Тенебрариум

Raptor

— Ты чего тут расселся? — ко мне подошёл деловитый Ковбой.

— Просто, размышляю.

— Тебе не скучно? Идём, полазим по дому?

— Пошли.

Я поднялся на ноги. Мне не очень хотелось куда-то идти с нагловатым Ковбоем, но почему-то отказывать ему я постеснялся.

Мы вошли в крайний подъезд, поднялись на площадку первого этажа, и заглянули в первую попавшуюся квартиру без двери. Жилище было полностью разорено. На полу задирались лоскуты линолеума. Обои отслоились от стен, как отмершая кожа. Из мебели почти ничего

не осталось.

Ковбой всю дорогу бубнил:

— … и тут всё потырили. Здесь тоже всё посдирали. Эх, а вон, глянь, даже стену расковыряли. Зачем нужно было стену-то курочить? Они чё, кирпичи воровали? А швейную машинку не взяли.

— Она же старая.

— Дык! Антиквариат. Может это 'Зингер' какой, раритетный?

— Ты хочешь её забрать?

— Не-ет, нафига она мне? Просто пытаюсь понять логику мародёров… Хмм. Вот если задуматься. Тут ведь когда-то кто-то жил. Ходил по этим комнатам. И не думал, что когда-нибудь придётся расстаться со своим домом, со своими вещами. Ты готов себе представить, что подобное может случиться с тобой?

— Не готов. Если честно, мне не хочется об этом думать.

— Хозяевам этой квартиры тоже не хотелось.

— Какой-то у нас пессимистичный разговор получается. Давай сменим тему?

— О`кей.

Мы вышли на лоджию со срезанной решёткой. Прямо перед нами, по газону на карачках ползал Зелёный, что-то измеряя.

— Нашли что-нибудь? — окликнул его Ковбой.

— Пока нет, — отозвался эколог. — Ерунда какая-то. Здесь определённо должно что-то быть!

— То есть, никакой радиации? Никакой химии?

— Вообще! Радиационный фон — ниже нормы, проявления химического загрязнения — отсутствуют как таковые. По биологическим показателям иностранцы сейчас работают. У них там минилаборатория переносная. Отлично подготовились…

— Это чё же получается, здесь самое чистое место на Земле?

— Да уж почище, чем Москва. Это место стерильно! Или приборы врут…

— Ладно, работай, — Ковбой вернулся в квартиру.

Я проследовал за ним.

— Что ты обо всём этом думаешь, Писатель?

— О чём именно?

— Ну, об этих вздыхающих домах? О ненормальной радуге?

— Думаю, что всё это находится за пределами нашего с тобой понимания. Но уверен, что всему есть научное объяснение.

— И что по-твоему лучше: изучать эти аномалии, или уничтожить?

— Сложный вопрос. Человек издревле стремился уничтожить то, что его пугало. Спокойно жить рядом с непредсказуемым объектом потенциальной угрозы, нам не свойственно. Уничтожить этот объект, конечно же, проще. Здесь большого ума не надо. Но каковы будут последствия? Никто же не знает. Как никто не знает и то, какую пользу может принести изучение Зоны. Изучать, конечно же, труднее и опаснее, нежели жахнуть по городу атомной бомбой. Но без труда, с преодолением опасности и неизвестности, наш прогресс никогда бы не сдвинулся с места.

— Я с тобой согласен, —

кивнул Ковбой. — Что ж, идём на улицу, что ли? Ничего интересно мы тут всё равно не найдём. Сплошная разруха.

Он хотел было заглянуть в спальню, но тут я заметил что-то красное прямо перед его щекой, и молниеносно схватил невнимательного парня за руку.

— Стой!

— Ты чего?! — опешил тот.

Я указал ему на пластиковую гвоздику, воткнутую в щель на дверном косяке.

— И чё?

— Ничё. Робин говорил, что всякие красные тряпки — это маяки, предупреждающие об опасных аномалиях.

— Так то же тряпки, а это просто цветок.

— Просто, или не просто — проверять, я думаю, не стоит.

— Ну-у, хрен его знает, — Ковбой повернул в сторону прихожей. — Всё равно делать тут нечего больше.

Выйдя на лестничную площадку, мы столкнулись с Тимоном и Ромео.

— О! Вы тоже здесь? Нашли что-нибудь интересное?

— Ни фига.

— Аналогично. Мы до пятого этажа поднимались. Там то же самое, что и здесь. Облезлые квартиры и хлам.

— Правда, в одной квартире логово мародёров нашли, — добавил Ромео. — Хотя там тоже ничего интересного. Тряпки, тюки, кастрюли. Похоже на бомжатник.

— Тоска зелёная. Идём, что ли, за гринписовцами понаблюдаем? Может у них что-нибудь занятное обнаружится?

Когда мы подошли к УАЗику, у Тимона внезапно зазвонил телефон.

— Не понял, — пробормотал он, озадаченно шаря по карманам.

— Кто-то тебе звонит, — ответил Робин.

— Здесь что, есть связь? Вот уж не думал, — почесался Ковбой.

— Да где-е же о-он… А. Вот, — Тимон извлёк мобильник из потайного кармана, и, сведя глаза в одну точку, взглянул на дисплей. — Странно.

— Неизвестный номер?

Тот кивнул.

— Ну, так ты ответь, и узнаешь, кто.

Тимон нажал кнопку и поднёс телефон к уху.

— Да! Алё? Чего-о? Алё-о… Какой плазме? Кто это? Хм…

Он в полнейшем непонимании посмотрел на гаснущий дисплей, выпятил нижнюю губу и пожал плечами.

— Что сказали? — спросил Ромео.

— Я ничего не понял. 'Ситуация в мире не стабильна', а дальше что-то про плазму. Короче, бред какой-то.

Рядом послышался новый весёлый трезвон, от которого мы все вздрогнули. На этот раз пиликала звонкая монофония николаевского телефона.

— Але! — каркнул тот в трубку. — Слушаю!

И тут же отдёрнул руку. Звучание голоса из трубки было настолько громким, что напоминало работу рации с убавленным звуком. Его слышали все, кто находились поблизости.

— Ситуация в мире не стабильна, — произнёс трещащий мужской голос. — Сдавайтесь плазме.

Последовали гудки разорванного соединения. Николай нервным движением пальца отключил вызов.

— Что за дрянь?

— У Вас номер определился? — спросил Ковбой.

— Нет. Закрытый…