Тень воина
Шрифт:
– В этих лесах?
– обиженно повторил песиголовец.
– Как у тебя язык повернулся сказать такое, человек?
– Прости, Белый Ежик, - поправился маг.
– Конечно же, во всем мире.
Голова песиголовца в Шаре отдалилась. Он расправил плечи.
– То-то же… Что тебе нужно на этот раз?
– То же, что и всегда… Сможешь послать свих людей к дороге на Киев?
Белый Ежик насупился. Игнациус не понял почему, но тот объяснил:
– Мы не люди.
– Это не важно. Пошли своих соплеменников. Так сможешь
– Смогу. Зачем тебе это?
– Пусть твои воины встанут у дороги, что из Журавлевского княжества ведет к Киеву и найдут мне человека. Мужчину…Невысокого. Черные волосы. Лысина в пол головы…
Он задумался, вспоминая Митридана.
– Ага… - прорычал песиголовец.
– Найдешь такого… Вот если б у него не лысина в полголовы, а просто полголовы…
Песиголовец был прав, хотя и не понимал главного. Но это "главное" ему понимать и не следовало.
– А бородавка на щеке тебе не поможет? Зовут его Митридан.
Белый Ежик пожал плечами.
– Верхом? Пеший?
– Не знаю…
– Кто он?
– Мой враг…
Белый Ежик взмахнул волосатой лапой и в Шаре словно метель пронеслась.
– Понятно, не друг… Вы, люди, о друзьях так не заботитесь, как о врагах. Он маг? Что мне от него ждать?
Наивность зверочеловека была удивительной. Игнациус с какой-то теплотой подумал о дикарях по наивности своей и некультурности хранившим верность уже отброшенным цивилизаций со своего пути понятиям- честности, верности слову…
– Зачем ждать? Убей его и делу конец. Стрела из кустов и все в порядке…
Белый Ежик, словно боролся с искушением, упрямо мотнул головой.
– Ты не знаешь наших правил. Мы в спину не бьем…
– "Дети, сущие дети…" - подумал маг - "Ну как еще с такими… Хотя что о них думать? Не маленькие. Главное чтобы нашли".
Вслух же сказал:
– Ну, в грудь пусть выстрелят. Для меня это не важно. Пусть только вещи его без призора не останутся. Есть среди его вещей его, кое-что для меня важное…
Белый Ежик молчал, но Игнациус не волновался. Куда ему деваться, если деньги уже взяты, если слово дано, если договор заключен? Попала собака в колесо - пищи, но беги…
Так оно и вышло…
– Ладно… Сделаем, что сможем… - проворчал зверочеловек.
– Я помню долг.
Глава 9
Как и всегда в таком деле, ему показалось, что он провалился в шар и там, за стеклом, стал невидимой птицей. Комната вокруг расширилась до пределов Вселенной, и он ощутил, как движение подхватило его и повлекло по кругу над зеленью лесов туда, где они вдалеке сходились с голубизной неба и где посреди мира стояли стены…
Сложенные из стволов огромных дубов, они поднимались вверх на высоту трех человеческих ростов. Там, за этой высотой, было что-то еще, чем наверняка гордились эти дикари, но это "что-то"
Он сориентировался по солнцу и, выбрав дорогу, что вела прочь от города, полетел над ней, заглядывая в лица путников, спешивших под защиту городских стен.
Маг летел, следуя поворотам, ожидая, что вот-вот покажется в Шаре знакомое лицо, но время уходило, а среди сотен путников он никак не мог найти нужного. Он заглядывал в каждые глаза, стараясь узнать Митридана, но тщетно… Люди мелькали, но нужного среди них не было.
Волшебный полет длился и длился…
Бежало по небу солнце, тряслись телеги, скакали всадники брели куда-то по своим делам пешком простые люди. Дважды Игнациус натыкался на песиголовцев, наверняка тех, кого послал Белый Ежик на охоту за Митриданом. Все это теперь было в нем, все это переполняло его и головной болью просилось наружу. Лица, голоса…
Иногда он чувствовал присутствие чужого волшебства. Митридан, конечно же, не был круглым дураком и не мог сейчас обозначить себя колдовством, но Инациусова аккуратность толкала его к тем, кто сейчас творил заклинания, чтоб проверить, так ли это.
Каждый раз в конце пути его ждало разочарование.
Конечно, это были местные колдуны, которые звались тут волхвами. Сидя за своими бревенчатыми стенами, пропитанными колдовством и дымом они заботились о приютивших их деревнях, наверняка не пытаясь стать сильнее. Сейчас их силы и умения хватало только на то, чтоб отогнать тучу с градом от возделанных полей, усмирить нечисть, что пряталась в лесах, обступавших бедные поселения.
Маг не тратил на них времени - только отмечал, что есть такие и двигался дальше. Забота точила его и он спешил успеть сделать все до вечера, чтобы за ночь догнать беглеца.
Игнациус трижды переставлял Шар, ловя лучи, ставшего клониться к закату солнца, а когда оно все же закатилось за высокую теремную крышу, то зажег свечу.
Вот тогда-то ему и повезло.
Поворот, что маячил впереди, был не лучше и не хуже сотен других, что он уже успел миновать, и сердце даже не стукнуло от предчувствия удачи.
Сберегая время, он обогнал ехавший от Киева воинский отряд, даже не заглянув в лица людей, и поднялся повыше, чтобы увидеть пустую дорогу. Через полпоприща она вбегала в реку и, желтой полосой пробежав по неглубокому дну, выбиралась на другой берег.
Полоса текущей воды приблизилась и оказалась за спиной. Пустой, поросший ивнячком берег тянулся в обе стороны, не привлекая внимания ни шумом, ни движением. Несколько берез, что некстати выросли посреди кустов, кронами загораживали поворот дороги. Игнациус поднялся еще выше и тут увидел, в кустах небольшую полянку, а на ней несколько человек. Полно… Человек ли? Людей там уже не было.