Тенебрариум

Raptor

— Робин велел никуда не выходить. Или ты забыл?

— Поставь возле сортира, — посоветовал Тимон. — Вот там он реально нужен. Чтоб ночью не спотыкаться.

— Ой, да пусть ставит куда хочет! — отвернулась Джульетта. — У него вечно какие-то фантазии.

Тем временем Ромео уже кряхтел, двигая в прихожей диван-баррикаду.

— Делать ему нечего, — Тимон подсел к Шепу. — Ё-моё, Шеп, сколько ты уже дрючишь свою планшетку. Она у тебя никогда, что-ли, не разряжается?

— Да я сам удивляюсь, — ответил тот. — Прикинь, когда из деревни выехали, она мне уже пиликала, что батарея разряжена до пяти процентов. Я хотел её 'добить'

до полной разрядки. Ну, чтобы посмотреть, как долго аккумулятор продержится. Всё равно же на периметре эти штуки не пропускают. Думал, разряженную будет проще провести, чтобы не отобрали. Её, в общем-то, всё равно не отобрали. Но ведь она и не разрядилась! До сих пор! Всё те же пять процентов показывает, и работает.

— Прикольно.

— А чё, включи, что ли, музончик какой? — попросил Ковбой.

— Какой?

— Да любой. Какой у тебя есть?

— Желательно что-нибудь повеселее, — кивнула Джульетта.

— Сейча-ас, посмотрим, что тут у меня есть…

— Во, эту давай! — хихикнув, ткнул в экран Тимон.

Шеп прибавил звук, наполнив комнату звуками весёлой песенки, исполняемой трансвеститом Порей Звездоплясовой. Очередной хит этого года:

'Ой, ланца-дринца-гоп,Ой, мама — не горюй.Стою на остановке.Ой, ланца-дринца-гоп,Ой, мама — божеж мой,Мне так неловко.Стою прикинутая вся, да по уму,В штанах от Гуччи.А над моею головою, ой-ёй-ёй,Сгустились тучи.Устала ждать тебя, бойфренд, ну где тя носит?!Ну совесть есть?Ваще жесть!На-на-на-на-на.Ваще жесть!'

— Мне прошлогодняя песня, про 'не флуди в каментах' — больше нравится, — признался Ковбой. — Мы под неё на Новый год так зажигали — пыль столбом.

– 'Ты не флуди в каментах, пиши по существу', -пропел Тимон. — Да, угарная песенка. Но эта тоже ништяк.

— Главное сейчас в пляс не пуститься, — рассмеялась Джульетта.

— А ты чего морщишься, Ромео?

— Да ну. Я этого педика терпеть не могу. Чего в нём прикольного?

— Он не педик. У него просто имидж такой. Типа, стёб над попсой, над гламуром.

— Не знаю. Я, будучи в здравом уме, не стану напяливать женские шмотки и надувные сиськи.

— Бу-бу-бу, — передразнила Джульетта. — Совсем юмора не понимаешь.

— Так! Прервём дискуссию, господа. Я думаю, что нам чего-то явно не хватает, — оторвавшись от шеповского планшета, Тимон поднялся с места, и важной походкой прошествовал к своему рюкзаку.

— Это то, о чём я подумал? — оживился Ковбой. — О, да-а, чувак!

Довольный собой, Тимон потряс только что извлечённую, гулко булькающую фляжку:

— Доставайте закусман. Сейчас закатим мировой ужин.

— Я тебя уважаю, старик! Вот это — действительно то, что надо. Я ведь и сам думал захватить с собой что-нибудь такое, для поднятия настроения, но побоялся, что на пропускных пунктах отберут. А ты рискнул, молодец!

– 'Кто не рискует — тот не пьёт шампанского'. В нашем случае — коньяк.

— Даже коньяк? Ну, кру-уто.

— Кстати

об ужине, — подошёл к столу Ромео. — На самом деле, пора бы уже что-нибудь перекусить. Если учесть, что сегодня мы без обеда.

— Ну так давайте, достаём припасы, соленья-варенья, раскладываем. Или вы официантов ждёте? — Ковбой полез в свой баул, и зашуршал пакетами.

— Давайте-давайте, — зашевелилась Джульетта. — Я сейчас быстренько стол накрою.

— Вот-вот. Действуй, женщина. Корми мужиков.

— Раскомандовался.

Обстановка принимала всё более домашние черты. Чем темнее становилось вокруг — тем больше скрадывалось квартирное запустение, а свет фонаря даже придавал помещению своеобразный уют. Мы напоминали неунывающих студентов, собравшихся в комнате общежития с отключенным электричеством.

Видавший виды столик быстро наполнялся нехитрыми закусками — с кажого понемногу. Коньяк поочерёдно плескался в разноколиберные стаканчики. Ребята шутили, смеялись, подкалывали друг друга. Даже Зелёный, зацикленный на своих исследованиях, довольно быстро отвлёкся от пробирок, и принял участие в общей возне.

Именно в эти минуты меня полностью покинула мысль, что я нахожусь чёрти где, вдали от дома, посреди какого-то безлюдного, постапокалиптического мира, оторванный от цивилизации и законов здравого смысла. Сейчас этот шебутной, крошечный мирок, освещённый светодиодным фонарём, полностью огораживал всех присутствующих от подобных мыслей.

Ныне, возвращаясь туда в своих размышлениях, уже зная, что произойдёт дальше, я невольно вздрагиваю. Даже спустя несколько лет мне всё ещё непросто вспоминать ту ночь. Тех людей, которые ничего не подозревали, и ни о чём не догадывались. Тогда они были для меня никем. Я даже сторонился их компании: слишком шумной, слишком энергичной. Наглый Тимон, туповатый Ковбой, одержимый Зелёный, зазнаистые Ромео и Джульетта. А Шеп вообще непонятно зачем сюда приехал. Говорил, что из-за ностальгии, но по нему не скажешь, что он в принципе испытывает какие-либо чувства. Всё что его увлекает — это планшетный компьютер. Как его понять?

Но мы сидели вместе, пили хороший коньяк, заедая его такими вкусными (после дня голодухи-то) копчёными колбасками, сыром, овощами, захваченными в Паутовке. Пустой желудок бойко впитал алкоголь, и кое-кто из присутствующих заметно окосели. Меня же не разобрало, очевидно из-за нервного напряжения, которое хоть и не до конца, но снялось.

Я не знаю, сколько часов мы так просидели. Когда еда и выпивка закончились, ребята включили на планшете юмористический сериал про врачей, но осилили только пару серий. К концу первой серии их смех постепенно превратился в хмыканье и потяфкивание. А к середине второй — некоторые уже откровенно дремали. В результате, Тимон по-хозяйски распорядился: 'Так, всё, давайте укладываться!'

— Да, я уже засыпаю, — заплетающимся языком пробормотала Джульетта.

— Только сначала определимся с дежурствами. Предлагаю такой расклад. Дежурим парами, по два часа. Сначала мы с Ковбоем, потом Ромео с Писателем, потом Шеп с Зелёным. Джулька — девушка, поэтому сделаем ей снисхождение. Как вам план?

— Блин, я чё-то втыкаюсь, — тёр глаза Ковбой. — Ещё двух часов без сна я не выдержу.

— Хм-м. Ну ладно. Тогда мы с тобой дежурим до подъёма. Ромео с Писателем — сейчас, а Шеп с Зелёным — после них. Согласны?