Тень властелина
Шрифт:
– У кого-то из них достаточно богатые семьи?
– недоверчиво спросил Конан, обведя взглядом присутствующих.
– Мой отец - лорд, - призналась Ариана. В ее устах это прозвучало как признание в преступлении - быть лордом или даже быть дочерью такого лорда.
– Так какого черта ты живешь здесь, рядом с трущобами Врат Ада, и почему ты позируешь, стоя на столах? Ты что, не можешь писать стихи во дворце отца?
Ариана вздохнула.
– Конан, ты что, не понимаешь? Это же несправедливо, когда знать владеет
– Может, и так, - ответил Конан.
– Но мне золото нравится, хотя я и имел не очень-то много золота. Ну а что касается бедных... Если бы я был богат, многие бы поправили свое состояние за счет того, что я пропью и прогуляю.
– Чего еще можно было от тебя ожидать?
– к столу подсел невероятно тощий мужчина. Его лицо казалось мрачным из-за сходившихся на переносице бровей. Он схватил чашку Арианы и одним глотком ополовинил ее.
– По крайней мере, это был честный ответ, Стефано, - ответила ему Ариана. Тот фыркнул.
Теперь Конан вспомнил его. Вечером он называл себя скульптором, и к тому же распускал руки. Тогда Ариана не возражала. Но сегодня она сердито отобрала свою чашку.
– Он щедр, Стефано. Я думаю, он не утратит щедрость, даже если разбогатеет.
– Она посмотрела Конану в лицо.
– Но разве ты не видишь, что одной щедрости недостаточно? За Адскими Вратами многим не хватает на хлеб, а лорды сидят у себя во дворцах и в ус не дуют. Купцы жиреют день ото дня. Гариан - плохой правитель. По-моему, ясно, что следует делать.
– Ариана, - прикрикнул Стефано, - ты говоришь опасные слова. Придержи язык!
– Какое право ты имеешь так со мной разговаривать! разгневанно заявила женщина.
– Что бы ни было между нами, я еще не твоя собственность.
– Я этого и не говорил, - так же экспансивно ответил Стефано.
– Я прошу тебя во имя того, что ты сама поручала моему руководству, - не говори так в присутствии незнакомцев!
Ариана презрительно тряхнула головой. Глаза ее были холодны.
– Не ревность ли говорит твоими устами, Стефано? Уж не хочешь ли ты избавиться от соперника?
Скульптор побагровел.
– Может быть, он и чужестранец, - продолжила она.
– Но он тот, кто нам нужен. Воин. Сколько раз Таэрас говорил тебе об этом? Нам нужны бойцы, если мы хотим...
– Спаси нас Митра и сохрани!
– простонал Стефано.
– Что для тебя осторожность, девочка? Это же северный варвар! Он даже не знает, кто его отец. Он готов продать свою гордость за серебряную монету. Осторожней в высказываниях!
Левой рукой Конан чуть вынул меч из ножен, так, чтобы стал виден полированный металл.
– Когда я был еще мальчишкой, я видел, как умер мой отец. С оружием в руках. Этим самым клинком я убил тех, кто это сделал. Есть еще вопросы?
Стефано, выпучив глаза, замолк. Задыхаясь, он наконец произнес:
– Вот. Вот видишь,
– Проскрипев табуретом, он поднялся.
– Идем со мной, Ариана. Оставь его.
Ариана, демонстративно не замечая скульптора, придвинула свою чашку к киммерийцу.
– Не нальешь ли ты мне еще вина?
Стефано неуверенно посмотрел на них, сделал шаг назад и, прошипев: "Придержи язык!", торопливо скрылся, чуть не налетев на соседний стол.
– Ну что, будешь молчать?
– тихо спросил Ариану Конан.
Казалось, она была погружена в созерцание вина.
– Судя по твоим рассказам, ты служишь тем, у кого есть золото. Всегда ли ты служишь тем, кто больше платит?
– Нет, не всегда, - ответил киммериец.
– Порой я отказывался от золота, чтобы не выполнять несправедливых приказов. Но я люблю золото, добавил он, вздохнув.
Ариана поднялась и запахнула плащ.
– Возможно... возможно, мы поговорим об этом позже. Они ждут, что я продолжу позировать.
– Ариана, - начал было Конан, но девушка перебила его.
– Стефано думал, что имеет на меня особые права, - сказала она быстро.
– На самом деле нет.
– И удалилась почти так же быстро, как Стефано.
Ругнувшись себе под нос, Конан закончил с вином и повернулся. Ариана как раз сбросила плащ и поднялась на стол. Через минуту их взгляды встретились. Она отвела глаза. И снова вернула взгляд. И снова. Грудь вздымалась в участившемся дыхании. На ее щеках появились красные пятна, разгоравшиеся все ярче и ярче. Неожиданно вскрикнув, она соскочила со стола, подхватила плащ, завернулась в него и убежала по лестнице.
Киммериец удовлетворенно улыбнулся и налил еще вина. Похоже, дела не так плохи, как он думал.
На освободившееся место опустился Ордо.
– Слышал, что здесь говорят?
– вкрадчиво спросил он.
– Если бы здесь нашелся доносчик, многие головы украсили бы пики на городской стене. "За недозволенные намерения."
Конан оглянулся. Никто не смотрел на них.
– А может, за восстание?
– Эти-то?
– одноглазый сплюнул.
– Да это все равно, что просто просить палача прийти и лишить их голов. Не то чтобы город не гудел от слухов и всевозможных разговоров. Но у этих шансов уцелеть не больше, чем у грудных младенцев.
– А если бы у них были деньги? Золото, чтобы нанять бойцов?
Ордо поперхнулся.
– Да откуда они его возьмут? Если бы хоть кто-нибудь из них имел богатого покровителя, он бы здесь не жил.
– Отец Арианы - лорд, - возразил Конан.
– И она сказала мне, что есть и другие богачи, дающие деньги.
Осторожно подбирая слова, одноглазый спросил:
– Не хочешь ли ты сказать, что они действительно готовят восстание? Или тебе это только кажется?
– Да они - Стефано и Ариана - едва ли не открыто в этом признались.