Тенебрариум

Raptor

— Не забыл. Как такое забудешь?

— Тогда почему ты превратился в того, с кем мы сражались, идя на ужасные жертвы? Думаешь, Фархад и Боцман поддержали бы тебя?

— Они бы поддержали.

— Глупенький. Пока не поздно, прекрати. Одумайся.

— Я так понимаю, что ты не хочешь присоединиться? Зря. А я так на тебя рассчитывал. Это твоё дело. Но запомни. Кто не со мной — тот против меня.

— Чего-о?! — вспыхнула Лиша. — Ах ты наглец! Да как ты смеешь?!

Вокруг неё засиял бирюзовый ореол, а волосы развивались так, словно на неё дуло несколько мощных вентиляторов. Элекен

не спасовал. Его кожа почернела, и сам он быстро преобразился в уродливого монстра, очень похожего на Хо. С огромными зелёными глазами и ромбовидной головой, с чуть вытянутой, пульсирующей затылочной частью. Пасть раскрылась, и челюсти с острыми коническими зубами, вывернув губы, выдвинулись вперёд, распахнувшись перед лицом Ал Хезид. Элекен злобно зашипел, но Лиша схватила его за горло и гневное шипение превратилось в придушенный сип. Дёргаясь, сумеречник схватился за её руку, но оторвать её не мог. Челюсти втянулись обратно в рот, взгляд принял умоляющее выражение.

— Верховный легат Элекен. Победитель Обсидиановой Бабочки, — совершенно жутким голосом рычала разгневанная Лиша. — Да если бы не я, ты бы до сих пор оставался никем! Пустым местом! Это я тебя вытащила наверх, помогла справиться с Хо, оказала всю необходимую протекцию! Благодаря мне ты возглавляешь сумеречный капитул! И сейчас, после всего этого, ты взялся мне угрожать?! Слушай меня внимательно, тварь. Если ты ещё раз заявишь в мой адрес нечто подобное — я лишу тебя всего. Ты понял? Всего! Хочешь испачкаться проектом 'Затемнение'? Валяй. Я и слова не скажу. Но если появишься на пути лично у меня — я не буду с тобой церемониться. Отныне держись от меня подальше, Элекен!

Она отпустила его. Кашляя и хрипя, Элекен отодвинулся от неё, растирая горло. Его внешность вновь превращалась в человеческую.

— Когда у одних Солнце стоит в зените, — Высшая прекратила светиться и её волосы улеглись. — У других оно оказывается в надире.

— Ты совершаешь большую ошибку, — прохрипел Элекен.

— Заткнись, и больше меня не нервируй, — Лиша остановилась около меня, и, развигая пальцами веки, осмотрела мои глаза. — А этих выпусти. Сегодня же.

— Чего-о?

— Что слышал. Я так понимаю, ты сегодня возвращаешься в Москву? Вот и подбрось Писателя до дома.

— Ты с ума сошла. Это запрещено.

— С Ареопагом я уже договорилась. Проблем не будет.

— Зачем они тебе?

— Для эксперимента. Буду писать диссертацию, на тему 'Ведомственные элементы второго порядка: Адаптация в среде первого порядка'. Наблюдение за развитием, размножением и так далее, — Лиша с усмешкой подмигнула мне, и вновь перевела взгляд на корчащегося Элекена.

— Я не могу их отпустить.

— Ты их отпустишь.

— Но это чревато парадоксом.

— А ты постарайся, чтобы всё обошлось без сучка, без задоринки. И не пытайся меня убедить, что у тебя нет возможностей для этого. Я знаю, что ты преуспел на ниве квантовой механики. Целый институт на тебя работает. Вот и запусти процесс по кольцевой схеме. Докрути петельку.

— Ты так говоришь, будто это пустяк. Знала бы ты, как сложно реализовать подобную схему.

— Не сложнее проекта 'Затемнение'. У тебя есть исходники и есть полноценный

репликант. Сделай всё как надо. Не мне тебя учить. Отпусти их, и я от тебя отстану.

— Слушаю и повинуюсь, Лиша, — язвительно ответил Элекен.

— Для тебя я Ал Хезид.

Я не помню, чем закончился их разговор. Моё сознание опять поплыло, и я на какое-то время лишился чувств. Когда вновь пришёл в себя, то уже лежал на носилках, которые катили под открытым небом. Бормотал что-то бессвязное, совершенно не отдавая себе отчёта. Наверху, мигая светодиодами, прожужжал октокоптер. Дул ветер, но холода я не ощущал.

Наконец, меня прикатили на вертолётную площадку, ярко освещённую мощными прожекторами, и остановили около того самого летательного аппарата, что пролетал над городом сегодня утром. Целиком я его так и не разглядел. Увидел лишь короткое крыло с необычным двигателем на конце. Под крылом возился механик. Ещё один сумеречник, надевая лётный шлем, стоял поблизости и вёл с механиком непонятный разговор.

Пока я ждал, когда обо мне вспомнят, продолжал что-то бубнить, при этом осознавая, что получаю от этого какое-то глубинное удовольствие. Просто очень хотелось говорить. Не знаю, почему.

— Ну что? Команда на подготовку к взлёту получена, — пробасил чей-то голос. — Всё у нас в порядке?

Механик показал оттопыренный большой палец.

— Всё путём, — женским голосом ответил сумеречник в шлеме, подходя к нам.

— Это груз что ли? — спросил бас.

— Похоже на то. Какой интересный груз, — женщина-пилот, жуя жвачку, приблизила ко мне лицо.

У неё были пухлые губы, а глаза, как у большинства сумеречников, закрывали чёрные очки. Она была просто невероятно похожа на лётчицу из фильма 'Чужие'.

— Вам не темно в очках, ночью? — пробормотал я.

— Намана, — жуя, ответила она.

— Давай, помоги мне, — опять загудел у изголовья невидимый субъект.

— Ща, — кивнула девушка, прицепляя застёжку шлема под подбородком.

— Вы похожи на пилота из 'Чужих', -непроизвольно сказал я.

— На кого? — улыбнулась она.

— На лётчицу из фильма 'Чужие', -повторил я.

— Правда, чтоль?

— Чё он несёт? — засмеялся второй сумеречник.

– 'Чужие', блин, — вторя ему гыкающим смехом, лётчица повернула мои носилки, со стуком упёрла их в откидной трап, и полезла в пассажирский отсек. — Тут чужих нет. Только свои.

Затем, она начала подтягивать каталку к себе, а другой в тоже время толкал её сзади. Колёса внизу сложились, бамкнув пару раз, и я въехал в нутро неведомой машины, прямо между кресел.

— Порядок, — басовитый сумеречник, отряхивая руки, запрыгнул в салон, и теперь я тоже смог его рассмотреть.

Никаких особенных черт у него не было. Крепкое, коренастое телосложение, точно такой же шлем и очки, как у его напарницы. Видимо, тоже лётчик.

— Кстати, классный был фильм, — вещал он, включая внутреннее освещение. — 'Чужие', в смысле.

— Ага, — ответила сумеречница. — Прыкольный.

— Так, что там у нас? — пилот прошёл в кабину, потоптался немного, рассматривая планшет, и сел в кресло слева. — Пфух. Метеосводки, так, маршрутные поправки.