Тенебрариум

Raptor

— Я бы не хотел встречаться ни с теми, ни с другими.

— Не переживай. До ИТК осталось пройти всего пару кварталов. А вон и телевышка торчит. Считай, что практически добрались, — успокоила меня Тина.

Возможно, беспокоиться действительно было не о чем, так как ничего подозрительного, за исключением аномалий, на нашем пути не попадалось. Правда была замечена пара стрекоз, протарахтевших над крышами в почтительном отдалении. Или же это была одна стрекоза, пролетевшая туда-сюда. Не знаю. Но мы даже прятаться не стали. Лишь

замедлили свой шаг, пока опасность не исчезла из виду.

Осматривая землю на предмет аномальных проявлений, я заметил подозрительные рубчатые следы, тянущиеся параллельно с нами по проезжей части длинными широкими лентами, и вслух произнёс, — Любопытно… На танках тут, что ли, разъезжали?

— У? — покосилась на меня Райли.

— Следы гусениц, — указал я больной рукой.

— А это ваши учёные катались. На этих… Бронетранспортёрах. Давно. Ещё до экспансии, — зевнув, ответила Тинка.

— Если до экспансии, то откуда тебе известно, что это были учёные?

— А я их видела. Они до сих пор там катаются.

— То есть, они живы?!

— Ага.

— Но как? — я перевёл взгляд на Райли. — Ты же мне говорила, что в городе нет ни одного живого человека, кроме меня?!

— Ну-у, — та пожала плечами. — Я, если честно, не совсем понимаю, о чём вообще идёт речь.

— Да об учёных, которые в зону ПВД полезли. Ты их разве не видела? — удивилась Тинка. — Это ж местная достопримечательность!

— Я дальше ИТК не уходила, поэтому не в курсе, что там творится на полях ПВД. Это ты у нас всё облазила, везде свой нос сунула.

— Ну так что с учёными-то произошло? — не вытерпел я.

— Видимо, их очень интересовала природа ПВД. Раз решились полезть на своих машинах в такую засаду.

— ПВД — это что?

— Пространственно-временная деформация. Забыл наши уроки? — напомнила Райли.

— Ах, ну да. Точно.

— Разновидность аномальной активности, вызывающая сбой в структуре пространственно-временного континуума, — тоном профессора продекламировала Тинка. — За ИТК начинаются поля ПВД, то есть, зона сплошь покрытая аномалиями данного типа. По неизвестной причине, они сконцентрированы в том районе очень плотно. Буквально напиханы друг на друга. Чего там только нет: 'Мёртвые петли', 'Рекурсии', 'Рециклы', 'Флэшбэки'…

— Аномалии ПВД — самые поганые, — добавила Райли. — Ненавижу их.

— Ага. Из-за них с той стороны города даже охранных вышек нет. Просто стена.

— Как нет? Правда нет? — не поверил я. — То есть, совсем? Но почему?

— А они там не нужны. Во-первых, через ПВД пройти и так нереально. А во-вторых, даже если бы турели там стояли, то они бы всё равно ни в кого попасть не смогли.

— Почему?!

— Ну ты представь. Вот, к примеру, по тебе выстрелили, да? А пуля долетит только спустя сто миллионов лет.

— Прямо вот ровно через сто миллионов?

— Ну, или через двести миллионов. Или через миллиард. Что это изменит?

А может случиться и так, что пуля непредсказуемо изменит траекторию. Возможно, даже вернётся обратно. Или потеряет форму. Или превратится в тебя. Или в меня. Или в чёрную дыру. А может быть даже станет основой нового бытия.

— Тинка, ты бредишь… — покачав головой, усмехнулся я.

— Она говорит истину, — возразила Райли. — Никто не знает того, что произойдёт с материей, попавшей в ПВД.

— Вот-вот, — кивнула Тина. — Вообще никто.

— Про то, что турели сумеречников с той стороны города не установлены, я тоже слышала, — добавила охотница. — Но сама не видела.

— А ещё ходят слухи, что турелей нет за озером, — продолжала вещать девочка. — Потому что там, на противоположном берегу, вроде как, тоже есть небольшая зона ПВД. Из-за этого набережную не обстреливают.

— На набережной и без обстрелов делать нечего. Там вообще полная жопа, — презрительно сплюнула Райли.

— Ну, допустим. А с учёными? С учёными-то что произошло?

— Им удалось добраться до зоны ПВД, но там… Не буду рассказывать. Не хочу портить интригу. Скоро сам всё увидишь.

Мы наконец-то дошли до Иликтинского Технического Колледжа. Это было тёмное трёхэтажное здание, изрезанное многочисленными трещинами. Внутри, за грязными стёклами окон, летали какие-то светящиеся шары. Я не успевал их рассмотреть из-за того, что они слишком быстро проносились от окна к окну. Напротив парадного входа, кверху колёсами валялся помятый автомобиль, дополнительно придавленный упавшим столбом. Из асфальта, раскуроченного траками бронетранспортёров, торчали полосы пышной травы. Вокруг стенда с информацией для абитуриентов зеленоватым дымком клубилась «Мёртвая бирюза».

— Поворачиваем, — сообщила Райли, отклоняясь в сторону примыкающей улицы.

— Как же тут тихо, — не повышая голоса произнёс я. — Как в могиле.

— Когда-то это были богатые охотничьи угодья, — отозвалась Тинка. — Пока не появился Бабайка. И теперь здесь всегда так.

— Чем можно было напугать целую колонию опасных хищников? Я об экрофлониксах.

— Не знаю. Но их страх был столь велик, что они бросились на территорию ПВД, где сгинули все до единого. Только крайняя степень ужаса способна заставить местных тварей очертя голову кидаться в аномалии.

— Надеюсь, что нам не придётся так же спасаться бегством.

— Чш! — Райли подняла указательный палец, и медленно перевела его в сторону, указывая на забитые мусорные баки возле дороги. — Там.

— Ага, — Тинка упёрлась рукой мне в живот, заставив остановиться. — Слышу.

Прислушавшись, я тоже услышал, что в одном из баков кто-то возится.

— Что-нибудь чувствуешь? — приготовив ножи, спросила охотница.

— Не могу понять. Слышу отчётливо, но определить не получается, — нахмурилась Тина. — Что-то маленькое. Не больше ригвила.