Тенебрариум
Шрифт:
— Вот как? Ну, спасибо за совет. Обязательно им воспользуюсь.
— Ты только водку не забудь купить. Я тебя постараюсь к этому мужичку поселить на ночь. Но меньше чем за бутылку он постояльца принять не согласится. Отшельник он. Все его за сельского дурачка держат, а его это бесит.
— Может тогда хватит и одной бутылки?
— Погоди. Вторая бутылка нужна, чтобы ему язык развязать. Если он тебя даже и пустит в свой дом, то вести с тобой задушевные беседы с тобой не будет. Раньше, когда-то, он был рад эти байки потравить всем желающим. Но над ним всегда смеялись. А он ненавидит, когда над ним смеются. Может за это и по морде
— Буду иметь в виду. Очень признателен. Но почему ты мне помогаешь?
— Просто так. Ну, ты же писатель. Писательство — дело благородное. Глядишь, благодаря мне, книжку хорошую напишешь, — с этими словами, Робин перешагнул через высокий порожек магазина.
Я вошёл следом за ним. В магазинчике было тесно и прохладно. Пахло растворимой лапшой. Тощая, невыспавшаяся продавщица, заметив вошедшего Робина, тут же его узнала.
— Привет, Максимчик! Это твои, что ли тут отовариваются? — она указала на ребят из нашей группы, выбирающих напитки в холодильнике.
— Мои, — кивнут тот. — привет, Любань.
— А я-то думаю, что за ребята приехали, незнакомые. Ты-то уже давно у нас не появлялся. Совсем пропал.
— Да вот, всё никак. Всё некогда.
— Ясно. Весь в делах и заботах… Ну, что? Тебе как обычно?
— Ну да.
Продавец полезла под прилавок, зашуршав невидимыми мешками. Я присматривал подходящую водку, а сам думал, как бы мне опередить Ковбоя, и занять место рядом с Робином. Слушать экологические откровения Зелёного, нюансы компьютерных игр Шепа и бахвальство Тимона, мне более не хотелось. А вот продолжить общение с Робином так и подмывало. Этот человек был не так-то прост и беспечен. Он явно владел какой-то интересной информацией, и каждая деталь этой информации была для меня на вес золота.
Когда мы вышли из магазина, нагруженные потяжелевшими ёмкостями и сумками, я быстренько оценил обстановку. К моему облегчению, Ковбоя рядом с машиной не оказалось. Поискав его взглядом, я обнаружил его стоявшим в кругу остальной группы, и ведущим беседу. Очевидно, любознательный Тимон вывел беднягу на разговор, потребовав дать ответ, кто он и зачем отправился в эту поездку. Мне это было на руку.
Разместив закупленные припасы в машине, Робин присвистнул, обращая к себе внимание увлекшихся разговором ребят, и скомандовал:
— Всё, грузимся!
Группа потянулась к машине, а я тем временем шустро запрыгнул в кабину, и занял место Ковбоя. Попинав переднее колесо, Робин забрался со стороны водителя.
В зеркало заднего вида я заметил, как Ковбой направился было к кабине, но увидев меня, разочарованно притормозил, после чего тут же был увлечён в салон подоспевшим Тимоном, который по-инерции продолжал приставать к нему с вопросами.
Я облечённо вздохнул, и установив пакет с водкой себе в ноги, устроился в кресле поудобнее. Чувство было такое, словно я школьник, которому посчастливелось занять место за одной партой с самым авторитетным учеником класса.
— Все погрузились? — не оборачиваясь, крикнул водитель.
— Да! Поехали! — отозвались сзади.
ГАЗель завелась, и, подпрыгивая
ЧАСТЬ-4. СЕЛЬСКИЙ ДУРАЧОК
— А та женщина в курсе нашей поездки? — продолжил я разговор после длительного молчания.
— Какая женщина? — откликнулся Робин, и харкнул в окно.
— Ну, та. Продавщица.
— А-а. Нет, конечно. Ну, в смысле, она думает, что я туристов в тайгу вожу. В дикий лагерь. Правду ей знать вовсе не обязательно.
— Мне показалось, что вы с ней хорошо знакомы.
— Там, в Манзурке, я только с двумя людьми контачу: с ней, и с хозяином магазинчика. Зачем лишнюю молву о себе распускать? Приехал, закупился, уехал. Вот и всё общение.
— Послушай, Робин, мне вот что интересно. Я вижу, что ты стараешься не афишировать наше пребывание в здешних местах. И это понятно. Ведь мы нарушители. Но вместе с этим, ты ничуть не опасаешься меня и моей книги. Напротив, оказываешь существенную помощь. Почему?
— А чего мне опасаться? — Робинзон бросил на меня удивлённый взгляд.
— Да мало ли чего. Я же могу написать потом всё что угодно. Выдать какой-то секрет. Даже если буду описывать всё не буквально. Вдруг я тем самым наведу на тебя подозрение?
— Ну, во-первых, это моя последняя поездка. Больше в Зону я ни ногой. А во-вторых, кто тебе поверит? Ты же не журналист, а писатель. Более того, фантаст. Мало ли что ты нафантазировал. Сейчас таких историй выдают — валом. Поэтому, беспокоиться мне не о чем. А почему помогаю? Ну, мне же тоже хочется увековечиться в истории. Кто я такой? Что обо мне известно? Да ничего. А если ты напишешь про меня, то обо мне узнают, обо мне заговоря-ят! (Он скопировал голос попугая Кеши, и рассмеялся). И хоть я останусь для всех инкогнито, но меня будет радовать мысль, что я всё-таки прославился. Пусть и косвенно.
— Ну, хорошо. Обещаю тебя упомянуть в своей будущей книге. Тем более, что ты действительно занятная личность.
— Ты так думаешь? Ну, спасибо.
— А почему ты больше не хочешь ездить в Зону? Ужесточили охрану?
— Не только из-за этого. Хотя это тоже сильно повлияло. Цену за пропуск даже не удвоили, а утроили! Представляешь? Собираются полностью поменять режим охраны на КПП. Опять новые люди, опять налаживание новых связей. Сущий геморрой. Вроде как вместо полицаев хотят снова вояк туда поставить. А сам город снесут.
— Как снесут? В нём же опасно находиться.
— Не знаю. Скорее всего, учения проведут, для отвода глаз, и разбомбят этот гадюшник к херам собачьим. Давно пора, если честно. Знаешь, Писатель, я тебе скажу без лишней скромности. Меня бы вся эта пропускная волокита не остановила. Я бы всё равно туда пролез, даже если бы кордоны там патрулировались огромными боевыми человекоподобными роботами. Я умею без мыла в задницу влезать. Но поверь, делать там мне больше нечего. Эти игры со смертью реально напрягают. И чем дальше — тем тяжелее. Мне-то чё? Мне больше ничё не надо. Я заработал себе на будущее. Купил дорогую машину, отстроил трёхэтажный коттедж, взял кредит на четырёхкомнатную квартиру, в Иркутске. Почти уже расплатился с ипотекой. Куда мне ещё? Я на жизнь заработал. Детей обеспечил. Мне большего и не надо. В эту поездку я бы и не отправился ни за что, если бы не одно обстоятельство…