выглядит натянутой. Она по-прежнему чувствовала исходящие от Ксизора чуть ли не физические волны обаяния и страсти, но больше не поддавалась им. То ли гнев ей помог, то ли зелье, которым он опоил ее (может быть, в чае?), улетучилось.

— Сядьте со мной рядом, — сказал Ксизор.

Не

просьба, а приказ. Ему было совершенно неинтересно, почему Чуи так рвался с ней поговорить.

Лея подошла к бару.

— Мне жарко и хочется пить.

На идеально правильный лоб Ксизора легла тень недоумения.

— Идите сюда! — это уже определенно приказ.

Она поставила чашку. Повернулась.

— Вам жарко? Снимите одежду, располагайтесь, как дома.

Лея медленно приближалась. Гнев. Злость. Продолжай злиться, повторила она про себя. Тогда он тебе не страшен.

— Мне уже прохладнее.

— Все равно разденьтесь, — теперь в голосе зазвучали металлические нотки, — мне это доставит удовольствие. Вы ведь хотите доставить мне удовольствие?

Нет, я только хочу дать Чуи еще несколько минут.

Она остановилась. Приподняла ногу и скинула сандалию. Улыбнувшись Ксизору, она отбросила сандалию в сторону. Потом опустила босую ногу, медленно стащила вторую сандалию и дала ей упасть.

Ксизор опять улыбался и потягивал свой зеленый напиток.

Лея подняла руки и коснулась застежки платья. Потеребила ее, покрутила и нахмурилась.

— Заело.

Ксизор подался вперед.

— Подойдите сюда. Я вам помогу.

— Я уже сама справилась, — Лея расстегнула платье.

Она снимет платье. Ксизор увидит только облегающий комбинезон. Ничего нового, но она отыграет немного времени для Чубакки.

Лея растягивала время, как могла, прежде чем уронила платье на пол к ногам. Пока что голыми он увидел только ее ноги.

— Теперь снимите остальное, — приказал Ксизор.

— По-моему, не стоит, — возразила она.

— То есть?

— Неприлично снимать одежду перед незнакомыми, — растолковала ему Лея.

Он схватил ее за плечо, встряхнул — почти грубо. И волна желания снова захлестнула ее. Злись, сказала она. Это как-то связано с ним самим. Не наркотик в напитке. Он сам. Какие-нибудь гормоны. Как у руурианцев.

Лея сильно ударила его коленом в пах. Ксизор взвыл.

Что, не нравится?

Ксизор выпрямился. Лицо его вновь было холодно и бесстрастно. Цвет его кожи опять изменился, став пепельно-зеленым.

— Итак, вы мне сопротивляетесь.

— Совершенно верно, — согласилась Лея.

— Это вуки вам что-то сказал, — в голосе Ксизора не было вопросительных ноток.

— Иногда вуки отличаются умом. И они всегда очень верны.

Ксизор покачал головой.

— Да, у сильных и умных женщин есть один недостаток: иногда их сила и ум проявляются в самый неподходящий момент, — он поклонился. — Я рад, что вы достойный противник. — Ксизор выпрямился. — Гури!

Панель в стене скользнула в сторону, и женщина-репликант шагнула в комнату.