Тенебрариум
Шрифт:
— Да ну, как, — начал лидер вернувшейся группы. — Он неуправляемый. Не слушал приказы. Вот и нарвался. Когда мы на завесу нарвались, и начали корчиться, он один был в порядке.
— Правильно. Тройки самые устойчивые к псионическому воздействию. Поэтому я его с вами и отправил.
— Ну так вот. Он когда увидел, что из нашей группы только его не плющит, подорвался один территорию разведать. Я пытался его остановить, но он меня не слушал. Полез через забор, а там конечно же горючий песок. Он, от неожиданности, видимо хотел спрыгнуть на ту сторону, но получил заряд экспломака
— Узнаю его. Всегда таким был. Торопливым и необдуманным. И как только раньше его нигде не прихлопнули? Везло дураку. Но когда-то это должно было закончиться… Значит вы говорите, что тридцать седьмой дома нет?
— Нет, точно нет.
— Тогда пора действовать. Пока она ищет своего питомца, мы нагрянем к ней в гости.
— Каким образом? Там же завеса? — спросил 6-23.
— Используем наши запасы ай-талука.
— Слишком рискованно.
— С каких это пор ты боишься рисковать? Всё, решено. Со мной идут четверо: 6-23, 6-37, 5-41 и 7-06. Остальные остаются здесь, и ждут 7-37. Ваша задача, задержать её здесь как можно дольше. Если убьёте — будет вообще замечательно. С этого (он указал на меня) глаз не спускать! Беречь как зеницу ока! Поняли?
Последовал хор монотонных 'угу'.
— 6-04 остаётся за главного. Подчиняйтесь ему, пока меня нет. 5-41, потащишь мой граммофон. Не могу без музыки.
Двигаясь к выходу, он продолжал раздавать указания. Оставшиеся изгнанники растерянно переминались с ноги на ногу.
— Сиди смирно! — пригрозил мне моим же мачете тощий 6-04 в клетчатой рубашке с закатанными рукавами. — Будешь дёргаться — отрежу тебе мизинец.
Шло время. Головная боль понемногу утихала, хотя к затылку прикасаться было всё ещё очень больно. Бандиты не трогали меня. Деловой 6-04 планировал, как лучше расставить бойцов, чтобы перекрыть все доступы к корпусу. Напротив меня, на столе сидел изгнанник с азиатскими чертами лица, и молча болтал ногой. В руке у него был большой кухонный нож.
Прислонившись щекой к прохладному основанию станка, я, подобравшись, сгорбился на полу, и думал. Неужели Райли уже меня ищет? И, благодаря мне, идёт прямо в ловушку. Как же банально я её подставил. Нужно придумать, как предупредить её… Но я же ничего не могу поделать. Голова от напряжённых дум начинала болеть сильнее. Да и что тут можно предпринять, под бдительным надзором? Одно неловкое движение, и этот круглолицый манкурт без промедлений насадит меня на свой шеф-нож. Вон как косится… Эх, Райли, только бы ты догадалась про западню.
Вдруг начали твориться какие-то странности. Оборванцы забегали туда-сюда. Поглядывали в окна. В их руках появилось оружие. Прислушавшись к их трескотне и возгласам, я узнал, что на одном из наблюдательных пунктов пропал часовой. Руководитель из 6-04 был просто никакущий. Он едва справлялся с внутренней дисциплиной. Поэтому, когда несколько изгнанников собрались искать своего пропавшего коллегу, ему с большим трудом удалось их отговорить. Это были своевольные пятёрки. Шестёрки же подчинялись любым приказам безропотно, и их не
— 6-04! У нас ещё один пропал!
— Где?
— На северном посту!
— Вот, чёрт! Кругами ходит, сволочь! Так. Снять дальние посты! Всех подтянуть к дому. Контролировать первый этаж. Сколько у нас на крыше?
— Двое.
— Хорошо. С улицы народ уберите!
— Всё понял! — подчинённый убежал передавать приказ.
— Что, 6-04, страшно? — игриво спросил 'азиат', ковыряясь острием ножа под грязными ногтями.
— Хрена с два, — командир подошёл к окну. — С нетерпением жду эту падаль.
— А помнишь, как она 4-20 порвала?
— Ну, допустим, помню. И что? К чему ты клонишь?
— Да ни к чему. Просто так говорю. Бой с тридцать седьмой обещает быть интересным. Достойный противник.
— Ты бы лучше по сторонам глядел. Расселся тут, — 6-04 повернулся спиной к стёклам.
— А я что? Я этого стерегу, — он кивнул в мою сторону.
— Куда он денется?
Посмотрев на четвёртого, я увидел, как по ту сторону непрозрачного технического стекла медленно ползёт человекообразная тень. Райли!
— Ты чё вылупился?! — поймал мой пристальный взгляд 6-04.
— Я… Я ничё. Нет, ничего, — опомнился я, замотав головой, после чего тут же сморщился от нового приступа боли и тошноты.
Командир обернулся к окну как раз в тот момент, когда нога силуэта успела скрыться наверху.
— Ещё раз на меня уставишься — пришибу! Морду в пол и не пялься! — отошёл от окна четвёртый. — Ясно тебе, вшивая обезьяна?
— Я всё понял.
— Будет ещё на меня лупить свои шары, врежь ему как следует, 6-39!
— Врежу, врежу, — кивнул 'азиат'.
Послышался звон стекла. Мимо окна что-то пролетело, и гулко шлёпнулось внизу. Неужели сорвалась?! — ёкнуло моё сердце. Четвёртый метнулся обратно к окну. Вместе с ним к подоконнику подбежал ещё один изгнанник, прохаживавшийся вдоль стены.
— Что там? Что упало?
— Чёрт. Да это 6-70. Или не он?
— Да точно он.
— С крыши сбросили?
— Похоже на то.
— Значит она уже наверху. Вот, гадина! Она прямо над нами! Она уже внутри здания!
— Прекрати панику! — 6-04 с силой заехал коллеге кулаком в челюсть. — Дуй на первый этаж, сообщи, пусть все поднимаются на крышу!
Как только подчинённый, потирая лицо, убежал передавать сообщение, другой изгнанник, бродивший в противоположной части цеха, неожиданно для всех, взмыл к потолку. Сначала мне показалось, что его поднял неведомый воздушный поток, но потом я разглядел верёвку на его шее, переброшенную через погрузочный блок под потолком. Кто-то очень быстрый, удерживая противоположный конец верёвки, молниеносно выпрыгнул в ближайшее окно. С визгом несмазанного блока, пойманный бандит, долетел до самого верха, где его голову затянуло между блоком и потолком. Громко хрустнули позвонки. Верёвка ослабла. Тело немного подёргалось на блоке, и, соскользнув с него, грохнулось на пол, при падении расколов изуродованную голову об угол станка.