Тенебрариум
Шрифт:
— Райли, да ты гений!
И действительно, получилось здорово. Благодаря липучке крышка приклеилась намертво. О том, что капсула склеена, можно было догадаться лишь приглядываясь к ней вплотную.
Я был готов отправляться на встречу со своим куратором.
Пока ждал сигнала передатчика, оставленного в нашей комнате, всё думал и думал — что скажу Райли на прощание? Хотелось сказать ей так много. Поблагодарить за всё. Я даже планировал совершить какой-нибудь красивый жест. Например,
Передатчик дал три коротких сигнала. Я нацепил его, но связи не было.
— Ну вот. Пришла пора прощаться. Райли… Перед тем, как уйду, я бы хотел тебе сказать, что…
— Ты опять торопишь события? — перебила меня она. — Нет, ты в самом деле хочешь поскорее от меня избавиться. С чего ты взял, что уйдёшь один? Я пойду тебя проводить.
— Исключено! Элекен велел мне приходить одному.
— Ну и пусть. Я тебя доведу до места встречи, а сама отсвечивать там не буду. Должна же я убедиться…
— В чём? Райли, я успел прекрасно тебя изучить. Я знаю как всё получится. Элекен попытается меня убить, ты полезешь меня защищать, и он убьёт нас обоих!
— Ну раз уж ты сам всё понял, тогда и лукавить мне незачем.
— Я не позволю тебе. Я не хочу, чтобы ты погибала вместе со мной.
— Я не спрашиваю у тебя разрешения, милый. Я сделаю всё по-своему.
— Упрямая чертовка… Ну что мне с тобой делать?
— Ничего. Если готов — отправляемся сейчас же.
— Присядем на дорожку.
Мы сели рядышком.
— Может одумаешься, а? — с надеждой спросил я.
Она помотала головой.
— Сумасшедшая. Ну зачем? Зачем тебе это?
— Жилетка у тебя классная. Столько карманов.
Вытащив из внутреннего кармана свою тетрадь, я расстегнул молнию, и, сняв житлетку, протянул ей, — на.
— Зачем?
— Дарю. Тебе ведь нравится? Вот и носи.
— Спасибо, — Райли надела жилетку. — Здорово!
— Тебе идёт. Там только замочек сломан на одном кармане…
— Ничего страшного.
— И испачканная она. Вон, кровищей своей заляпал. Постирать бы.
— Не надо. Пусть так и будет.
— Райли, останься, пожалуйста. Не ходи со мной.
— Не могу. Не упрашивай.
— Раз так… Тогда пошли, — набрав в грудь побольше воздуха, я поднялся. — Котька, ты где? Выходи!
Элгер не появлялся.
— Ладно. Где бы ты ни был, счастливо оставаться, приятель.
Спустившись по лестнице в прихожую, я предпринял последнюю попытку образумить Райли.
— Не ходи, — произнёс я, загородив ей проход к двери.
— Пойду, — довольно грубо она отодвинула меня в сторону. — Пропусти даму!
Мне лишь оставалось следовать за ней. Переубедить её было невозможно. Как только мы вышли из дома, на улицу шеметом промчался Котя. Добежав до ворот, он остановился.
— Вот ты где, поросёнок, — обрадовался я ему. — Чуть
Но элгер не подходил.
— Чего это с ним? — спросил я у Райли.
— Кажется, он тоже хочет пойти с нами. Он чувствует, что ты уже не вернёшься, — ответила она.
— Ещё один! Вы сговорились? Котя, ты-то хоть дурью не майся.
Элгер вытащил из зубов замусоленную книжку и проворковал, — Ко-тя ко-тень-ка ко-ток.
— Мне некогда с тобой читать, дружище. Ты уж прости. Рад бы, конечно… — подойдя к нему, я погладил его за ухом. — Всё, иди в дом. Не надо ходить за нами.
Он меня не слушался, и упрямо сидел около ворот.
— Позволь Коте проводить тебя. Не лишай его этого права. В конце концов, он ведь тоже твой друг, — произнесла Райли, запирая дверь.
— Чтобы ещё и его там пришибли? Ну ладно мы — дураки, но он-то ни в чём не виноват.
— Просто разреши нам с ним сопроводить тебя, — проходя мимо, подруга похлопала меня по плечу и отправилась отпирать ворота.
— Горе мне с вами…
Так мы и пошли в Тепличный, втроём. Шли налегке, не взяли ничего, кроме стандартного оружия. Сначала двигались молча. Было непросто начать разговор, зная, что он последний. Потом, постепенно завязалась какая-то пространная беседа ни о чём. О диплокагипнусах, о моей жилетке, о том, что со дня на день погода испортится… Вот всегда так. Когда, казалось бы, нужно пользоваться моментом, чтобы поговорить о чём-то очень и очень важном, возможно, сказать друг другу самые нужные слова. Язык 'залезает в задницу', и на ум ничего не приходит. Вообше ничего. Какая-то пустота в голове, и мелешь банальную чепуху, о которой можно было поговорить в любое время. Разум просто не верит, что сегодня мы последний день вместе.
Я смаковал каждый метр этой дороги. Раньше она казалась мне очень длинной. А сейчас выглядела жестоко-непродолжительной. Вот уже замаячили впереди монолиты тепличных девятиэтажек. Позади остался Лесозаготовительный, затем — рынок. Мы вошли в Тепличный.
— Где сумеречники будут ждать тебя? — спросила Райли.
— Дальше. За Теплицей. Где-то в районе автобусной остановки.
— А-а, — кивнула она. — Знаю где это. Вон там, впереди, прямо за курганом.
— Предлагаю распрощаться здесь, пока они нас не видят.
— Ещё чего. Нет, идём дальше.
Карабкаясь по возвышению, я прижался к склону всем телом, прислушиваясь к тишине. Райли и Котя ползли следом. Ни шума моторов, ни голосов, ни шагов с той стороны кургана не доносилось. Казалось, что сумеречники попросту не явились на встречу.
— Райли, — как можно тише спросил я, обернувшись. — А мы не ошиблись? Это точно то место?
— То самое, — подтвердила она.
— Почему же так тихо?
— Они здесь. Они ждут тебя.