Тенебрариум
Шрифт:
Конечно можно было плюнуть на потерянную цель, и подыскать какого-то другого прохожего. Однако меня почему-то тянуло именно к человеку, с которого всё началось. Я был уверен, что только он является ключом к нашему спасению. Единственным субъектом, которого удастся вывести на диалог. Да, сейчас он от меня ускользнул, но я знаю где он, и знаю, что выход у него лишь один — через эту самую дверь, возле которой я буду его подстерегать. Времени у меня немного, но оно есть. Использую это время с умом, ведь нужно ещё придумать с чего я начну общение, и как выведу его на интересующую меня тему. Задачка-то непростая. Судя по всему, я нахожусь в каком-то «карманном» измерении, вызванном аномалией Призрачного района. Здесь всё сохранилось в том виде, в каком пребывало до катастрофы. И люди, а точнее их остаточные энергии, продолжают жить в этом
Время шло. Я торчал на одном месте, время от время прохаживаясь напротив дверей, и пристально оглядывая каждого, кто из них выходил. Казалось бы, нет ничего скучнее подобного дежурства. В обычной жизни, да, безусловно. Но не в моём случае. Я с упоением наслаждался пребыванием среди себеподобных. Не уставал их рассматривать, наблюдать за их суетой, слушать их речь. Так хотелось подойти к первом встречному и просто с ним поговорить. Неважно о чём. Пару раз не выдерживал и спрашивал у прохожих, который час. Они сказали. И это было чудесно! Мелочь, но такая приятная. Всё-таки люди — коллективные существа. По-одиночке мы сразу теряемся, сникаем. Но стоит лишь оказаться в группе, как настроение улучшается, появляется прилив сил, уверенность в себе. Даже несмотря на то, что я по прежнему оставался один, мне уже не было одиноко, как раньше. Я был почти счастлив.
Солнце постепенно ползло к крышам домов. И чем ближе оно к ним приближалось, тем сильнее росла моя тревога — дождусь ли я своего человека до заката? Надежда была лишь на то, что он выйдет в шесть часов вечера, когда закончится рабочий день. Солнце должно достигнуть крыш ориентировочно к восьми часам пополудни. Значит будет время проследить за гражданином, и выяснить, где он живёт.
Стрелки на циферблате часов, украшавших фронтон углового здания, остановились в вертикальном положении. Количество народа заметно прибавилось. Всевозможные служащие, покинув рабочие места, спешили по домам. Движение автотранспорта на улице стало плотнее. Машины выезжали с парковок, неохотно пропуская друг друга. Всех, кроме меня, ждал домашний уют. Подавляя тоскливую зависть, я старался не думать ни о чём, кроме своей цели.
На противоположном конце тротуара показался милиционер, который, видимо, заметив моё длительное присутствие на одном и том же месте, заподозрил что-то неладное. Стараясь не таращиться в ту сторону, я сделал беззаботный вид, как будто бы ничего не замечаю. На деле же, постоянно сопровождал его боковым зрением, как учила меня Тинка. Наконец, блюститель правопорядка уверенно направился в моём направлении. Я не сомневался, что он идёт прямо ко мне. Что делать? Бежать? Но куда? К великой радости, как раз в этот напряжённый момент, из дверей конторы вышел мой «подопечный», разговаривающий по мобильнику. Наконец-то! Решительно развернувшись на каблуках, я последовал за ним. Это получилось так естественно, что милиционер, идущий ко мне, подумал, что я просто ждал знакомого, и теперь мы вместе отправились куда-то по своим делам. Во всяком случае, ни окриков, ни призывов позади себя я не услышал. Он отстал и больше меня не преследовал.
— Куплю. Не забуду, — «подопечный» так увлёкся разговором, что совершенно меня не замечал. — Да мне надо там… Да у Лёхи там договорились просто… Ну чего ты опять начинаешь? Я помню. Ну не начинай только, ладно? Помню я об этом. Ну почему я не успею? Успею. Да
Абонент видимо отключился, не дослушав его оправданий.
— Твою же мать, — прошипев ругательство, он нервным движением убрал телефон под полу пиджака, вынул вместо него ключи, и, обойдя припаркованную за углом машину, открыл дверцу.
Ещё несколько секунд, и он уедет. Нужно было действовать оперативно, поэтому пришлось импровизировать. Я и представить себе не мог, с какими опасными вещами играю, но остановиться уже не мог. Пока водитель не заблокировал двери, я открыл переднюю и решительно нырнул в салон.
