Тенебрариум
Шрифт:
— Хорошо.
На следующий день мы встретились, как и договаривались.
— Вот видишь! Можешь же, когда захочешь! — радовался Мишка. — Конечно же книга сыровата, в ней много лишнего, много стилистических ошибок, но первый блин всегда комом. К тому же, меня удивило, как смело и вольно ты обошёлся со вселенной 'С.Т.А.Л.К.Е.Р. а'. Сначала посчитал, что эта отсебятина просто ни о чём, но потом подумал — а ведь в этом что-то есть. Знаешь, вся эта 'сталкерщина' уже начинает всем надоедать. А тут какое-то новое переосмысление. Странное, конечно, нелепое, но необычное. Признайся,
Он расхохотался, и похлопал меня по предплечью.
— Я шучу, не обижайся. В самом деле, я восхищён твоим воображением. Можно было так не заморачиваться с первой книгой, и придумать что-нибудь попроще. Есть же шаблоны. Ну да ладно. Теперь я точно знаю, что ты далеко пойдёшь.
— Меня напечатают? — равнодушно спросил я.
— Скорее всего. Только ты на лавры демиурга не претендуй, ладно? Работай над собой. И может быть ты ещё напишешь что-нибудь действительно грандиозное. Хотя, на фантастике в наши дни много не заработаешь.
— А на чём заработаешь?
— На эротических романах.
— Серьёзно?
— Абсолютно. Только в моде не простая эротика, а пикантная, с элементами БДСМ и лёгкими извращениями. Желаешь попробовать?
— Извини, я плётку не захватил, — криво улыбнувшись, пошутил я.
— Да я про книгу! — Мишка заржал, лупя по столу пятернёй. — Ну ты хохмач! Про книгу конечно! Попробуешь написать что-нибудь этакое?
— Нет, это не мой формат.
— Ну как знаешь, — он пожал мне руку. — Желаю тебе творческих успехов.
— Благодарю.
Выйдя из кабинета Поплавского, я поглядел на потолок, усмехнулся и произнёс, — 'мир сходит с ума. Я начинаю тебя понимать, Карина'.
— Вы ко мне обращаетесь? — спросила проходящая мимо девушка со стопкой бумаг.
— Нет-нет, — ответил я. — Это я сам с собой.
Творческая карьера была главным моим заблуждением. Высшее счастье для писателя — это не слава и не гонорары. Даже несметные богатства — это, по сути своей, ничто. Материя. Главная радость — это признание читателя. Хотя бы одного, совершенно чужого и незнакомого человека, которому нет нужды льстить и лгать. Всё остальное — пустота.
Мы живём в мире, когда писатели и читатели могут взаимодействовать без всяких посредников. Это раньше книга не могла найти читателя, пока её не напечатают. Интернет разрушил эту стену. Конечно у этой медали есть и обратная сторона. Ведь теперь кто попало выкладывает в сеть что попало. Но я вам скажу одно. Даже в этом хаосе читатель всегда найдёт свою книгу. Ведь он не станет читать то, что ему не интересно. Книги вырвались из бумажных оков и стали жить собственной жизнью. Хорошо это, или плохо? Не знаю. Я просто пишу. Пишу для вас.
Прошёл год с момента моего возвращения. Очень часто я вижу во сне Тинку, а вот Райли не вижу совсем.
Как-то раз собрался с мыслями и написал большое письмо в Иркутск, родственникам Никанорова. Ничего конкретно писать, разумеется, не стал. Себя тоже не выдал. Просто написал, что я — его друг, и что мне довелось провести рядом с ним последние дни его жизни. Ну а дальше максимально изложил то, с каким уважением я к нему относился. Каким хорошим, мужественным и сильным человеком он был. Попросил их, чтобы помянули старика, и никогда
Казалось бы, дописанная книга обрубила нить, связывавшую меня с Тенебрариумом. Казалось бы, теперь я действительно свободен. Но что же за сила продолжает тянуть меня туда? Почему я каждый раз ловлю себя на мысли, что мне чего-то не хватает, когда у меня есть всё? Почему проклятый Тенебрариум, погружаясь в пучину прошлого, всё больше ассоциируется с волшебной страной чудес и вызывает всё большую ностальгию?
Раньше я никак не мог понять диких зверей, убегающих из неволи. Что за дурь ими движет? Они живут в тепле и сытости. За ними ухаживают, их лечат и кормят отборной пищей. Но как только появляется возможность сбежать — они убегают. И куда? В дикую природу, где над ними постоянно висит смерть. Где холодно, голодно, сыро и грязно. Они сдохнут там через пару дней, но всё равно лезут! Разламывают клетки и бегут. Зачем?
А теперь я сам стал таким зверем. И понимаю, почему 'сколько волка не корми, он всё равно в лес смотрит'. Практически всё моё изнеженное естество боится и противится возвращаться туда. Но какая-то одна единственная часть моей души ноет и ноет, как незаживающая рана. Подтачивает и гложет меня изо дня в день. Не даёт покоя.
Наверное, надо просто жениться. Семья, заботы, дети. Всё это поможет мне избавиться от остатков этой иликтинской заразы. В конце концов, это правильно, это необходимо.
Но стоит мне присмотреться к какой-нибудь девушке, как я сразу же, непроизвольно, сравниваю её с Z-345/7-37 субкод 2. И мой интерес к ней тут же пропадает. Райли никто не может превзойти. В отчаянье, я даже пытался найти девушку, похожую на неё, хотя бы, внешне. Очень быстро понял, что это не вариант. Девушка, похожая на Райли, вызывает у меня ещё больше воспоминаний и сравнений. И всякое сравнение срезает отношения на корню. Ведь я требую от неё стать тем, кем она не сможет стать никогда. А затем, конечно же, разочаровываюсь.
Райли была права, когда просила меня забыть её. Пока я её помню, завести новые отношения практически нереально. Умом-то я всё понимаю, а вот сердцем… Я убеждаю себя, что нужно выбирать себе пару не предвзято. Райли — это не эталон. Возможно, я встречу девушку, которая будет гораздо лучше, чем Райли. Просто нужно избавиться от старого лекала и не мерить им… Чёрт возьми, если бы это было так просто!
В связи с неудачами на личном фронте, я всё больше обожествляю Райли. Со временем её облик в моей памяти теряет чёткие очертания. Вместе с этим, её негативные черты и качества тоже стираются, оставляя лишь мифический, неправдоподобный кумир. Мне это не нравится. Ведь Райли не была идеальной. Если она превратится в божество, то реальные девчонки по сравнению с ней померкнут окончательно. А раз выкинуть Райли из головы не получается, значит нужно к ней вернуться… Нет. Пока я ещё держусь. Пока ещё надеюсь, что эти мысли меня оставят. Куда вернуться? Возможно, Иликтинска уже нет и в помине. Если Райли не погибла, то либо укрылась в Апологетике, либо путешествует где-то на бескрайних просторах ноосферы. В иликтинской зоне я её уже не найду.