Тень воина
Шрифт:
– А я тоже, - не ударил в грязь лицом Гаврила.
– И князей и колдунов знаю…
Он понизил голос и произнес, подняв повыше, к лицу нового знакомого полу своей волчевки. От нее шибало уксусом, но тот и не поморщился.
– Видишь волчевку? Князь подарил!
Игнациус только головой покачал. Гаврила усмотрел в его жесте недоверие и горячо добавил.
– Да я вообще в Киев по колдовскому делу иду…
– Да ты важный человек!
– спохватившись воскликнул Игнациус. Облизывать пальцы он не стал, а вытер их о траву. Гаврила хотел, было поддакнуть ему, но некстати
– А я ведь тоже в Киев иду… И тоже по делу…
Гаврила без любопытства кивнул. Понятно, что за дела у купца - товар, деньги, опять товар… " А хорошо бы вместе с ним, прям до самого Киева…" - подумал он, глядя на куриные кости.
– "Жаль, только, что телеги у него с собой нет". Он на всякий случай оглянулся. Телеги и вправду не было.
– А что без товара? Хоть бы телегу с собой захватил… С одного ковра не сильно разбогатеешь.
– Вот за тем и иду, - кивком согласился с ним Игнациус.
– Попали у меня три телеги с товаром. Найти не могу, а друг мой Митридан…
Гаврила от неожиданности схватил нового товарища за руку прямо через костер.
– Митридан? Ты сказал Митридан?
– Ну, сказал… - как мог удивленно и с робостью ответил Игнациус - А что, сказать нельзя?
– Истинно, мне Боги ворожат!
– хлопнул себя по коленям Гаврила, и добавил, глядя на ничего не понимающего купца:
– Ей, ей есть Боги на небе!
Игнациус отодвинулся от него.
– Бог-то есть. Да ты ли в разуме? Что с тобой такое?
– В разуме, в разуме… Не бойся. Я ведь тоже к нему иду, к Митридану…
Несколько мгновений Игнациус молчал, потом рассмеялся.
– А я ее тварью обозвал…
Гаврила поднял брови.
– Курицу, - пояснил Игнациус, кивнув на кучку костей и перьев, оставшихся от птицы.
– А она меня не только накормила, Она мне еще и попутчика дала…
Гаврила улыбнулся во все зубы. Он посмотрел на нож, на поджарую фигуру, на кошель, что торчал из-за пояса. С таким попутчиком, да до самого Киева…
– А ты, видно, человек бывалый, - продолжил Игнациус, - много чего в жизни повидал.
Гаврила неопределенно шевельнул бровями, боясь спугнуть удачу.
– За таким, как за каменной стеной. Ты, я гляжу, без ножа даже… - купец завистливо покачал головой.
– Голыми руками управляешься? И курицу как ловко поймал… Может дальше вместе пойдем?
Гаврила молчал, не зная, что сказать. Врать было стыдно, а говорить правду - страшно. Он представил себе дорогу до самого Киева, кусты, из которых могут выскакивать не только вкусные куры, и тряхнул головой. Игнациус испугался, что попутчик так вот возьмет и откажется, и добавил просительно, протянув к нему руку.
– Не зря, видно, Боги нас свели - в один город все-таки идем, к одному человеку.
– Я готов, - сказал тогда Гаврила, уловив просьбу в тоне гостеприимного купца.
– И даже с удовольствием… Только не обессудь, я тогда первый к нему буду, а ты уж потом…
Игнациус расцвел улыбкой. Купился дурень! Вот что значит ум! Вот что значит хитрость!
–
Он разбросал костер, протянул руку к ковру, чтоб пойти туда, где его ждал талисман, но…
Кусты затрещали и со стороны леса, а не с дороги к ним вышел мужичок. Просто одетый, видно ровня им он резко повернулся, отыскивая что-то на поляне. Сперва он не обратил на людей внимания и Игнациус. отошел в сторону, чтоб посмотреть - кто это еще к ним пожаловал. Тот крутился на дальнем конце поляны, не приближаясь и не уходя в кусты.
– Эй! Что тебе, путник?
– спросил Игнациус.
– Ты сюда не блевать пришел?
– Курица, - сказал тот, с трудом двигая челюстями.
– Я чую, тут была курица…
Он стоял к Гавриле спиной и тот не видел, как лицо у него то превращается в звериную морду и перекраивается назад, принимая человеческий вид. Это и мешало ему говорить.
– Была, - бодро ответил Гаврила.
– Была, да сплыла… Просила тебе кланяться…
Полон сытой бодрости, он посмотрел на нового друга, чтоб тот оценил его остроумие, но Игнациус смотрел на нового гостя не бодро, а настороженно.
Колдовство! В новом госте было колдовство!
Он посмотрел на него, отыскивая скрытую сущность. Гость ее и не прятал. Фигура мужичка словно бы расплылась. В ней стали видны проскакивающие сквозь тело алые искры. На мгновение он подумал, было, что это и есть долгожданный Митридан надевший чью-то личину, но тут же понял, что ошибся. Оборотень. Обычный оборотень. Только, похоже, голодный. Разочарование нахлынуло и ушло куда-то.
– "Что ж, ты, дурень за курицей-то пришел, - горько подумал маг.
– За мешком приходить нужно было"…
Словно прочитав его мысли, оборотень посмотрел на мешок, и глаза его вспыхнули. В это мгновение он был больше человеком, чем зверем.
– "А может быть не все так плохо, - подумал Игнациус, обретая надежду.
– Может быть, этот оборотень не своей волей к нам пришел, а колдовским повелением Митридана?" Игнациус приободрился. Могло ведь быть и так…
Он быстро глянул на Гаврилу, потом на оборотня. Развеять эту тварь ему ничего не стоило. Он начал уже закатывать рукава, чтоб обратить его в прах, но остановился и опустил их обратно. Оборотня мог развеять маг Игнациус, а вот купец Игнациус ничего такого сделать не мог. В лучшем случае он мог достать нож и схватиться с чудовищем, как самый обычный человек.
Была и еще одна скверность. Маг Игнациус избавляясь от оборотня, покажет себя всем колдунам в округе, да и самому Гавриле, а как потом идти с ним?
Он еще раз оглядел ничего не понимающего дикаря. Дурак дураком, а ведь догадаться может… Или понять, что не все так просто, как кажется…
Ничего нельзя было сделать. Не мог Игнациус ни сам убить оборотня магией, ни оставить ему на растерзание Гаврилу. И то и другое лишало смысла его путешествие.
А вот оборотень ни о чем таком не думал. Если перед ним и был какой-то выбор, то он его уже сделал. Не оглядываясь на Игнациуса, он направился к Гавриле - более молодой в его глазах был и более съедобным, а стариковское мясо можно было оставить и "на потом".