Тенебрариум

Raptor

— Почему?

— Мне запретили тебя отговаривать, поэтому я не должен тебе это говорить. Но ты всё-таки подумай.

— Кто запретил?

— Не надо лишних вопросов. Они почему-то выбрали тебя. Не знаю, почему. Я не ожидал этого…

— Роб…

— Помолчи! Помнишь, когда мы ехали, я рассказал тебе, что везу сюда, по поручению опричников, одного человека?

— Ну, да.

— Знаешь, кто это?

— Откуда мне знать?

— Это ты — Писатель.

— Чё? С какой стати? Почему я? Зачем им я?

— Много вопросов. Очень много вопросов. Ни на один ответа

не знаю.

— Я никогда с ними не сталкивался! Откуда они обо мне знают? Да и вообще, какая им от меня польза? Я ведь не представляю никакой ценности! Я даже ни одной книги не написал!

— Тсссс! Тише, не ори. Говорю тебе, в душе не гребу, зафигом ты им сдался. Для самого сюрприз был. Но они хотят, чтобы ты остался здесь на ночь. Для этого и график нам сократили. Значит, хотят неспроста. Видимо, желают тебе что-то показать.

— Зачем? Зачем? Я не понима-аю… Это какая-то ошибка. Недоразумение какое-то.

— Не знаю. Я уже слишком много тебе рассказал. Больше ни слова об этом. Я очистил совесть. Выбор за тобой. Думай, Писатель.

Робинзон оттолкнулся от столика, и пошёл обратно в комнату. В полнейшей растерянности, я побрёл за ним. Полученная информация не укладывалась у меня в голове. Вот, значит, почему командир опричников так странно на меня смотрел! Вот что означали их подозрительные фразы… Они меня ждали. Но зачем? Должно быть, Робин что-то перепутал, и привёз меня вместо кого-то другого. В голове, так некстати, вдруг всплыл комичный эпизод из фильма 'Мимино', где простого водителя перепутали с профессором, и приняли его со всеми почестями. Разум напрочь отказывался верить в то, что я был здесь главной фигурой. Нет, это однозначно была ошибка!

— Ну что, козлятушки-ребятушки? Инструкции получили? Счастливо оставаться. Если будете себя хорошо и правильно вести — увидимся с вами завтра, — попрощался с группой Робин.

— Слыш, Роб, только ты это, точно нас не кинешь? — спросил Тимон. — А то возьмёшь, и не вернёшься? Чё нам тогда делать?

— Чё-чё, молиться. Что бы там не случилось, сами выйти из города даже не пытайтесь. 'Сивка' по вам отработает ещё на подходе к периметру. Просто сидите и ждите. Не паникуйте, что бы не случилось. Могут пойти глюки. Что-то начнёт мерещиться. Не ведитесь на это. Терпите. Я приеду рано утром, и вас заберу. Даю вам честное и благородное слово. Ну а если не доверяете — тогда и не оставайтесь. Поедем вместе со мной.

— А если с тобой чё случится? Ну мало ли, какой форс-мажор? — спросил Ковбой.

— Я за вами вернусь, что бы не случилось. И вообще, вам надо не обо мне, а о себе беспокоиться. Так, всё, время вышло, я побежал. Писатель, ты как, не передумал?

Вот он — переломный момент. Последняя нить, связывающая меня с внешним миром. С реальным миром. Внутри меня полыхало настоящее пламя. Я уже ничего не соображал. Пелена застилала мои глаза. Последнее, что я помню, это как шагнул вперёд, к Робинзону. Он довольно улыбнулся и кивнул. А позади послышалась пара разочарованных голосов.

— Писатель, ну ты чё?

— Эй, ты куда, Писатель?

А

идёт оно всё к черту!!!

Я не силён в психологии, но кажется, там это называется 'состоянием аффекта', когда в памяти образуется непонятный провал, ограниченный разнящимися воспоминаниями. Я точно помню, что вышел из квартиры вслед за Робином. Вместе с нами пошёл Зелёный, но он не хотел уезжать, а просто возвращался к своим приборам.

Потом, мы вроде бы дошли до машины. Я сел рядом с водителем, и…

Сейчас мне кажется, что эти воспоминания — всего лишь один из моих снов. Уж больно они отрывистые и расплывчатые. Как бы там ни было, я очнулся на другом краю мысленного провала, когда Робин уже ушёл. Вокруг суетились ребята, обустраивая своё временно жилище: таскали мебель, перекладывали какие-то тряпки, развязывали рюкзаки.

Я стоял посреди этой суеты, и в одной руке держал какие-то документы, а в другой у меня была зажата маленькая гранула красно-синего цвета. Я, хоть убейте, не могу вспомнить, как эти предметы у меня оказались, но точно знаю, что мне их дал Робин, и отлично помню, что он мне говорил, когда их давал.

Про бумажки он сказал, что они могут мне пригодиться. Он назвал их 'сводками'. Что же касается пилюли, то тут в моих воспоминаниях проступает момент, когда я вижу, как он достаёт её из нагрудного кармана, и украдкой суёт в мою руку.

'-Держи. Это на случай, если начнётся полная жопа.

— Что это такое?

– 'Иллюзиум'. Препарат, блокирующий галлюцинации. Мне её дал полковник, на всякий случай. Но, к счастью, она мне не понадобилась. Надеюсь, что и тебе не понадобится. В любом случае, постарайся её не глотать. Только если слишком прижмёт.

– 'Слишком' — это как?

— Слишком — это… Это слишком. Не парь мне мозги. Я просто передаю тебе слова того, кто мне её дал. Бери. Завтра утром всё вернёшь.

— Спасибо, Максим! — я впервые обратился к нему по-имени.

— Не за что. Будь осторожен, Писатель. До завтра.

Он развернулся, и поспешил из коридора, где мы с ним прощались, на лестничную клетку, к дожидавшемуся его Зелёному. Я вернулся в квартиру и…'

И вот я стою с документами и пилюлей. Нет, с моей головой явно что-то не в порядке.

Рассовав приобретённые вещи по карманам, я присоединился к всеобщей суете.

ЧАСТЬ-6. СВЕТОПРЕСТАВЛЕНИЕ

— Чего затормозил? — несильно толкнул меня Ковбой, волоча увесистую сумку из прихожей — в комнату.

— А? — я ещё не до конца пришёл в себя.

— В сторонку отойди. Встал посреди прохода, — уже спиной добавил он, после чего бросил свою ношу на кровать.

— Да-да, хорошо, — я шагнул за дверной косяк, и прижался к шифоньеру, чтобы не мешаться под ногами у остальных.

И всё-таки, почему я остался? Как вообще получилось, что я не ушёл вместе с Робином? Ведь хотел же уйти. И уже уходил. Что меня остановило?