Тень властелина
Шрифт:
– Я сказал ему, что ты никакой не чужак, что мы вместе с тобой занимались контрабандой в Султанапуре, - продолжил рассказ Ордо.
– Но он даже не стал меня слушать! Он заявил, что ты, похоже, очень опасный человек. Сказал, чтобы я держался от тебя подальше. Похоже, он думал, что я его послушаюсь, можешь себе такое представить?
– Не могу, - согласился Конан.
Киммериец вдруг ощутил нежное прикосновение к своему кошельку. Его рука метнулась назад и подтащила воришку к столу.
Золотые локоны обрамляли по-детски невинное лицо, на котором сияли чистые голубые
– Вот тебе и женщина "сапфиров и золота", - захохотал Ордо.
– Почем отдаешься, девочка?
– В следующий раз, - заметил Конан, - не пытайся практиковаться на тех, кто еще достаточно трезв. Грубо работаешь, разве что мертвецки пьяный не заметит.
На лице девушки появилась отработанная улыбка.
– Вы ошибаетесь, я хотела только прикоснуться к вам. С такого прекрасного господина я возьму совсем немного - тем более что, по словам лекаря-травника, я уже совсем выздоровела.
Ордо чуть не подавился вином.
– Травник?! Отпусти ее, Конан. В этом городе ходит двадцать девять видов оспы. Если даже она уже переболела одним из них, у нее может быть любой из оставшихся двадцати восьми.
– И она мне об этом скажет, - полуутвердительно заявил Конан. Он сильнее сжал руку девушки. На лбу ее выступили капли пота, и она тихонько вскрикнула. Рука ее разжалась, и две серебряные монеты упали в подставленную Конаном ладонь. Он мгновенно завел ей руку за спину и подтолкнул девушку к себе, прижав ее к своей груди.
– Скажи мне правду, - произнес он, глядя в ее испуганные голубые глаза.
– Ты воришка или шлюха? Или то и другое сразу? Скажи правду, и я тебя отпущу. А если попытаешься соврать, я уведу тебя в номера. Получить то, что мне причитается.
Она нервно облизнула губы.
– Ты и правда меня отпустишь?
– прошептала девушка. Конан кивнул. Облегченно выдохнув, так, что ее груди приникли к широкому торсу киммерийца, она ответила: - Я не проститутка.
– Значит, воришка, - хмыкнул Ордо.
– Но готов поклясться, что оспа у нее есть.
– Ты играешь в опасную игру, девочка, - сказал Конан.
Она гордо тряхнула светлой гривой волос.
– Кто заметит еще одну шлюшку среди многих? Я беру понемногу, с каждого всего по несколько монет, и они думают, что потратили их на выпивку. А стоит только упомянуть травника, как они сразу теряют ко мне интерес.
– Она привстала на цыпочки.
– Я не шлюха, - прошептала она ему на ухо, - но я бы не жалела о ночи, проведенной в твоих объятиях.
– Да, - засмеялся Конан, - не шлюха, а воришка. Я знаю таких. Просыпаешься утром, а кошелек, плащ, меч, и, возможно, сапоги - фюить как ветром сдуло!
Глаза девушки вспыхнули пламенем гнева, и она забилась в железных объятиях киммерийца.
– Твоя удача сегодня тебя покинула, девочка. Я чувствую это.
– С этими словами Конан отпустил ее. Секунду она
– Давай, иди отсюда, - сказал ей Конан.
– Твоя удача сегодня не с тобой.
– Я хожу там, где хочу, - сердито ответила она и скрылась в глубине таверны. Конан повернулся к вину, сразу забыв об инциденте. Он отхлебнул из чашки и, глядя поверх ее края, наткнулся на взгляд той девушки, что казалась здесь не на месте. Она смотрела на него с явным одобрением. Но не больше. И она что-то писала на пергаменте.
Конан мог бы поклясться, что на этой улице едва ли найдется десяток женщин, умеющих написать хотя бы собственное имя. То же самое можно было сказать и о мужчинах.
– Нет, эта не для нас, - заметив ее взгляд, заявил Ордо.
– Кто бы она ни была, ее не купишь, это видно с первого взгляда.
– Меня не интересует, кто она такая, - покривил душой Конан. Она была прекрасна, а Конан всегда испытывал слабость к красивым женщинам.
– Все, что меня интересует в данный момент - это найти подходящее место прежде чем у меня совсем выйдут деньги. Я тут походил днем и заметил, что телохранители здесь в моде. Конечно, это не столь прибыльное дело, как контрабанда, но я уже не раз был телохранителем и, похоже, займусь этим снова.
Ордо кивнул.
– Да, телохранители сейчас нарасхват. Каждый, кто год назад имел одного телохранителя, сейчас имеет пятерых. У некоторых особо зажиточных, как, скажем, Фабиус Палиан и Энаро Эстариан, целые отряды на службе. Если бы у тебя был свой отряд, можно было бы сделать немало денег.
– Если бы я имел достаточно золота, чтобы его нанять, - согласился Конан.
– У меня же не хватит денег на вооружение для одного человека, не то что на отряд.
Одноглазый задумчиво поводил пальцем в лужице вина.
– С тех пор, как начались всякие неприятности, половина всего нашего товара - оружие. За хороший меч берут большие деньги.
– он посмотрел Конану в лицо.
– Если я не ошибаюсь, мы вполне можем украсть столько, сколько потребуется для твоего отряда. Никто и не заметит.
– Как, уже МЫ?
– Ханумановы камни! А что же ты думал? С тех пор, как мне начали указывать, с кем я могу водиться, а с кем нет, у меня к этому делу душа охладела.
– Тогда остается проблема, где достать серебро для выплаты первого жалованья. Скажем, для пятидесяти человек...
– Золото, - поправил его Ордо.
– Нынешние цены - по золотой марке на человека.
Конан присвистнул.
– Вряд ли я когда-нибудь увижу столько в одном месте сразу. Если, конечно, ты мне их...
– Ты же меня знаешь, - грустно покачал головой Ордо. Я слишком люблю женщин, вино и игру в кости. Деньги долго не задерживаются.
– Вор!
– завопил кто-то.
– Вора поймали!
Конан оглянулся и увидел, как все та же блондинка с детским невинным лицом пытается вырваться из рук приземистого бородача в заляпанной маслом рубахе и высокого мужчины, посадкой своих глаз чем-то напоминающего крысу.