Тенебрариум
Шрифт:
Когда выскочил двадцать третий — я даже не успел понять. Он выбежал из-за забора, и, обогнув ловушки, атаковал Райли со спины. Та пропустила как минимум один удар, но устояла, быстро повернувшись к нападавшему, и предупредив его вторую атаку. Нож выпал из руки 6-23, и полуотрезанная кисть неестественно повисла, болтаясь на коже. 7-06 тут же воспользовался случаем, и ударил противницу в предплечье. Райли извернулась ужом, и навалилась на врага всем корпусом, сковав его движения. Они упали, и начали кататься по земле, душа друг друга. 6-23, истекая кровью, сдаваться не собирался. Он подобрал свой нож левой рукой, и бросился к борющимся.
— Твою же мать! — я тут же начал заряжать арбалет,
Когда высунулся из окна в очередной раз, оказалось, что Райли, удалось пнуть подбежавшего противника прямо под коленную чашечку. Тот упал рядом с ними, неудачно опершись на пострадавшую руку, и от болевого шока в очередной раз выронил нож. К великому счастью — тот улетел достаточно далеко. Поэтому, двадцать третьему пришлось сражаться без оружия. Коварный 7-06, почувствовав, что к нему пришло подкрепление, сумел перевернуться таким образом, что Райли оказалась поверх него, и 6-23, моментально навалился сверху, перехватив её шею своей здоровой рукой. Этот «бутерброд» не сулил моей подруге ничего хорошего. Теперь её давили двое, с двух сторон. Я должен был срочно действовать.
В прицеле появилась дёргающаяся спина двадцать третьего. Только бы не попасть в Райли. Я щёлкнул предохранителем и положил палец на спуск. Нельзя ошибиться, нельзя. Прицел водило из стороны в сторону. Руки страшно дрожали, хоть я и упирал оружие в оконную решётку. Мне на глаза попалось приближенное увеличением лицо шестого. Он увидел меня, и оскаленная от жара битвы рожа приобрела изумлённое выражение. 7-06 тут же вывернулся из-под борющихся тел, завалив шевелящийся «бутерброд» на бок. Теперь они лежали не друг на друге, а рядком, и мой арбалет, вместо хребта двадцать третьего, целился уже в Райли. Я даже вздрогнуть не успел, настолько быстро отреагировал шестой. Тетива глухо дзынькнула. Плечо арбалета стукнулось в пластиковый откос, и стрела пошла к цели, исчезнув где-то в центре сражающихся. Я не мог прийти в себя, наверное, с минуту. Я просто не верил в произошедшее. Моя стрела поразила Райли! Вместо этих уродов, я попал в неё! Вот это подстава! Помог, называется!
Кусая губы, я всё смотрел и смотрел на шевелящиеся внизу тела, понятия не имея, что делать дальше. Вскоре возник обнадёживающий вопрос — если они до сих пор борются, значит Райли ещё жива?! Та действительно продолжала сопротивляться, всё интенсивнее раздавая двадцать третьему удары локтем. Наконец, она попала ему прямо в переносицу, на мгновение лишив возможности сопротивляться, и попыталась вскочить на ноги. Очухавшийся 6-23 успел ухватить её за пояс, и опять повалил, вскарабкавшись сверху. Тут-то я и заметил, что 7-06 не подаёт признаков жизни. В его сердце торчала моя стрела, просто чудом прошедшая у Райли подмышкой, и лишь расцарапавшая ей кожу. Вот это — удача! Но бой ещё не закончен. Измотанные противники опять катались по земле. Райли смогла подняться на ноги вместе с висящей на ней ношей, а двадцать третий напрягался изо все сил прижимая руку к её горлу. Они начали кружить в этом безумном «танце», и я почувствовал, что Райли слабеет с катастрофической быстротой. Мне опять нужно вмешаться.
Побежал на первый этаж, выскочил из дома, и дальше, по тропинке — к воротам. Крайняя ветла экспломака, при моём неосмотрительном приближении, подозрительно вздулась.
