Тень
Шрифт:
Движимый иррациональным страхом, Алексей изобразил, что что-то внезапно вспомнил, чуть не хлопнув себя по лбу, зажатым в руке, ведром, после чего двинулся назад. Подходя к дому, он обернулся и невольно ускорил шаг — из-за здания «сталинки» в его сторону спешил тот самый юрист с мертвыми глазами, что несколько дней, в присутствии многочисленных свидетелей, жестко избил его за невинную шутку. Мужчина поежился — нога, куда пару раз безжалостно пнул «юрист», еще саднила. Но ничего — если эти люди не поняли его шутки и избили его за, то, что он не собирался делать, то именно так он с этими людьми и поступит, все равно, в их глазах он уже плохой.
Алексей относился к
Вот и сейчас, он успел убедить себя, что лишь только в шутку поддержал заявление неприятного уголовника, который сразу после судебного заседания заявил. Что не собирается исполнить никакие договоренности с тем, первым юристом.
Ну а сейчас, когда его молча и безжалостно избили, возможно, даже нанесли вред здоровью, он не собирается ничего выполнять, во всяком случае, бесплатно. Если предложат, в качестве компенсации, «настоящую цену», он еще подумает. Честно говоря, что такое «настоящая цена», Алексей не знал, просто чувствовал, что надо потребовать её столько же, ведь не могли эти жулики предложить хорошие деньги сразу? То, что бабкин дом не был Алексею нужен, он, после смерти бабки там не появлялся, и появляться не собирался, так как картошка и прочие овощи, что одаряла его престарелая родственница сами по себе не растут, а Алексей с детства испытывал глубочайшее отвращение к ковырянию в земле. И если бы тот, первый представитель, несколько месяцев назад его не нашел и не сделал предложения о выкупе недвижимости, возможно Алексей никогда и не вспомнил бы о бабкином наследстве.
Перед самым подъездом Алексей еще раз обернулся — его преследователь безнадежно отстал, хотя старательно перебирал конечностями. Сейчас Алексей закроет дверь, задвинет могучую щеколду и…
Алексей обернулся, шагнул в подъезд и застыл — из темноты лестницы к нему шагнул тот самый, первый юрист, все время забываю, как его зовут… Правда, человек, с налитым яростью лицом, совсем не напоминал того вежливого представителя, что несколько месяцев с ними, со всеми, встречался…
Дверь подъезда распахнулась, и на пороге появился «оборонщик» Алексей. Выглянув куда-то за спину, мужчина торжествующе улыбнулся, переложил два ведра в одну руку, задвинул массивную щеколду, повернулся к лестнице, ведущей на второй этаж и…
— Ненавижу баб с пустыми ведрами…- вместо «здрасьте», сообщил я своему визави и подло ударил по сокровенному, что скрывалось под растянутой тканью трико.
Алексей ойкнул и звеня пустыми ведрами, согнулся, борясь со спазмом ниже пояса. Его затылок так соблазнительно подставился под удар… Честное слово, в последний момент я придержал руку, поэтому лицом о ступени мой доверитель не вмазался.
Кто-то зловеще дернул дверь подъезда снаружи, и я отодвинул щеколду…
Когда Алексей, немного отдышавшись, поднял глаза и увидел застывшего над ним, Сашу Яблокова, у коварного наследника в глазах плеснул ужас… Я даже не знаю, что там у них произошло после суда, но Алексей явно панически боялся моего коллегу…
— Сейчас мы с тобой поднимемся к тебе в квартиру, и ты отдашь мне все документы по дому в деревне, и свой паспорт, и не дай Бог, ты через неделю не придешь в БТИ и не подпишешь все бумаги…- я склонился к бледному лицу «комбинатора»: — Кивни, если понял?
Да, Алексей явно боится молчаливого Сашу и сейчас просто не способен к какой-то провокации. Интересно. что там в действительности, произошло? Завтра надо взять бывшего коллегу с собой в Журавлевку,
Дверь квартиры Алексея была не заперта. Выглянувшая из кухни жена, увидев меня, кивнула и вернулась к своим делам, дети, что-то рисовавшие в альбоме, на нас даже не взглянули. Зато Алексей был бледен и обильно потел, пока мы не покинули квартиру, забрав все его документы с собой. Входная дверь за нашей спиной захлопнулась с грохотом, было ощущение, что хозяин навалился на нее изнутри всем своим весом.
— Зачем ты документы забрал? — прервал молчание Саша.
— Чтобы глупостей не наделал, я максимально осложнил ему жизнь. — я пожал плечами, мол, делаю, что могу.
Да, получение нового паспорта сейчас это вам не там, в счастливом будущем. Сейчас, если утратил основной документ, надо идти в милицию, писать заявление на то, что паспорт у тебя украли, а иначе заплатишь крупный штраф. Если же пишешь, что паспорт украли, то возбуждается уголовное дело, до его окончания тебе дается справка, хорошо если с фотографией, что ты обращался по поводу кражи паспорта… В общем, врагу такого счастья не пожелаешь. А у меня есть надежда, что я успею переоформить все дома на себя, и Алексей не решится вновь поднимать бурю…
Деревня Журавлевка.
В деревню, кормить моего «арестанта», мы поехали вместе с Сашей — я посчитал, что общение с резким и непредсказуемым жуликом лучше проводить, имея при себе козырь, раз мой коллега производит такое неизгладимое впечатление на обоих «нарушителей конвенции».
На мое предложение скататься за город, Саша равнодушно кивнул, прибыл на обусловленное место в оговоренное время, в дороге преимущественно молчал. Я решил, что он до сих пор принимает какие-то таблетки, делающие его похожим на механическую куклу.
«Расписной» Миша Прохоров, очевидно услышал, как мы входим в дом, так как, к тому моменту, когда мы сдвинули в сторону тяжеленный буфет, он был готов. Стоял посередине погреба, сжав в руке ржавый гвоздь, и еле шевеля распухшими губами, одновременно крыл меня матом, угрожал и требовал пить, видимо, рассол не так уж утоляет жажду.
Честно говоря, только необходимость избавляться от трупа, остановило меня от непреодолимого желания захлопнуть люк и уйти. Очень уж бесят меня такие ребята, что одновременно угрожают тебе смертью и что-то от тебя хотят получить. Слишком уверены наши жулики, что с ними будут носиться, как с писаной торбой, обеспечивая их всем, чем положено. Вот и этот, непуганый, обещал мне, как только выберется из погреба, незабываемые сексуальные приключения, а затем смерть лютую…
Прохоров замер на полуслове, в изумлении распахнув рот, полный металлических зубов, когда за моей спиной появился Яблоков.
— Начальник, убери его! Убери, а не то я вскроюсь! — «арестант» одним прыжком скрылся в темном углу погреба, продолжая выкрикивать оттуда свои нелепые угрозы.
Яблоков, не обращая внимание на выкрики, опустился на колени и сбросил вниз пластиковую канистру с водой и пакет с хлебом, сыром и колбасой, после чего, отряхнув колени, отступил в сторону.
Канистра падение с высоты в три метра выдержала, пакет с едой — тем более, я посчитал свою миссию выполненной, поэтому захлопнул люк и навалился на комод, устанавливая его на место и не обращая внимание на визг, доносившийся и снизу.