Тенебрариум

Raptor

— Тебе то же самое сказали? — Ромео вопросительно посмотрел на Тимона.

— Слово в слово. Только у меня был женский голос.

— Что значит 'сдавайтесь плазме'? Чё за чушь?

— Похоже на шифр.

— Может быть это опричники переговариваются?

— Ага, и их переговоры ловятся нашими телефонами!

— А кто знает, что у них там за связь? Может быть, поэтому они и запрещают телефоны провозить…

— Только те, что с камерами! А если просто телефон — то можно.

— Всё это очень странно.

— Да наверное розыгрыш. Эй, Робин, это не опричники ли твои нас подкалывают?

Робин явно помрачнел, —

всё, нам пора собираться. Эй, зелёные! Сворачивайте своё хозяйство! Мы уезжаем!

— А чё за срочность-то? — удивился Ковбой. — Это из-за звонков?

— Всё, время вышло!

— Как? Уже?! — издали протянул Зелёный. — Но мы же только начали!

— Нам сократили лимит пребывания на территории города.

— С какой это стати? — возмущённо воскликнул Тимон.

— Понятия не имею. Ты желаешь поспорить с опричниками?

— Вот фигня…

— Эй, эй, Робин, а как же обещанное 'Светопредставление'? — раздосадованно спросил Ковбой.

— Именно! — подхватил Тимон. — Оно было заявлено, как главная достопримечательность. Собственно, ради него я сюда и ехал. Мне рассказывали, что это — самая обалденная штука, которую только можно увидеть. И я не хочу уезжать отсюда, не заценив её.

— Да. Без 'Светопредставления' наша экскурсия не считается полноценной.

— До 'Светопредставления' осталось около двух часов. А через час опричники включат 'Сивку', и тогда нам придётся здесь ночевать. Это не моя вина. Это новые условия местного начальства.

— Блин, это разводилово, Роб!

— А мы вообще ничего не успели, — вторил Зелёный. — Только начали. Дай нам ещё хотя бы полчаса!

— Полчаса мало, — осторожно заметила Оливия.

— Никаких полчаса! Собирайте свои примочки, и в машину. Быстро!

— Да будь же ты человеком!

— В натуре, ерунда какая-то. За что мы деньги платили?

— Ох-х… — Робинзон потёр переносицу. — Короче… Поступим так. Если кто-то желает заночевать здесь на свой страх и риск — оставайтесь. Завтра утром, как только рассветёт, я вас заберу.

— Вот это уже другое дело! — обрадовался Тимон. — Экстремальная ночёвка! Круто.

— Мы сможем спокойно всё изучить! — кивнула Оливия.

— Могут остаться все, кроме вас двоих, — указал на иностранцев Робин. — И это не обсуждается. Я не собираюсь рисковать иностранными гражданами. Мне не нужны проблемы с вашим консульством, и прочий международный геморрой. Так что господа-иностранцы, камбэк ин май кар, плиз. Остальные — думайте.

— Чего тут думать? Я хочу посмотреть 'Светопредставление', -тут же определился Тимон. — Кто со мной?

— Конечно я, конечно я, конечно я, — пропел Ковбой.

— Отлично. Нас уже двое.

— Я останусь, — вышел вперёд Зелёный, — и доведу исследование до конца. Если конечно вы, Оливия, оставите мне вашу прекрасную минилабораторию. Попользоваться, так сказать.

— О`кей, нопроблем! Конечно! Мы даже будем тебе очень признательны! — радостно воскликнула девушка.

— Ну и чудненько.

— А ты, Шеп, что скажешь?

— Да ну, чё? — с безразличием ответил тот. — Наверное, останусь тоже.

— Наверное, или точно?

— Точно.

— Ништяк! А вы, голубки?

Все посмотрели на Ромео с Джульеттой, которые всё это время активно перешёптывались.

— Да мы вот в раздумье, — откликнулся Роман, которого застали врасплох.