— Нет-нет, только не взрывайся! — сойдя с тропинки, я на полусогнутых, приблизился к воротам, и несколько раз постучал в них кулаком.
Райли меня поняла. Оттолкнувшись ногами, она впечатала двадцать третьего в стену забора, и они начали вращаться по ней в сторону ворот. Я не видел их, но прекрасно слышал пыхтение и возню. Давай же! Давай! Вот они уже за воротами. Очередной оборот, и удар в створку. 6-23 не
— Писатель, — прохрипела Райли, облокотившись на дверную петлю. — Я тебе велела сидеть дома. Почему ты никогда меня не слушаешь?
— Прости. Виноват, — постарался улыбнуться я, но улыбки не получилось. Вместо этого моё лицо свела нервная судорога.
— С воротами отлично придумал, — она кивнула на измочаленное тело между нами. — А вот с арбалетами — не очень. Кто второй-то стрелял? Неужто Котя?
— Он самый.
— Теперь понятно, кто два раза попадал в цель.
Способности шутить она не лишилась. Это, конечно, радовало, но расслабляться было рано.
— Осталось ещё двое.
— Я знаю.
В душе теплилась надежда, что оставшиеся изгнанники уберутся по добру, по здорову. Грязный Гарри был слишком осмотрителен, чтобы лезть на рожон. Послать на заклание своих верных «баранов» — это пожалуйста, но самому встревать в драку — уже не комильфо. Логичнее всего было смыться, и продолжить сбор всякого отребья для новой команды. Однако, в этот раз 1-16 решил-таки сыграть ва-банк.
Мы услышали знакомую мелодию, из «Долларовой трилогии». Райли тут же нахмурилась, и, втолкнув меня обратно во двор, отправилась на встречу с врагом. Гарри стоял посреди улицы, а его граммофон играл рядом, на тротуаре. Пацан, таскавший его, где-то прятался.
— Ты не устала, тридцать седьмая?! — весело крикнул он. — Выглядишь хреново.
— А ты иди сюда, и узнаешь, устала я, или нет, — ответила Райли.
— Уста-ала. Если бы не устала, сама бы сюда пришла. Ведь так?
— Если я устала, то только от твоей тупой болтовни.
— Ты наверное думаешь, что я подлая сволочь? А я всего лишь хочу выжить. Каждый выживает, как может. Это естественный отбор. Ничего личного. Но мы же не звери, в конце концов? Мы разумные, цивилизованные существа. Поэтому я не хочу тебя мучить дракой. Ты и так дралась сегодня слишком много. Предлагаю всё упростить. И время сэкономим, и энергию. Ты не против?
— Твоё предложение?
— Давай устроим дуэль? На ножах. Всё по-честному. Прямо как в вестерне, только вместо револьверов — ножи. Согласна? Ты ведь не растеряла свою меткость?
— Будь по твоему. Так я избавлю себя от нужды к тебе прикасаться.
— Я знал, что ты оценишь эту великолепную идею. Дуэль! Да здравствует дуэль!
— Райли, не надо! — я выскочил следом за ней.
— Писатель, уйди отсюда! — вполоборота рыкнула она.
— Это очередная ловушка! Ты что, не знаешь Грязного Гарри? Этот псих явно что-то задумал!
— Как ты меня назвал? Грязный Гарри? — удивился 1-16.
– Мне нравится! Да ты мартышка с фантазией!
— Писатель, уйди, — Райли задвинула меня рукой себе за спину.
Я подчинился. Интересная ситуация. Кто бы меня сейчас увидел, сказал бы, что я прячусь за спиной у девчонки, как последняя тряпка. Но ситуация была немного не типичная. И я понимал, что героизм сейчас ни к чему хорошему не приведёт. Я стал для Райли некой ахиллесовой пятой, и ради меня она готова на всё. Если я снова подставлюсь под удар, то она уже не выдержит сопротивления.