— Извините, уважаемый! — выпалил я в лицо обалдевшему от неожиданности незнакомцу. — Выручайте!
— Что? В чём дело?
— Подбростье до… Мне нужно срочно…
— Я не… Я Вам что, таксист? Закройте дверь!
— Я очень прошу! Я Вам заплачу! — навзрыд «играл» я, продолжая опускаться на сиденье.
— Сказал же, нет! Выходите!
— Да будь же ты человеком!!!
Мой крик окончательно сбил его с толку, заставив вздрогнуть.
— Куда Вам нужно?
— А Вы куда едете?
— Домой я еду.
— Ну и мне в ту же сторону!
Видимо я сильно его ошарашил. Он молча завёл машину, и мы поехали.
Пропустив пяток автомобилей, промчавшихся по главной дороге, мы вырулили на Чкаловскую и влились в поток.
— Позвольте, — «очнулся» он, остановившись на первом светофоре. — А откуда Вам известно, что нам с вами в одну сторону? Вы знаете где я живу?
— Нет. Но вы же в ту сторону едете? — я указал вперёд.
— Ну-у, да.
— Значит всё правильно.
— Не знаю. Я только до «Солнышка». Дальше я Вас не повезу. Как хотите…
— И не надо. Мне тоже до «Солнышка!» Отлично.
— Угу… Просто замечательно… А Вы всегда так запрыгиваете в чужие машины?
— Только когда сильно припрёт, — я рассмеялся, стараясь максимально сгладить напряжение. — Я ещё раз прошу меня простить. Мне действительно очень неловко.
— Оно и видно.
— В самом деле. Просто такая ситуация. Вам это, полагаю, выслушивать не интересно.
— Правильно полагаете.
Мой спутник был сильно взволнован. Он явно меня побаивался. Ещё бы! Такой внезапный наскок. Да и внешний вид у меня, прямо скажем, не пахнет элегантностью. Я умолк, дабы не раздражать водителя. Нужно было дать ему успокоиться.
В салоне беззаботно играло радио, чередуя знакомую, но слегка устаревшую попсу. Наша машина ехала по Чкаловской, в сторону зоны ПВД, и это мне очень не нравилось. А вдруг этот парень завезёт меня в самую гущу пространственно-временных аномалий? Тогда моя песенка спета. Чем ближе мы приближались к границе района, тем ощутимее пробегал холодок по моей спине. Я волновался напрасно. Не доехав до конца Призрачного района, водитель сбросил скорость, и, включив поворотник, свернул в прилегающий двор. Мы проехали мимо супермаркета «Солнышко», и, найдя место между двумя припаркованными машинами, остановились.
— Вы просто не представляете, как меня выручили! — не дожидаясь, когда меня начнут выгонять, затараторил я, открывая дверь. — Сколько я Вам должен?!
— Ой, да ладно, не надо ничего, — поморщился спутник.
— Нет, ну что Вы, я заплачу! — нагло блефовал я, шаря по карманам. На самом деле, денег у меня при себе не было ни копейки.
— Да идите уже! Идите ради Бога!
— Спасибо! Всего Вам самого наилучшего! До свидания!
Я вышел из машины, и сделал вид, что спешу в сторону противоположной девятиэтажки. На самом же деле, достигнув первого попавшегося гаража-ракушки, я спрятался за ним, нечаянно напугав игравших там малышей, и стал по-шпионски наблюдать за действиями своего «подопечного». Тот, покопавшись возле машины, с опаской огляделся по сторонам, после чего, пиликнув автосигнализацией, бодро отправился в сторону магазина. Когда он зашёл внутрь, я быстренько собрался с мыслями, и, только сейчас вспомнив про мачете на бедре, с тихим воем ткнулся лбом в гаражную стенку. Идиот! Тупой балбес! А я ещё удивляюсь, чего это мент мною заинтересовался? Чингачгук Большой Змей, ёлки-палки. Хорошо хоть мачете в ножнах — не так заметно. Но всё равно в глаза бросается. Чего уж говорить о мужике, которого я преследовал. Представляю, что он подумал, когда к нему в тачку запрыгнуло огородное пугало с перебинтованной рукой и здоровенным тесаком на поясе. Повезло, что ничем меня не шарахнул от страха, или мента не позвал. А ведь мог. Ну что я за дурень?