Тенебрариум
Шрифт:
— Кстати, я бы на твоём месте, по поводу уезда у хород, особо хубёшки-то не раскатывал. Це мы таки добрые, а ти, шо на пэриметре стоят — вас уряд ли пропустят.
— С чего это? Всегда же пропускали.
— Усэгда пропускали, а зараз не пропустят, — начальник щёлкнул языком. — У них там уообще крыши посносило к едрене-фене. Даже вояк заворачивают.
— Это почему?
— Та пару дней назад бойцы заявлялись, радиомэтрическую развэдку проводить. На БРДМе и 'Урале' с аппаратурой. Мимо нас проехали не сморгнув. Будто бы нас и нету. А к концу дня вертаются, злые як собаки. Не пропустили, ховорят, их эсбэшники
— Ещё как пропустят, — Робинзон открыл дверь, и сел за руль.
— Ну-ну, — начальник гулко рассмеялся. — Давай, удачи, Максимка. Пристехнуться не забудь.
— До завтра, — кивнул Робин, и завёл мотор.
— Ну, добре…
Начальник сделал знак дежурным, после чего те убрали с дороги шипы, и подняли шлагбаум. Дорога была свободна.
Мы проехали мимо пятнистых построек КПП, провожаемые скучающими взглядами полицейских автоматчиков. Затем Робин прибавил газу, и машина начала набирать скорость. В боковом зеркале было видно, как позади нас опускают шлагбаум, и возвращают на место шипы. Контрольно-пропускной пункт всё удалялся и удалялся, пока окончательно не скрылся из виду.
— Всё, народ! — громко оповестил пассажиров Робин. — Можете расслабиться! Первый кордон проскочили!
Судя по оживлению, которое началось в салоне, остальные пассажиры, так же как и я, всё это время пребывали в тревожном оцепенении. Что и не удивительно. Контактировать с вооружёнными людьми, находясь при этом на территории запретной зоны — 'удовольствие' не из приятных. Нас в любой момент могли арестовать. Но видимо Робин действительно знал своё дело.
— Ловко ты с ними разрулил, — стараясь вложить в свой тон как можно больше уважения, произнёс я.
— Да ладно, фигня. Полицаи только на лицо ужасные. Но добрые внутри. Главное, бабки им башляй. Нет, во-ссуки, в три с половиной раза мзду увеличили! Я как сердцем чуял, захватил больше баблосов. Ну а чё? С другой стороны, их тоже жучат. Сейчас, тем более, движуха началась со всеми этими перестановками. Повезло, что Палычу деньги нужны. Он-то сам с Украины приехал, с какого-то там Мариуполя, что ли. Устроился в столице с горем пополам. Гражданство сделал, пролез в ментуру по блату. Все деньги, которые зарабатывает — отправляет родне, в Хохляндию. Но, ты же понимаешь, сколько там не горбаться, всё равно много не заработаешь. Кроме него в ментовке таких 'умников' навалом, к тому же все подсиживают друг дружку. Шибко не развернёшься. Поэтому, когда ему предложили подхалтурить вахтовым методом в этой дыре — тут же согласился. Сюда же особо никто не рвался. Нахрен кому надо здоровьем рисковать? А Палычу терять нечего. Он жизнь прожил. Ну и вот, значит, завербовался. Через это получил повышение по службе и увеличенный оклад. Плюс некислые 'бонусы' с мародёров, и туристических провожатых, таких как я. Полезный человек. Хоть и жадный.
Я слушал Робина, крутя головой по сторонам. Вот она — Зона! Настоящая Зона Отчуждения! Такая… Такая… Обычная. И действительно, после того, как мы миновали кордон, вокруг ничего не изменилось. Вокруг всё те же деревья, кустарники и плывущие по небу облака. Самая обыкновенная дорога, только совершенно пустая.
— Что
— Мы уже в Зоне? — задал я глупый вопрос.
— А что, не похоже?
— На вид, так обычный лес. Ничего аномального.
— Да ты погоди, насмотришься ещё на чудеса. Здесь всего лишь карантинный сектор. 'Прихожая'. Раньше Зона заканчивалась в районе Паутовки, а потом, когда засекли аномальную активность за пределами ограждения, расширили границу ещё на десять километров. На всякий случай. Вот такие пироги.
Мы промчались мимо брошенного на обочине прицепа-бытовки. Он казался обрывком цивилизации, и создавал ощущение, что где-то поблизости находятся люди. И мне даже показалось, что я вижу этих людей, бродящих за деревьями. Но это была просто мимолётная иллюзия. Люди покинули эту местность уже давно. Забытая богом территория, официально вычеркнутая из человеческого ареала. Интересно, как живут поселенцы в пресловутой Паутовке? Им здесь не страшно?
— Вон, смотри, — Робин указал рукой вперёд по направлению дороги. — Аномалия.
— Где? — встрепенулся я, пытаясь разглядеть то, на что он указывал.
— Да вон, вон, впереди. Видишь, скачут?
Я действительно заметил далеко впереди нас какое-то мельтешение, напоминающее солнечные блики на воде. Яркие золотистые пятна дёргались и перемещались по дороге: то отдаляясь, то приближаясь, но всё время оставаясь на стабильно удалённой дистанции.
— Возьми бинокль в бардачке. С ним их лучше видно.
Дрожащими от волнения руками, я открыл бардачок, выудил бинокль, едва не уронив его себе под ноги, и прильнул к окулярам. Сфокусироваться было непросто, так как машину всё время потряхивало, и я терял нужную точку обзора. Но, в конце концов, мне удалось зафиксировать обзор на дальнем участке дороги, и я увидел их…
Они напоминали маленьких солнечных лягушек с вытягивающимися остренькими лапками, которыми эти причудливые созданья отталкивались от земли во время своих резвых прыжков. В их морфологии не было ничего лишнего. Только бликующие тельца-пятнышки, да пара лапок-лучиков. Удивительные дорожные миражи.
— Аномалия класса АДЦ-Н-15, -нарочитым профессорским тоном произнёс удовлетворённый моим удивлением Робин. — Ложные зайчики. Или 'ложнозайчики'. Напоминают объёмных солнечных зайчиков с ножками. Именно из-за этих ребят Зону расширили.
— Они что, опасны?
— Не опаснее обычного миража. Возможно, это и есть мираж. Во всяком случае, догнать их ещё никому не удавалось. Они всегда маячат где-то на горизонте. Всегда.
— Поразительно. Глазам не верю, что такое бывает. Так это всё-таки миражи, или материальные существа?
— Да кто же их знает? Главное, что они безвредны. Одни из немногих.
Я всё наблюдал и наблюдал за убегающими вдаль ложнозайчиками, удивляясь их живому поведению. Они двигались совершенно независимо друг от друга. Кто-то забегал вперёд, кто-то немного отставал, а потом пускался догонять своих собратьев. Наблюдать за ними не надоедало.
Тут машину несколько раз встряхнуло, и я сбил фокусировку. Оказалось, что мы переехали через железнодорожный переезд.
— Уже скоро приедем, — сообщил Робин, ткнув пальцем в сторону указателя, где белым по синему значилось: 'ИЛИКТИНСК 33 км. СТОРОЖЕВОЕ 25 км. ПАУТОВКА 3 км.'