— Побыстрее раздумывайте, — нервозно попросил Робин.

— Да

чё тут думать? Смотри, остаются практически все! — настаивал Тимон. — Нас же много. Будет клёво!

— Ну-у, наверное, я бы остался, — Ромео покосился на подругу.

— Ты с ума сошёл? Куда бы ты остался? Что мы тут будем делать, ночью, среди жутких аномалий, и без проводника? — зашипела Джульетта.

— Девушка правильно говорит, — Робин попинал переднее колесо УАЗика.

— Ну-у, я не знаю… Ну если ты не хочешь, тогда ладно… — проблеял Ромео.

— Блин, ты чё, не мужик, что ли? — встрепенулся Ковбой. — Чё такого-то?

— Да он по ходу струсил, — подначивал Тимон.

— Ни хрена! Я бы с радостью остался, но мнение Юли для меня очень дорого.

— Если Юлька не хочет оставаться — пусть едет ночевать обратно в Паутовку. А мы тут потусуемся, сугубо мужским коллективом.

— Ещё чего. Я без Ромки никуда не поеду, — встала в позу Джульетта. — Я его тут не оставлю.

— Тогда оставайся тоже! Блин, чё вы как маленькие в самом деле?

— Так какой ваш ответ? — подвёл итог Ковбой.

Ромео молчал не меньше минуты, после чего кивнул головой. Джульетта печально вздохнула.

— Маладца! Красавы! — Тимон подошёл к ним сзади и обнял обоих за плечи. — Мы с вами классно проведём время! Вы не пожалеете!

— Надеюсь, надеюсь…

— Ну а ты, Писатель? Чего молчишь?

— Я? — только сейчас я осознал, что пришла пора сделать серьёзный выбор.

До этого, в голове у меня клубился какой-то неясный туман, и я беззвучно ругнулся сам на себя, за 'хлопанье ушами', вместо того, чтобы заранее обдумать столь рисковое предложение. Чёрт! Как неожиданно-то! Хотя чего неожиданного? Всё закономерно. Нужно срочно дать ответ. Но какой? Я 'подвис' на пару мгновений, нелепо улыбаясь. А затем был внезапно 'спасён' Ковбоем.

— Да Писателю вообще сам бог велел остаться с нами. Он же за вдохновением приехал. Что может быть лучше для вдохновения, чем ночёвка посреди аномальной зоны? Верно, Писатель?

— В общем-то, да…

Я понял, что всё уже решили за меня. Конечно, можно было сказать 'нет'. Но сопротивляться я почему-то не стал. Наверное, мне действительно, на каком-то запредельном, бессознательном уровне, самому хотелось остаться здесь. Какой-то безумный порыв. Не смотря на то, что моя интуиция, и до предела обострившийся, звериный инстинкт самосохранения — вовсю трубили мне строжайший запрет. Чувство опасности зашкалило за все мыслимые пределы, долбя по вискам вместе с буйным притоком крови. Надо было отказаться. И я тогда это прекрасно понимал. Почему же согласился? До сих пор не могу объяснить… Как будто бы проснувшееся внутри меня, безумное альтер-эго, громогласно возжелало прокатиться по гребню волны, чтобы испытать — каково это, принять безумный выбор, с лёгкостью шагнув за опасную черту. Ведь это так волнительно. Это, чёрт возьми, действительно возбуждает! Сказать — 'да, я остаюсь', когда оставаться совсем не хотелось, когда другие люди рядом со мной мучились сомнениями — это было каким-то сумасшедшим, неадекватным геройством. Вызовом, брошенным непонятно кому. Скорее всего, самому себе. 'А что?' — думал я. — 'Сейчас я согласился, но у меня ещё есть шанс отказаться'. Ведь можно поскользить по этой острой кромке так долго, как только возможно, и соскочить с неё в последний момент, прежде чем будет слишком поздно…